Чтение онлайн

— Я не врал! — Голос на том конце превратился в угрожающий рык. — Ещё никто меня не называл лгуном или лицемером, Даниэлла, и вы бы поостереглись! Я объяснил как есть. Да, для второй дозы антидота было уже поздно, но пока до сознания Фабриса можно было достучаться! Я бы потребовал, чтобы он засел в швархов тренажёрный зал и сдох там от физических нагрузок! Пока его разум ещё не был затуманен животными инстинктами, можно было бы заставить организм как можно скорее вывести отраву с по́том и снизить концентрацию хотя бы до таких пределов, чтобы она не угрожала выжечь его резонаторы. Но что есть, то есть! Теперь уже совершенно точно поздно, сейчас там не с кем разговаривать!

«Вывести отраву с потом».

Меня оглушило, сердце на миг пропустило удар.

— То есть если, например, кто-либо завёл бы Фабриса в душ и включил горячую воду…

Я облизала губы, пытаясь сформулировать удобоваримый вариант решения, но не тут-то было.

— Даниэлла! Вы совсем меня не слушаете?! — Судя по интонациям, я довела собеседника до точки кипения. Он окончательно отбросил вуаль традиционно цваргских расшаркиваний в сторону и гаркнул: — Я уже объяснил, что эмиссар на ближайшие две недели будет из себя представлять отупевшее агрессивное похотливое животное, которое только спит и трахается! А если рядом будет источник бета-колебаний, да хоть морская свинка, то он даже не вспомнит про еду, обойдётся бета-колебаниями! Настолько сильно низменные инстинкты возьмут в нём верх! И что вы предлагаете? Отправить в его квартиру молодых и зелёных эмиссаров, чтобы связать и уложить в ванну?! И попросить полежать там денёчек?! Да он нафарширует их в один миг своим хвостом, как только они попытаются его связать!!! Это я не говорю о том, что даже не знаю, где живёт Фабрис, та ещё морока будет выяснить этот момент…

— Я бы могла подсказать адрес, — вежливо вставила, впрочем думая больше о своём.

— Повторяю, СБЦ не станет рисковать своими единицами, а я, в свою очередь, не стану рекомендовать решение с горячей ванной хотя бы потому, что оно не даёт никаких гарантий. Чисто теоретически — может помочь. Фактически, как я уже говорил, у меня нет чисел, чтобы произвести расчёты. Робер сам во всём виноват, — отрезал Аднот, чем всколыхнул у меня внутри ещё одну волну негодования.

— Хорошо. Я поняла, — произнесла сквозь зубы, тщательно сдерживая гнев. Фабрис столько лет работал на СБЦ, закрыл десятки, если не сотни дел, дослужился до эмиссара высшего звена, а организации, на которую он работает, оказывается глубоко плевать на его состояние. И в ситуации, когда можно попытаться спасти его резонаторы и оставить полноценным цваргом, они, как страусы, готовы спрятать головы в песок!

— То есть если дать Фабрису как следует пропотеть, то отрава выйдет. И, следуя инстинктам, эмиссар сейчас займётся сексом с любой особью женского пола. Как я понимаю, активная половая близость тоже влияет в лучшую сторону и ускоряет вывод алисена?

Я готова была поклясться, что в эту секунду Аднот Грэф беззвучно проклинал меня. Слишком долгой оказалась пауза после озвученного вопроса.

— Секс всегда разгоняет метаболизм. Но если вы сейчас намекаете на жену Робера, то зря. Цваргини — хрупкие и ранимые, несмотря на то что обладают практически той же регенерацией, что и мы. Ни один воспитанный и интеллигентный цварг никогда себе не простит того, что сделает с женщиной под алисеном… Даниэлла, вы не понимаете, о чём говорите. Да, он не убьёт её, но поверьте, сейчас Роберу всего-то пострадать пару недель. Ну да, химическое сжигание резонаторов — болезненный процесс, но спустя некоторое время он будет жить, вернётся к семье. Будет жить…

«Как ущербный», — подумала я про себя. Док же промолчал, так и не закончив предложение.

— Если же попросить госпожу Лейлу навестить мужа, то, возможно, она согласится из большой любви к нему и даже, возможно, всё получится. Он пропотеет, вся гадость выйдет из организма, но это будет стоить Фабрису брака, уважения в обществе, а главное — самоуважения. Я не очень хорошо знаю Робера, но даже поверхностных знаний о его личности мне хватает, чтобы предсказать, что он сойдёт с ума, когда осознает, как издевался и унижал жену. А если это навредит здоровью госпожи Виланты, то Робера казнят по закону о причинении ущерба чистокровной цваргине.

Вообще-то, спрашивая про секс, я имела в виду совсем не Лейлу…

— Гхм-м-м, а если, скажем, с Фабрисом была бы наёмная ночная бабочка?

— Что? О чём вы говорите? Ах, о беллезах… Даниэлла, я понимаю, что вы сработались с эмиссаром за то время, пока расследовали дело, и всячески пытаетесь придумать решение, чтобы спасти его рога. Это похвально, но не говорите ерунды. Ни одна беллеза ни за какие деньги не станет рисковать жизнью и предоставлять услуги спятившему от похоти цваргу. В Фабрисе сейчас проснулись самые тёмные и извращённые желания, а он, между прочим, эмиссар высшего звена и всякую грязь расследовал. Представьте, сколько он всего видел и до чего может додуматься его воспаленное подсознание без тормозов. Собственно, а почему вы так настойчиво спрашиваете, Даниэлла? Алло, Даниэлла?

Я бы ответила на вопрос дока и даже, возможно, придумала бы вполне убедительную ложь, если бы в этот раз цварг не подкрался бесшумно. Я почувствовала, как он одним движением намотал мои волосы на кулак и заставил откинуться ему на грудь.

Шелковистый горячий язык скользнул от ямочки ключицы до самой ушной раковины, заставляя меня мгновенно забыть о разговоре с Грэфом.

— Я скучал по тебе, малышка, — хриплым со сна голосом произнёс он.

Мужчина потёрся носом о мою шею, прикусил мочку уха и потянул на себя, а меня пронзило током от этих ощущений. Вроде и было всё только прошедшей ночью, но, когда к тебе прижимается обнажённый и желанный мужчина, это возбуждает мгновенно. А если это Мистер Совершенство в своей тёмной ипостаси, то сказать «нет» становится просто невозможно.

— Как же я дурею от твоих бета-колебаний, — прошептал Робер, ещё сильнее откинул мою голову и набросился на мой рот.

Никогда не думала, что на барной стойке можно заниматься сексом. Как оказалось, если между мужчиной и женщиной достаточная разница в росте — то это очень неплохое подспорье. До сих пор искренне считала, что все удержания партнёрши на весу делаются исключительно ради красивых поз в порно — ничего подобного. Иногда кровать действительно так далеко, что проще заняться сексом стоя.

Никогда в жизни меня не вколачивали в стену с таким упоением, и никогда до сих пор мне не было откровенно плевать на то, что от угла вонзившейся СВЧ-печки, вероятно, будет синяк на боку. Что такое какой-то синяк, когда тебя берут так исступлённо и бесстыдно и раз за разом доводят до упоительно-запредельной точки блаженства?

— Даня, ты моя, только моя, — шептали мужские губы в перерывах между звериным рыком и сбившимся ритмом дыхания.

У меня-то сбилось всё сразу, но частые и рваные выдохи Фабриса, любящего аэробные нагрузки, — как мёд на душу.

Сколько прошло времени? Час? Полтора? Два?

Не знаю.

Но я превратилась в желе. Счастливое, обкусанное и зализанное до бессчётного количества оргазмов желе.

Всё это время Фабрис двигался с убийственным темпом и чёткостью, кончал и вновь набирал обороты, как будто и не было ничего, продолжая пронзать своим поршнем и выводить на новый виток удовольствий, хотя казалось бы — куда ещё больше?

— Моя! Даня! Скажи, что ты моя! — Цварг неожиданно резко снова меня развернул и повернул так, что теперь мы смотрели друг другу в глаза.

На дне тёмно-серых радужек блеснуло нечто, что лишний раз дало мне увериться, что док Грэф нёс полную чушь. На шее мужчины бешено пульсировала жилка, лицо цварга свело судорогой, будто он сдерживался из последних сил, ноздри раздулись и покраснели, а пальцы на попе сжались с такой силой, что я при желании не смогла бы отстраниться от Фабриса.

— Ну же, Даня, скажи мне! Скажи-и-и!

И было столько мольбы и отчаяния в последнем слове, что надо было быть глухой, чтобы не услышать.