Чтение онлайн

Она закивала и начала реветь. Цуканов и Сан Саныч деликатно отвернулись, а Серафима достала вышитый платочек и протянула Анжеле. Та взяла его и громко высморкалась.

— Всё, успокоилась? — спросил Серов. — У меня для тебя задание: найди все левые накладные и обзвони поставщиков. Убеди их вернуть деньги — наличкой или грузом, полностью или частично. Только не дави и не угрожай, а пообещай какие-нибудь плюшки: премиальные цены или аванс за будущие поставки. Честные поступки нужно поощрять. В общем, придумай, как вытрясти из них максимум, и держи это дело на контроле. Будешь отвечать за возврат денег. А вот этим поставщикам не звони, с ними я уже договорился, — Серов отдал Анжеле давешний список Юли со своими пометками.

Атмосфера, кажется, разрядилась. Анжела робко улыбнулась:

— Я всё с них вытрясу! Найду подход, съезжу в командировки, придумаю, как заинтересовать. Можешь на меня положиться, я больше не подведу. Спасибо тебе! Если бы я знала, что москвичи такие отзывчивые люди!

— Что ж вы всё время москвичей недооцениваете? Мы же не звери. Если с нами по-хорошему — то и мы по-хорошему.

Анжела выразительно посмотрела на Антоху Цуканова, но ничего не произнесла. Видимо, они уже обсуждали моральные качества москвичей и не сошлись во мнениях.

А Серафима поправила кудри кокетливым жестом и сказала:

— Ну, думаю, лучшего момента, чтобы получить в подарок палисандровый гроб, у меня не будет.

— Тьфу на вас, дуры деревенские! — воскликнул Цуканов. Обернулся к главбуху: — А вы, бабушка Фима, здорово меня разочаровали! Я ж помочь вам хотел: кому гроб, кому лечение сына, а кому — музыкальное училище. Эх вы... Предатели!

Он вскочил из-за стола и убежал в коридор, громко бахнув дверью. Серов тоже поднялся, не понимая, что происходит. Сан Саныч вылупил глаза и пожал плечами: мол, понятия не имею, какая муха укусила начальника.

— Какой ещё гроб, Серафима? — спросил Серов.

— Тот, который стоит у меня в коровнике. Лакированный, с бронзовыми ручками и окошком. А на груди — серебряный крест, вот такой! — она показала на себе, где будет располагаться крест, когда она ляжет в гроб.

— А окошко-то вам зачем? — поинтересовался Сан Саныч.

— Не спрашивайте, — предупредила его Анжела. — Поверьте, вы не хотите этого знать.

— Вопрос снят.

— А у меня не снят, — сказал Серов. — Серафима, причём тут ваш гроб из курятника? То есть из коровника. Какое отношение он имеет к «Норду»?

— Самое прямое!

— Я всё вам расскажу, Егор Константинович! Вы юноша молодой, во многом ещё неопытный, но сердце у вас доброе, а душа широкая, — начала Серафима.

— Давайте без предисловий, — попросил Серов. — У меня плохое настроение.

— Я тоже сидела на игле приписок, — чётко отрапортовала Серафима. — Все деньги потратила на палисандровый гроб с окном.

— Как? Вы тоже состояли в этой воровской банде?!

— Ну, а куда без меня? — удивилась она. — Я же главный бухгалтер.

— Да-да, я помню, сорок лет стажа, внучка в налоговой.

— Вот именно. Я быстро просекла, что в накладных происходит какой-то шахер-махер, и потребовала свою долю.

Сан Саныч только присвистнул. Серафима на него зыркнула:

— Не свистите в бухгалтерии — денег не будет.

Серов вздохнул. Не ожидал он, что воровская сеть окажется такой разветвлённой. Если вчера он думал, что Юля с Андрюшей по глупости и наивности соблазнились лёгкими деньгами, то сегодня выяснилось, что они — лишь видимая часть айсберга. Кто ещё причастен к припискам? Сан Саныч? Антоха Цуканов? Неужели все?

— А теперь вы решили покаяться и получить прощение грехов? — спросил он Серафиму.

— Ну да! Заодно со всеми. Вместе воровали — вместе и каяться, тем более оказалось, что вы добрый.

— Но не настолько же! — разозлился Серов. Несчастной Анжеле он сочувствовал, а наглой Серафиме нет. — Продавайте гроб и возвращайте деньги! И выходите обратно на пенсию. Чаепитие с тортиком — за мой счёт.

— А почему это Андрюшке вы простили половину долга, Анжелочке тоже дали шанс отработать, а как мой гроб — так сразу продавать?

— Да потому что ваш гроб — не предмет первой необходимости!

— А откуда вы знаете, когда он мне понадобится? Может, я сегодня вечером преставлюсь, а завтра меня повезут на кладбище? И в чём, скажите на милость? В дешёвом сосновом гробу? Да он жутко неудобный, я примеряла!

— Не знаю ничего, — отрезал Серов. — Я читал, что в Тибете покойников относят в горы и оставляют на съедение стервятникам. Это называется «небесное погребение» — дёшево и сердито. В Невиннопыске есть стервятники?

— Полно, — промолвила Анжела, — двуногих...

— А я смотрел документальный фильм про Австралию, так там почившую бабушку связывают по рукам и ногам и засовывают в дупло дерева, — сказал Сан Саныч. — А потом пронзают это дерево копьями вместе с бабушкой.

— Зачем? — спросила Серафима.

— Не знаю. Может, чтобы не выбралась?

Серафима сплюнула через левое плечо, постучала пальцами по столу и перекрестилась. И обратилась к Серову с деловым видом:

— А если я научу вас, как избежать подобных проблем в будущем? Уничтожить даже малейшие предпосылки для воровства и финансовых махинаций?

Серов заинтересовался:

— А это возможно?

— Конечно! Я могу перевести «Норд» целиком на белую бухгалтерию — никакого чёрного нала, никакой двойной бухгалтерии, всё будет законно и кристально чисто!

Её глаза заблестели, и говорила она молодым звонким голосом. Похоже, Серафима прекрасно разбиралась в теме.

— Я давно об этом мечтаю, — сознался Серов. — Противно работать нелегально, но местные поставщики отказываются торговать по безналу, им привычней бумажные деньги — их проще прятать от налоговой.

— Откуда у вас такая информация?

— Антоха сказал. Он опрашивал поставщиков.

— Никого он не опрашивал, — грустно сказала Анжела.

— Да, Егор Константинович, мой внучатый племянник вас обманул, — подтвердила Серафима. — Из «Норда» можно было сделать образцово-показательное предприятие, но Антону это перекрывало поток налички. Поэтому он специально устроил всё так, чтобы легко было воровать ваши деньги.

— Антоха Цуканов?! — вскрикнул Серов. Потом прокричал несколько матерных слов, стукнул кулаком по столу и добавил совсем уж грубое ругательство. — Так это он всё затеял?!