Чтение онлайн

Юз долго звенел, открывая двери и решетки. Наконец они оказались в небольшой камере — клетке с кучей соломы в углу и с пластмассовой бадьей у стены.

— Располагайтесь! Самое подходящее место для вас, — Юз решил их напутствовать. Если вздумаете вытворять ваши фокусы: пророчествовать или колдовать, то… — Юз задумался. — То я тебя, Чистюля, засуну в этот пыльный мешок, — он показал на Ллоха, — и утоплю в ближайшей реке!

Произнося речь, коротышка несело засмеялся. Смеялся он долго, чуть дольше, чем следовяло. Потом ушел, хлопнув дверью.

— Л-лоч…….позвал друга Роже, — он забыл запереть нас на замок. Это твои штучки?

— Ему было так весело, что он чуть-чуть забылся…

— Ну и ну, — удивился Роже. — Он же предупредил нас.

Он сел на солому, от усталости ему не хотелось ни пить, ни есть. Ллох с любопытством катался, обследуя углы камеры: — Так живут земляне?

— Не земляне, а скот!

— ???

— Ну. домашние животные, их неразумные друзья, которые дают мясо, молоко…

— Я вижу, что ты стыдишься своих друзей, их жилища?

— Просто мы живем в разных условиях, у них грязь, инфекция. Как тебе объяснить, что такое микробы? — Роже замялся, потому что Ллох был убежден, что все болезни идут из души. — Скажи-ка лучше: зачем ты притащил меня на эту станцию? Здесь заправляет все та же шайка. Когда-то я сказал им: «Баста, хватит с меня ваших грязных дел», — и едва унес ноги.

— Мы посмотрим на них, мы будем вести с ними диалоги…

— Xa. Твои диалоги им ни к чему, им меньше всего нужно, чтобы кто-то с ними разговаривал или смотрел на них.

— Все земляне так скромны?

— Не все. Таких, как эти, скромных мало осталось. Даже на станции их немного, но они — на главных постах и поэтому верховодят. И не называй их «земляне». Вернее, я хотел сказать, не суди о всех землянах по ним. И скромность здесь ни при чем! Шутишь опять? — Роже с подозрением покосился на друга. — Ох уж эти твои наивные вопросики и подвохи! — Он разворошил кучу соломы, чтобы было мягче. — Похоже, что нас сегодня кормить не будут. Давай спать.

Сквозь сон Роже почувствовал, что кто-то плачет рядом, тихо и жалобно как ребенок.

«Не надо, перестань», — сказал Роже и хотел уйти, ускользнуть в сонную глубину. Но плач уже прильнул к нему, светлый и цепкий, и влек его к поверхности. Роже застонал и проснулся. Прислушался, было тихо. В темноте в противоположном углу молчаливо светился Ллох. Тысячи голубых крохотных звездочек, потрескивая, сбегали по его не видимому в темноте телу, собирались в созвездия, падали на пол и разбегались. Поэтому таких, как Ллох, и зовут Гнилушками. Роже вздохнул и перевернулся на спину: — Ну, ладно. Говори, если разбудил.

— Ты хорошо знаешь Арно?

— Хорошо ли я его знаю? Я учился с ним в Корпусе много лет назад…

На мгновение Роже увидел себя стоящим на ступеньках Корпуса, услышал шелест знамен над головой, когда они с Арно принимали присягу. Вспомнил хруст новенького скафандра на плечах и еще многое, чего он бы не смог рассказать и объяснить Ллоху…

— Это нечестно, Ллох, — Роже освободился от воспоминаний. — Ты через меня подглядывал за Арно.

— Ему грозит опасность!

— Опять ты за свое! — Роже резко сел на соломе. — Тебя же предупредили!

— Ему грозит опасность!

— Тьфу! Ты уверен? Ты видел сон?

— Да, отрывок сна видел, наверно, и ты. От него пахло смертью. И цветной ореол был вокруг головы, он закатывается, уже скоро…

— С меня хватит! Я знаю, чем все это кончается. Я не пойду.

— Он твой друг.

Да, верно. Они были друзьями многие годы. Роже вспомнил мягкую улыбку Арно. «Я рад тебя видеть», — так он сказал.

— Мы были друзьями, — пробормотал Роже, ложась. — Не знаю, смогу ли я…

— Нет, знаешь, — настаивал Ллох.

«Что за несчастье — видеть чужие сны», подумал Роже. Они долго молчали в темноте.

Не спалось, предчувствие беды мешало им.

— Хотел бы я знать: зачем все это нужно? — Роже вернулся к старому их спору. — Не понимаю. Ты говоришь «нужно» и таскаешь меня с собой как игрушку. Второй раз мне отсюда не выбраться.

— Давно, когда шедарцев было много и к ним приходили такие, как мы с тобой сейчас, странники, все удивлялись и тоже спрашивали «Зачем?» и гнали их. Потом спрашивать стало некому и не у кого.

— А разве ты не всегда был провидцем?

— Нет, когда-то я был простым чиновником, много работал, но что делал не помню. Другие были странниками, люди показывали на них, спрашивая: «Зачем они говорят так непонятно? Зачем сеют тревогу в наших сердцах? Нам живется так хорошо!». Раса Шедара была тогда сильна и весьма воинственна, а цитадель неколебима!

— Ллох, что за цитадель? Откуда крепость взялась? Сколько раз просил тебя: говори проще!

— Я и стараюсь. Поэтому и свожу все к символам. У нас с тобой разные принципы логического построения мысли. И то, что я читаю в твоей голове, мало мне помогает — там память о чужой непонятной мне жизни. Другое дело образ, который можно прочувствовать. Образ — вот единственное, на чем мы можем сойтись, вместе осознать и сопережить. Что такое цитадель? Не могу объяснить, ты потом все поймешь. Для того чтобы действовать, человеку нужно верить, нужно на что-то опереться. Так строится цитадель. Но все меняется, приходит время сомнений. Тогда стены, которые он сам возвел, мешают видеть. Так разрушается цитадель. Я разрушил свои стены, с тех пор меня называют провидцем. Но за это я заплатил гибелью близких.

— Я не знал, что у тебя была семья, Ллох.

— Да, жена и сын, — Роже показалось, что жалобный звук струны поплыл в темноте. Он был маленький, пушистый и ласковый. Любил со смехом кататься по мне. Потом, когда наши города стали гореть, я бежал в пустыню, унося его с собой. Но жизнь его ускользала, она была так мала и слаба…

Он замолчал. Роже казалось, что быстрые пальцы бегут по тревожным струнам.

— С той ночи я стал провидцем, как вы это называете. Но я — одинокий старик, и мне ничего не нужно. Я думаю о вас, о молодой расе, о землянах, о тебе, об Арно — обо всех. А ты говоришь: «Зачем?».

— Это я так, сболтнул, — смутился Роже. Конечно, старина, я пойду завтра и предупрежу Арно об опасности. А потом мы сделаем главное: выложим этой компании всю правду. Сейчас спи, Ллох, вспомни про то большое дерево, на ветвях которого мы прошлой ночью ночевали.

— Роже, мне не нужно вспоминать дерево, чтобы заснуть. А вот ты спи.

Роже увидел, засыпая, как листья потянулись к нему, зашелестели, касаясь его лица, заговорили о счастливых снах.

Временами Роже едва сдерживался, чтобы не бежать, он шел, закрывая лицо локтем.