Чтение онлайн

– Похоже, нам с тобой просто необходимо развеять заблуждения друг о друге, - Арнлейв хищно улыбнулся и сделал шаг вперед, а в чертоге словно резко похолодало, девушка почувствовала, как по телу словно что-то пробежало, и она покрылась мурашками.
– Я расскажу тебе, что мы - совсем не такие плохие, как кажется, а ты поведаешь, почему же вы - не такие опасные, какими могли бы быть?

И вроде бы он говорил совершенно обычные вещи, но Джен отчего-то стало не по себе, хотя ее с детства запирали здесь в наказание за плохое поведение. С возрастом ни голоса Нижнего мира, ни бездыханные тела ее уже не пугали. Но сейчас помимо инфанты и ее подопечного здесь было что-то еще, незримое, но живое.

– Опасными?
– Джен старалась не выдать своего страха и лишь улыбнулась.
– Все, на что мы способны, это поднять из могилы пару слуг для повседневной работы, а самые зажиточные - обеспечить фабрику рабочей силой. И заметь, совсем не бесплатной!

Тут она замолчала, понимая, что гостю из другого города лучше не знать о махинациях Совета вокруг своих частных кладбищ.

– Я знаю, что искусство некромантии требует жертвы, - кивнул Арнлейв, поняв замечание инфанты по-своему, он как будто и не замечал ничего странного здесь.

– Верно...
– девушка ускользнула от пристального взгляда посла и спустилась на пару ступеней ниже.
– Все, что нам нужно, мы черпаем из Нижнего мира. Но для начала скверна должна коснуться твоего тела, - Джен сделала выдох, стараясь избавиться от неприятного ощущения, и осторожно протянула руку к извивающимся языкам холодного огня.
– Она оставит ожог на твоем теле и дарует тебе способность воскрешать мертвых. И вместе с тем заберет часть твоей жизни с собой, сократив ее на пару десятков лет. Это и дар, и проклятие одновременно.

Дженнифер никогда не касалась огня. Этого ей и не было нужно. Жертвы ее родственника восемь поколений назад оказалось достаточно, чтобы его потомки с рождения могли использовать некромантию, лишь приумножая ее силы. Даже сейчас изумрудное пламя словно ласковый кот, крутилось вокруг ее раскрытой ладони, принимая цвет мяты, но не прикасалось к ней. Она ловко управляла им, не прилагая никаких усилий.

– Обычно клирики обучают новичков в Академии Мармиати-Ай, - Джен спускалась вниз по лестнице, ведя рукой вдоль нефритового огня.
– Основа всему - умение пробуждать скверну собственными руками. Именно она возвращает снова к жизни.
– инфанта остановилась и повернулась к Арнлейву.
– Чем же ты пожертвовал ради этого дара? И зачем тебе нужна была эта жертва?

– Ничем, - словно невзначай бросил Арнлейв, Джен показалось, что его глаза стали чуть темнее, несмотря на свет от пламени.

Они еще несколько минут сверлили друг друга взглядом, Дженнифер все еще ждала честного ответа, а Арнлейв смотрел на нее с вызовом, словно проверяя ее на прочность.

– Очень смешно. Значит, скверна не поразила твое лицо или ладони. Повезло, если не придется до конца жизни прятать это уродство, - скрестила руки на груди инфанта и оглядела своего ученика в поисках ожогов.
– Так что же?

В ответ на это Арнлейв усмехнулся и протянул руку к зеленому огню, которое тут же дернулось ему навстречу. Чем ближе языки пламени были к его руке, тем темнее и яростнее становилась скверна, разлетаясь на мелкие искры вокруг. Таким красивым и одновременно пугающим оживляющее пламя Дженнифер не видела никогда. Несмотря на то, что оно с трудом слушалось Эгго, инфанта сделала шаг назад, пытаясь понять, что он ей хочет показать. Когда же пламя, наконец, коснулось ладони Арнлейва, Джен вздрогнула, словно почувствовав всю боль, которую оно может причинить. Даже она со всей своей силой боялась этого.

Арнлейв с довольной улыбкой протянул ей ладонь, инфанта, немного помешкав, осторожно подошла к нему и взяла ее в свои руки. Ни следа. Скверна не оставила на нем ожогов. От страха и трепета младшая Эфрейн задержала дыхание. Этого просто не могло быть, одного прикосновения хватит, чтобы навсегда оставить уродливое пятно на теле.

– Ты один из тех, кто владеет эфирным барьером? Как Леди Тали?
– Дженнифер не верила ни единому слову, поэтому не спешила доверять его фокусам, тут же принявшись искать логическое объяснение этому.

– Хранитель Эстера?
– довольную улыбку Арнлейва исказило презрение, инфанта уже не раз замечала, что Арнлейв недолюбливал этот город и его правителей.
– Нет. Но можешь проверить лично.

Дженнифер замерла от неожиданного предложения, ни один живой человек не согласится на подобное, а некроманты и вовсе не используют скверну ради забавы. Но отчего-то, глядя в его глаза, она готова была нарушить все запреты и моральные устои.

– Ну же...
– невзначай бросил он.

Некромантка вдруг зажгла зеленый огонь в руке, который тут же прошел сквозь его ладонь. Хватило бы и легкого прикосновения скверны, но Джен, не отводя глаз, продолжала «прожигать» его кисть.

– Осторожнее, я могу подумать, что вы решили напасть на посла Амхельна, - рассмеялся Арнлейв, которого позабавило внезапное помутнение своей учительницы.

Джен, словно это ее только что ошпарили скверной, дернулась назад и отпустила его.

– Ничего не понимаю...
– произнесла она и, убедившись, что на Арнлейве не осталось ожогов, опустила свои руки, словно сдавшись.

Ее семья - сильнейшие некроманты не только в Мармиати-Ай, но и на всем Вусмиоре. Джен с детства воспринимала это как данность, как то, что солнце встает на востоке, а садится на западе. Но даже для них воскрешающее пламя было опасно. И никогда прежде она не слышала о тех, на кого оно не действует.

– Я тоже, - Арнлейв впервые открыто улыбнулся, скорее снисходительно, чем дружелюбно, когда заметил растерянность на ее лице.
– Возможно, кто-то из моих предков был некромантом. Поэтому твой отец так любезно откликнулся на мою просьбу с обучением и обещал помочь разобраться с родословной.

– Эгго, Эгго, нет, не помню никого с такой фамилией, - недоумевала Джен, перебирая в голове летописи некромантов с уроков истории.
– Но, если скверна у тебя в крови, почему бы сразу не поступить в Академию?

– Увы, у меня на это совсем нет времени. К счастью, Амхельн заинтересован в союзе с вами, и мне удается иногда совмещать личные интересы с государственными...

Арнлейв осекся, заметив, как инфанта изменилась в лице. Стоило ей только подумать, что он не так плох, как показался в первый раз, как всплыли все обстоятельства, которые и свели их здесь. «Личные и государственные интересы» - она слышала это слишком часто от отца и брата по отношению к ее замужеству. И Джен уже тошнило от одного только этого упоминания.