Чтение онлайн

— Вы дикари!

— Нет, мы люди, новые люди. Ты не понимаешь нас. Каждый из нас не колеблясь принес бы себя в жертву. Поэтому мы с легким сердцем требуем того же от тебя. Жертвовать — это для нас естественно.

— Разбирались бы сами. При чем здесь я?

— Каждый из нас связан семьей, мы не можем делать детей сиротами. Каждый занимает свою ячейку, потеря одного отразится на всех. А ты — другое дело, ты чужой.

— Как можно верить в дикарских богов и в жертвоприношения? В них даже не все альмеки верили. А вы — земляне!

— Как можно верить? А ты спроси, как можно дышать. Вера, пусть даже примитивная, всегда помогала выжить. Если ты не веришь и никакого Юэля нет, бояться тебе нечего. Животные возвращались живые и здоровые.

— Только взбесившиеся?

— Из людей там не был никто, — уклончиво заметил капитан. — Мне не хотелось бы связывать тебя и подкладывать туда, как свинью. Я надеюсь, что ты пойдешь сам.

— Скажите еще, что это мой долг.

— Нет не долг, а выше — предназначение. Ты сделаешь это для нас. А мы сделаем для тебя все, что захочешь. До полуночи город твой, распоряжайся нами. Мы сложим о тебе песни, ты станешь для нас вестником богов.

— Бред какой-то! Заколют как свинью, а потом будут славить в песнях. У меня это в голове не укладывается.

— Никто тебя закалывать не будет. Ты просто пойдешь на встречу с Юэлем и постараешься столковаться с ним, попроси у него дождя. Вот и все.

— Сущие мелочи! Все очень просто, вот только никакого Юэля нет и быть не может. А есть какой-нибудь древний, всеми забытый зверь, который обитает здесь где-нибудь.

— Может быть, — согласился капитан. Обойди наш поселок, Марк, посмотри на наших детей и стариков, сейчас они у нас появились, а раньше их не было. От голода они всегда погибают первыми.

— Черт возьми! Пойду я или нет, это вам не поможет, не спасет от засухи. Если пойду, наткнусь на зверя и погибну, то жертва будет напрасной. Дело не в Юэле, не в звере и не во мне, а в том, что земляне нарушили климатический баланс планеты и Шедар высыхает, его природа погибает. Вам нужно переселяться отсюда, а не приносить, в жертву первого встречного.

— Возможно, ты и прав, Марк. Мы над этим подумаем. А пока — доведи дело до конца. Готовься, в полночь Горбушка отведет тебя куда нужно. Прощай, капитан резко повернулся и ушел, оставив Марка стоять посреди улицы.

На небе — ни облачка. Где ты, дождь? Ни один человек на свете не ждет тебя, как Марк.

Он двинулся дальше без всякой цели. Катился и смотрел в открытые двери, во дворы, останавливался, наблюдал. Чужая жизнь раскрывалась перед ним. Ее тонкие прозрачные срезы он разглядывал на свет, как живые картинки. Женщина стирает во дворе, ребенок пускает мыльные пузыри. Два старика греются на солнышке и неторопливо беседуют о чем-то. Мужчина строгает во дворе, котенок играет стружкой. Неужели все это зависит от него? «Нет, — Марк застонал, отгоняя искушение страдать и жертвовать. — Я ничем не смогу им помочь, даже примером!» Он мог бы пострадать за них, и они примут жертву. Примут, но не поймут. А значит, и примера не будет!

Его пригласили в дом и угостили. Он говорил с ними, брал за руки и ласкал их детей.

Они поразили его своей уверенностью в том, что он пойдет. Эта вера была дика и абсурдна, но он чувствовал, что она не может на него не действовать. Они относились к нему так, словно он уже вестник богов, они говорили ему личные просьбы и жалобы для передачи богу. Посланник богов! Смешно. У Гермеса были крылья на ногах, а у него — тележка вместо ног.

Ребенок провел пальцем по шрамам его клейма и спросил: что это? Марк подумал: каким он останется в памяти ребенка? Уродливым обрубком без ног или вестником с крыльями на ногах?

Как легко сказать: «Жертвуй!». Легко жертвовать. И как трудно спросить: «Зачем?» Прикосновение ребенка сняло напряжение и решило все — он пойдет. Не в силу логичности или абсурдности, альтруизма или отвращения, а в силу предназначения, как говорил капитан. Потому что они все ждут от него этого.

Кроме того, Марк поймал себя на том, что его разбирает любопытство. Он хотел испытать свою судьбу. Может быть, это то, что они давно ищут. Может это оказаться и зверем-людоедом. К возможной встрече с ним нужно подготовиться.

Были уже сумерки, когда Марк подъехал к кабаку. Шор-Шара он застал одиноко сидящим во дворе. Тот был грустен и молчалив, не ответил на приветствие. Марк достал лиолу из-за спины, провел по струнам: — Помнишь вчерашний разговор? Я подумал и решил заплатить тебе, Шоршалка. Здесь, в грифе лиолы, спрятана мощная всеволновая радиостанция. Она из оборудования «объединенных», по стоимости равна твоему кабаку.

По ней можно слушать все радиостанции Шедара, вмешаться в любой сеанс радиосвязи и узнать кучу секретов. Ну как, идет?

Шор-Шар взял лиолу и внимательно ее осмотрел. Потом разочарованно покачал головой и вернул ее Марку.

— Не устраивает? Понимаю, радиостанция сама по себе не гарантирует благополучия, ее нужно еще суметь продать. Тогда я ее обменяю. У тебя осталось оружие с войны? Я имею в виду настоящее оружие, боевое, а не тот обрез, из которого ты палил ночью. Понимаешь?

Шор-Шар снова взял лолу и стал крутить ее в руках. Марк показал, как включается и настраивается рация.

— Когда стемнеет, приходи на пустырь, под деревья. Но приходи один, без Горбушки, — разлепил наконец запекшиеся губы кабатчик. — У меня есть пистолет — огнемет с полной обоймой.

Марк вернулся к себе в комнату. Посмотрел в окно на догорающий закат и включил рацию. Дневной сеанс он пропустил. Сейчас он проведет вечерний, который станет последним.

— Марк вызывает Плотина, Марк вызывает Плотина… — начал он звать и услышал, как шорох невидимых волн донес до него голос друга.

— Плотин отвечает Марку. Плотин слышит Марка. Дружище, я думал, что больше не услышу тебя. Прошлый раз ты нес какуюто околесицу, я ничего не понял и очень забеспокоился. Ты можешь объяснить все толком? Прием.

— Могу. Дела у меня пошли на лад. Я определился с ситуацией, — сказал Марк и замолчал: как ему объяснить? — Похоже, что я нашел что-то. Пока полной уверенности нет, но сегодня в полночь я буду все знать точно. Прием.

— Это опасно? Может, тебе лучше подождать меня? Как оно выглядит? Прием.

— Слишком много вопросов, Плотин. Это выглядит как явление бога Юэля. Больше я ничего не знаю. Ждать тебя не могу, меня здесь торопят. Прием.

— Что за чушь? Кто торопит? Прием.

— Местные крестьяне рассчитывают извлечь из этого определенную выгоду. Причем облекают это в мистические формы. Прием.