Чтение онлайн

Рассказать ей о фейри, которого вроде видела? Что они сделают со мной, если решат, что я безумна и слепа?

Они отправят меня к целителям вниз? Слухи намекали, что они не были добрыми с теми, чей разум пострадал.

— Не спеши, любимая, — она поцеловала меня в лоб.

— Прости, мама, — сказала я, стараясь не разрыдаться, губы дрожали от моего признания. — Это моя вина. Мне нужно было остановить Хуланну. Мне нужно было…

Она прервала меня, прижав палец к моим губам.

— Тише, милая. Не нужно об этом. То, что случилось, уже произошло, и это не убрать, и мы все виноваты. Вот. Я почти забыла, что у меня было это, но вспомнила, когда госпожа Тэтчер не унималась насчет твоего зрения. Это было моей бабушки, это ее народа — Путников. Теперь это твое.

Я взяла то, что она дала мне, ощутила нечто длинное и гладкое.

— Шарф?

— Ты не видишь узор, конечно, но шарф красивый, из ткани, какой тут нет. Бабушка всегда говорила, что шарф открывает второе зрение, — она рассмеялась с досадой. — Глупые слова, конечно, но я не знаю. Светлый народ, магия, потеря зрения… может, идея о волшебном шарфе не такая странная, да?

— Спасибо, мама, — я погладила шарф. Он был приятным наощупь.

— Дала ей волшебный шарф? — отец подошел к нам. Он мерцал, как призрак себя, что-то нес в руках. Меня раздражало, что я не видела толком предметы новым зрением. — Хорошо. Я пойду. Олень висит в сарае. Если есть время, разберитесь с ним.

— Куда пойдешь? — я слышала в голосе мамы страх и тревогу.

— Не мы одни понесли потери, Генда, — тяжко сказал он. — У нас не хватает козы. Крофтер потерял корову. А Фишер говорит, что потерял две большие рыбины прямо из коптильни.

— Как это связано с тобой? — спросила мама. — Мы потеряли ребенка! Тебе нужно остаться и горевать со мной, Хантер!

— И семья землекопов потеряла ребенка. Ей было всего два года. Ее нет.

Мама охнула, и я ощутила, как из меня высосали воздух.

— Ребенка? — слабым голосом спросила я. — Но ребенок не мог сам добраться до Звездных камней.

— Бедная малышка, — мрачно сказала мама. — Бедная милая малышка. Старое возвращается. В дни моей матери детей держали близко, к дверям прибивали подковы, для Светлого народца оставляли молоко.

— Звучит безумно. Как молоко может защитить? — фыркнула я. Я видела Сияющих. Их не впечатлило бы блюдце с молоком.

— В те дни забирали многих детей. Их воровали Сияющие. Но я все еще не пойму, при чем тут ты, Хантер.

— Я — Охотник этой деревни, Генда, — мрачно сказал отец. — И я должен отодвинуть горе и выполнять работу. Я могу охотиться, побеждать. Этому есть цена. Ты знаешь, что я нашел Ледяного медведя в прошлом году после того, как он убил старика Крэбтри. Четыре дня в снежную бурю, но я одолел его. Когда ты — Охотник деревни, ты охотишься на то, что нужно, для деревни, будь то мясо или угроза. Это цена.

— Один? Это слишком опасно! — я слышала страх в голосе мамы. Она потеряла дочь. Она не могла потерять и мужа. Но он был прав. Мы были охотниками деревни, и многие выбрали меня, чтобы я пошла по стопам отца. Если честь и долг что-то значили, так это выполнять работу, которую нужно делать, даже когда это слишком сложно для тебя.

Я кашлянула.

— Я тоже пойду, отец.

Глава шестая

— Ни за что, — голос отца был твердым, как камень под нашими ногами. — Это опасно. А ты слепая.

Я скрипнула зубами.

— Я могу охотиться вслепую. Это моя вина, отец. Я пошла с Хуланной к кольцу Звездных камней. И когда она вошла… что-то вышло.

— Ты это видела? — его тон изменился. Он стал деловитым. Охотник искал след.

— Оно гналось за мной, и я врезалась в один из камней. И тогда я потеряла зрение.

Мама издала печальный звук горлом, но отец все еще хотел знать детали.

— Что за существо ты видела?

— Он выглядел как мужчина, но был худым и с идеальным лицом, — сказала я. — У него были крылья, но он не летел.

Тон отца стал задумчивым:

— У него были сапоги или туфли?

Я пыталась вспомнить, но я же не смотрела на его ноги, да?

— Не знаю. Но я видела, как он украл нашу козу.

— Ты слепая, — сказал он почти резким тоном, но не ругал меня, он просто пытался оттолкнуть эту помеху так же, как я.

— Я кое-что вижу, — возразила я. — Не могу объяснить. Люди мерцают, но выглядят не так, как в реальности. Я видела, как Сияющий, который гнался за мной, украл нашу козу. Я вижу шарф, который дала мне мама. Я кое-что вижу.

— Второе зрение, — сказала удивленно мама. — Она потеряла первое зрение, но у нее осталось второе — способность видеть другое измерение.

— Измерение? — тон отца был недоверчивым, каким был бы мой пару дней назад. — Второе зрение? Это все бред. Магический бред.

— Это не было бредом для моей матери или ее матери.

— Потому что они были безумными. Путницы. Влюбленные в магию. Безумцы. Ты знаешь, что я люблю тебя, Генда, но ты из рода мечтателей и дураков.

— Тогда объясни, что она видит, — сказала смело мама.

— Она видит то, что хочет. Это ее воображение. Желания.

— Я не хотела, чтобы коза пропала, — я скрестила руки. — И я иду с тобой. Я тоже охотница. Если это твоя ответственность, то это и мое дело.

Отец вздохнул.

— Если ты пойдешь, отставать нельзя. И тебе придется делать это самой. Мне нужно выследить и поймать хищника. У меня нет времени водить тебя по округе.

— Она не может! — начала мама, но отец прервал ее:

— Думаешь, ты сможешь идти за мной по звуку и со своим воображаемым зрением?

— Да, — храбро сказала я. Конечно, он мне не поверил. Я тоже не поверила бы.

— Ладно, — сказал он. Он грубо поцеловал меня в лоб. — Храбрость — хорошая черта. Поцелуй маму, а я поищу тебе трость. Нужно идти, день не будет длиться вечно.

Глава седьмая

Трость оказался хорошей идеей. Я крепко ее сжала, споткнувшись — снова! — об корень, который не видела. У деревьев были тени в этом мире — призрачные, сияющие зеленым, но они будто двигались, извивались, когда я смотрела на них, путая меня, вызывая головную боль, и увидеть корни было почти невозможно. К счастью, я могла идти за ярким сиянием отца впереди меня.