Чтение онлайн

– Я мечтаю о том, чтобы одна девушка с такой же очаровательной улыбкой, как у тебя, была счастлива и никогда не забывала о том, что я всегда буду рядом.

Молодой человек лет двадцати с чёрными волосами, которые едва касались его худых плеч, одетый немного неподходяще для такого жаркого дня, спустился на вахту.

Смуглая средних лет женщина в очках недовольно заворчала, и поднявшись из-за стола, отряхнула свой темно-фиолетовый костюм.

– Ну наконец-то, я уже ночевать тут собралась.

– Ты всегда так ворчишь, будто и в самом деле куда-то опаздываешь.
– на лицо незнакомцу вернулось прежнее печальное выражение.
– ты нашла письмо?

Женщина кивнула в сторону стола.

– Затерялось среди бумаг. Ты даже не представ...

– О да! Это действительно сложно представить.

Она недовольно смолкла на полуслове.

– Грубиян!

– Прости, мне просто надоело каждый раз слушать одно и тоже. Небесная канцелярия не доплачивает мне за вредность производства.

– Ну да, слушать мы не можем, но зато вот врать... Посмотрим, что на это скажут!

Незнакомец тяжело вздохнул.

– Ты опять? Не начинай, а?

– И опять и снова!!!
– Не унималась женщина, - У меня был знакомый поэт, его не понимали!
– она недовольно перекривляла его голос.
– Меня как, уже и за женщину не держат?

– Ну прости, Наташа, ладно? Прости.
– он положил письмо от Настиного брата на полку с номером её комнаты.
– но ты ведь поэт? Поэт! Или, по крайней мере, была им. И ты сама говорила, что тебя не понимали.

– Не принимали меня, а не понимали мое творчество! Все перекрутил. Ну а про девчонку, зачем ты ей ответил? Хоть бы соврал. Она ведь сразу поняла, что не про неё.

– Вранье не поощряется нашим ведомством.
– давно заученная фраза, и звучала как по писанному.

Он горько улыбнулся.

– К тому же, какое, в сущности, это имеет значение?

Собеседница закатила глаза.

– Ладно, пошли, - сказала женщина, сверяя часы.
– Настя с Вовой уже пять минут, как пьют на кухне чай.

И они зашагали по лестнице на крышу.

Профессия

Не люблю экстренные вызовы. На эту ночь их поступило уже два. Всем плоха работа с непредсказуемыми людьми, но ее тоже должен кто-то делать. И первый встречный дилетант не годится там, где жизненно необходимо мое присутствие.

Тридцать пять минут двенадцатого. На метро я еще успевал, но ведь проехаться на такси намного приятнее. Правда?

Водитель - смуглый, небритый, старый не столько от своих лет, сколько от физического труда. Не личность, а мечта. Он совершенно не умел водить и даже не пытался это скрывать. Права у таксиста, само собой, были, но в наше время они есть у всех. Этим никого не удивишь.

Машина медленно и нагло обгоняла иномарки, направляясь в сторону железнодорожного вокзала.

– Нечасто видвожу на вокзал человека без вализ. Встречаете симью?

– Работа, - снисходительно пояснил я.

– И кым працюетэ?
– не унимался новый знакомый.

– Курьером. Или нет... курьерская доставка - это к почтовым пересылкам. Как назвать того, кто помогает вам отыскать место, которое сами вы найти не способны в силу некоторых особых обстоятельств?
– глаза улыбчивого водителя с любопытством уставились на меня из зеркала заднего вида.
– Чаще всего, я помогаю нужным людям сесть на нужный поезд. Решаю связанные с этим конфликты. Слежу, чтобы не возникало ненужной путаницы.

– И чого ж так пизно працюетэ? Друга смена?
– насмешливый и наивный взгляд.

Когда смотришь в такие глаза, невольно радуешься, что человеку неизвестно его будущее.

Седой мужчина средних лет развлекает себя расспросами о том, что ему совершенно безразлично, и не знает... совсем не подозревает о том, что через две недели в сильный дождь его машину занесет в кювет, и тело превратится в кровавое месиво, что неделю спустя от инсульта умрет его мать, жена продаст любимую коллекцию марок, а сын Саша получит двойку по химии.

– Такие, как я, всегда работают без смены. Вы мне не поверите, но я даже в отпуск никогда не хожу.

Водитель только головой помотал и громче включил радио, где певица грустно пела о том, что ей очень кто-то нужен...

Машина остановилась прямо у центрального входа.

– Доброй работы, хлопчэ!

– Вам тоже. До скорой встречи.

Он улыбнулся и махнул в мою сторону рукой.

– Знаешь, скилькы тут водителей, вернешься - меня вжэ не будэ. А ты скоро? Я можу пидождать.

– Нет, ждать не стоит.

Я выдавил из себя улыбку. Таких, как я, не ждут.

– Осторожней на скользких дорогах!

Вряд ли это предупреждение ему поможет, но пока я не имею права вмешиваться. Какая-то милая дамочка в розовом берете позвала такси, и не прошло и минуты, как мой новый знакомый скрылся за ближайшим поворотом, бесцеремонно проехав на красный свет. Люди... что с них взять. Никогда не пойму, почему для человека проще расстаться с жизнью, чем отказаться от маленькой привычки.

Но ладно о грустном, вернемся к работе.

Надпись на желтой карточке гласила: "Саша Савченко. Возраст - 24 года, сердечная недостаточность. Время - 23:48". В графе возможной конкуренции стоял жирный прочерк. Башенные часы показывали сорок минут двенадцатого.

Я зашел в здание вокзала и прошелся вдоль длинных рядов ожидающих, оккупировавших пространство тележками, сумками и прочей походной ерундой. Моего клиента нигде не было видно, пришлось подняться на этаж выше. Людей в верхнем зале было намного меньше, не то, что внизу, битком. Как будто те, что внизу, боялись пропустить поезд и готовились в любой момент сорваться и побежать за ним по рельсам вдогонку. Смешные.

Тут и почище было, ненамного, конечно, но всё-таки. Огромная зеленая вывеска над потертой дверью, украшенная мигающими ёлочными игрушками, возвещала: "Игровые автоматы". В середине зала ярким больничным светом моргала неисправная лампа дневного света. Из-за общего полумрака атмосфера казалась немного интимной. В углу, с драной сумкой, полной пустых бутылок, под боком, дремал седовласый бомж.

Я прошел в междурядье кресел.

Заботливая мама протянула младенцу бутылочку с молоком. Он сонно зевнул, уставился на меня огромными голубыми глазами, широко улыбнулся и потянулся крошечной ладошкой. Я улыбнулся в ответ и поднес к своим губам указательный палец. Не нужен мне лишний шум, приятель.