Чтение онлайн

«Прерванный скачок», «Ждущий Ньюк».

3000 — Массовая гибель от невыясненных причин «галактиков». Потеря надпространственной связи.

3000 — Провал второй волны Освоения. Возникновение ряда региональных космических войн, успех движения сепаратизма. Утрата Землей контроля за политической ситуацией.

«Жертвоприношение», «Охота на кентавра», «Последний ангел».

4000 около — Взрыв сверхновой. Гибель Земли и близлежащих освоенных планет.

«Шалость».

4100 около — Появление на Земле инопланетного разума и занесение новых технологий — ассемблеров. Возвращение переселенцев на Землю, ее новое заселение.

«Шалость», «Зеленый дом».

4500 — и до Эра ассемблеров. Мир-гало. Восстановление природы Земли в ее первоначальном виде.

Согласно теории катастроф, поверхность пространства-времени, иногда сдвигается, собираясь в кризисные «складки». Сама же катастрофа заключается в том, что ход событий отрывается от поверхности и перескакивает с вершины одной складки на другую.

Если вдуматься, данная схема кризиса — есть схема действия фантастики. И в ней мы с вершины одного кризиса высматриваем другой и прыгаем со «складки» действительного на вершину возможного и вероятного.

Допустим, человек попадает в черную дыру. Падая, в ужасе он ничего не видит и не знает. И другой вариант — некая сила мягко несет его через катастрофу, где он спокойно оглядывается и оценивает.

И оказывается дома, в кресле, с книгой в руках. Это второе фантастика, которая позволяет послать вашего двойника в иные миры, узнать и изведать, оставаясь в безопасности.

Фантастика — это игра ума и духа, но игра не бессмысленная, а игра ПОДГОТОВКИ. Ребенок, играя, готовится к взрослым занятиям. А взрослый, играя в НФ, готовится к будущему. Ребенок взрослеет, а взрослый обнаруживает сверхчеловеческие способности.

Автор предлагает читателю сыграть. Пусть любитель представит себе, что берет в руки журнал выпуска 2000 года и читает статьи по теории фантастики. Взгляды автора на смысл, на значение и скрытые пружины НФ настолько отличаются от господствующей сейчас жалкой теории «отражения» и «предупреждения», что он не видит иного выхода, как назвать статьи фантастическими и отнести их к будущему. Наиболее сердитые читатели могут считать их просто шуткой.

В настоящее время человек вдруг ощутил себя стоящим на краю бездны. Он глубоко не удовлетворен миропорядком, приведшим его к катастрофам, и литературой (в том числе и НФ), которая отказалась верно служить ему, «отражая действительность».

Но, может быть, мы ждем от нее чего-то иного, нежели просто отражать, объяснять п предупреждать? Хотя и традиционно все еще взываем к последнему. Может быть, НФ имеет иную функцию и назначение, например, чисто психологическое — помочь человеку обрести внутреннее равновесие перед грозящей опасностью?

Объясняя появление НФ, Айзек Азимов писал: «Вот тогда-то человек и понял, что вещи не только изменяются, но будут меняться и после его смерти. Таким образом на свет родилась научная фантастика, которая стала дополнять просто фантастику и приключенческий жанр: люди торопились представить себе, каким будет следующий век». Итак, по Азимову следует, что жанру НФ предшествует осознание изменчивости жизни и особые темпы накопления этих изменений, которые «смогли выказать себя на протяжении одной человеческой жизни». Все это совершенно справедливо. Но осознание изменчивости — лишь предпосылка. Ее для возникновения литературного жанра еще мало.

Нужны глубинные движения общественного сознания и чисто психологическая потребность.

Тут же Азимов говорит о двух факторах, связанных с появлением НФ: о религии и о промышленной революции. Для него они — антиподы. И в самом деле, в религиозном сознании вопрос о будущем просто не возникает, хотя и осознание текучести может быть. Вероятно, божество служит тем «механизмом», посредством которого человек постоянно находит свое равновесие с мирозданием: «Что было, то и будет», «Все что делается — делается к нашему испытанию» и т. д.

Второй фактор — промышленная революция, а вернее — «идеология» ее. Мысль о том, что все прогрессивно и ступенчато развивается, — это не только возможность прогнозировать, но и «идеология». У нас эйфория научно-технического прогресса тесно смыкалась с политическим официальным оптимизмом. Что дало цветение «идеальной» фантастике. Впрочем, это «цветение» быстро оказывалось пустым, потому что «механизм для равновесия» официальной НФ обычно «запаздывал», а значит, психологически человеку ничего дать не мог. Речь шла обычно «было бы хорошо, если бы…», а не «что будет, если…». То есть самого вопроса о будущем как бы не возникало, все было заранее известно.

Но третий фактор, о котором Азимов не говорит, но который привел к появлению романа-предупреждения, — это сомнение в правильности выбора направления научно-технического прогресса. Любое сомнение в исходных посылках влечет разрушение всего здания прогноза, угроза экологической катастрофы мгновенно уничтожила идеальные построения официальной фантастики. Пожалуй, именно с тех пор НФ может называться литературой, ибо перевела разговор с «желаемого состояния» в ранг «действительного положения вещей», с идеального построения — в план личной судьбы и тревоги за существование.

Но так ли прост термин «роман-предупреждение»? Ведь если бы мы хотели «предупреждаться», не лучше ли читать статистические сборники и технические прогнозы? Вероятно, НФ удовлетворяет более глубокие социально-психологические потребности общественного сознания, нежели просто предупреждать? В чем же они?

Но прежде всего уместен вопрос: что такое предупреждение вообще? Был в истории момент, когда «предупреждения» имели исключительное значение, я имею в виду античность.

Феномен расцвета оракульства тем более удивителен, что он сочетался с абсолютной верой в предопределенность рока, коему подвластны и люди и боги. Зачем знать заранее судьбу, если избежать ее нельзя? Другой парадокс: многие люди подкупали жрецов, а затем слепо верили предсказаниям. И третий: никто из великих людей не отложил своего предприятия после неблагоприятного «прогноза». И все-таки люди постоянно пытались «наладить контакт» с будущим, заключить с ним своеобразный «договор» (хотя бы и подкупом), воздействовать на него своего рода «заклинаниями» (чисто языческая привычка). Следовательно, сам по себе текст предсказания не имел большого значения, а удовлетворялась чисто психологическая потребность: сохранить душевное равно весне перед лицом грядущих опасностей, помочь человеку сейчас, а не в будущем, которое неясно. Когда грянет гром, все предупреждения об ударе молнией разом теряют смысл.

Как это происходит сейчас? Для современного человека поступательность научно-технического прогресса — это тот же неотвратимый рок. Плох он или хорош, но каждый человек подвержен ему и «затянут» в него помимо своей воли.

Государство, содержа официальную науку, как бы «покупает» у нее тем самым благоприятные прогнозы, а затем им слепо следует, то есть поступает как суеверный язычник, заклинающий будущее.

Ясно, что ценностью для отдельного человека подобные прогнозы не обладают никакой.