Чтение онлайн

– Ну, Гарик, давай дальше, ты мне уже этим захватом с переворотом все мозги поотшибал!

– А ты не падай на мозги! – шутил Игорь, вновь перебрасывая его через себя. – Для этого у тебя есть задница – она без серого вещества.

Оружие было Борькиной слабостью. Особенно револьверы и пистолеты. Видов и систем он знал великое множество, от австрийского «эрика» – малюсенького пистолета калибра 4,65 мм со стволом длиной в пять сантиметров до германского «Маузера‑712», у которого длина ствола 140 мм. А однажды выспорил бутылку у заезжего майора‑оружейника, заявив тому, что «маузер» десяти‑ и двадцатизарядный – это, мол, чепуха всеизвестная, а вот есть еще и шестизарядные пистолеты этой системы. Майор, однако, не ударил в грязь лицом и выспорил у него бутылку обратно, объяснив, что есть пистолеты меньше «эрика» – это «Колибри» системы Пеппера. Его длина всего 70 мм, а калибр патрона 2,7 мм. Пораженный Борька поставил майору две.

В данный момент Игорь нашел его в отделении. Устроившись в комнате для допросов, Борис с увлечением ковырялся в какой‑то диковинной винтовке – с прямым прикладом, толстоствольной коробкой и трубой под ней. Также у нее были две спусковые скобы, удобная красивая рукоять и несколько скошенный магазин с патронами. Блаженная улыбка удовлетворенного любопытства сияла на его физиономии. Увидя вошедшего Игоря, он возбужденно заорал:

– Гарик, ты когда‑нибудь видел хоть во сне такую штуковину? Это же легендарная штатовская! Штурмовая винтовка «Армалит‑Р15», прообраз знаменитой М16! Гляди, шпарит что очередями, что одиночными. Да еще подствольный гранатомет М203! Странная штука! Никогда бы не подумал, что встречу это в прозаическом Донбассе. А привезли ее с Кубани продавцы картошки. Для самообороны –как объяснили. Кому понадобится отбирать у них картофель – ума не приложу!

– Да не картофель у них будут отбирать, дурья твоя башка! Деньги, которые они уторговали, – вот что интересует налетчиков. Кстати, не один уже предприимчивый хозяин с юга поплатился жизнью за удачно сбытый товар. Ты что, не в курсе?

– Да в курсе я, в курсе, но ты погляди, какая красавица! И оптику есть где пристроить...

У Игоря в голове мелькнула шальная мысль.

– Слушай, а ты задержал этого... любителя картошки?

– Обижаешь, начальник! Сидит в КПЗ мужичок. Нету майора нашего, чтобы допросить по всей строгости, вот он его и дожидается. Только знаешь, жаль мне почему‑то этого колхозника. Ведь по мозолям на руках видно, что урожай сам вырастил. Да еще «Колхиду» нанял. Как пить дать впаяют ему за хранение огнестрельного оружия.

– А протокол задержания составил? – уточнил Игорь.

– Да нет пока, вот майор придет...

– А ну, тащи сюда своего колхозника! Да прибери с глаз эту артиллерию!

– Момент! – Борька ловко собрал винтовку, пощелкав затвором, затем довольно цокнул языком, сунул ее в какой‑то закуток и выкатился из кабинета. Через десяток минут появился в сопровождении мужичка лет 35‑40 в поношенной болоньевой куртке и черных штанах в серую полоску. Кисти его рук, которые мяли сейчас кепку‑восьмиклинку, сразу привлекли к себе внимание: большие, со вздувшимися венами и выпуклыми желтяками мозолей на ладонях. Таким рукам подвластно все: топор, молоток, поперечная пила и рубанок, штурвал комбайна и черенок лопаты. А в случае грозящей Отчизне лихой напасти в эти же ладони удобно и ловко ляжет приклад винтовки или автомата, рукоятка танка или зенитного орудия. Закончатся патроны – эти жилистые руки перед смертным часом вопьются в шею оккупанта, чтобы не одному покидать этот мир. В общем, это надежные руки и принадлежали они надежному мужику.

Взор у надежного мужика, однако, был растерянным и безнадежным. Понял, что его ждет, и приготовился к худшему. Сжав намертво в руках кепку, умоляюще уставился на Игоря.

– Ребята, может, разойдемся как‑нибудь, а? Что греха таить: попутал бес с винтовкой – обменял на кабанчика освежеванного. Но тому есть причина: прошлый год кум поехал на своем «газоне» промышлять картошкой – и ни слуху ни духу. Через полгода только под Таганрогом в лесополосе нашли его кости. По полушубку и лисьей шапке угадали. Ножом его... по горлу... от уха до уха. А денег нет...

– Как тебя по имени‑отчеству? – спросил Игорь.

– Иван Федорович я! Ванька Гребов, колхозник.

– Картофель свой или колхозный, ворованный?

– Да что вы, ребята, у меня и справка из сельсовета имеется! Мой он, вот этими руками сажал, полол, подгортал да жука травил. Засуха была в этом году, так два раза пожарку нанимал поливать.

– Много продал?

– Почти всю, мешков пять осталось.

– Ничего, где‑нибудь по пути продашь остаток.

– Это... как же... непонятно! – забормотал Ванька Гребов, колхозник, трясущимися губами, боясь поверить и понять услышанное.

– А так же – вали на все четыре стороны. Мы тебя отпускаем, – великодушно разрешил ему Борька, сразу же ухвативший мысль Игоря и обрадованный не меньше мужика. Сказав, он спохватился и вопросительно взглянул на напарника. Тот кивнул – правильно, мол.

– Уезжай, но только без винтовки. И никому, слышишь, даже жене, о том, куда она делась. Потерял, украли, в баню ушла... Но о том, где ты был, – ни гугу. Понял?

– Понял, ребята, ой как понял! – Мужик был рад до бесконечности. – И деньги можете оставить себе!

– Постой, какие деньги? – Игорь свирепо двинулся к Борьке.

– Да выручку я у него взял на сохранение, в сейфе нашем лежит! – закричал тот, выставляя вперед раскрытые ладони. – Сам знаешь, кто в КПЗ сидит! Что ты психуешь?

– Да так, вспомнил один случай на рынке! У тебя много детей? – спросил Игорь, повернувшись к Ивану Федоровичу.

– Трое, а что?

– Трое детей, а ты так легко отказываешься от заработанных тобой денег? Да я бы за них...

– Вот и я бы за них! И за кума! И еще за одного хорошего человека из соседней станицы. Но что я могу поделать? У тех – оружие, у вас закон. А как только я взял в руки оружие, чтобы защитить то, что заработал, – сразу очутился вне закона.

– Ладно, ладно! – похлопал его по плечу Борис. – Есть кому и без тебя защитить твое имущество – мы за это зарплату получаем.

Мужик хотел видно что‑то возразить, но передумал и, взяв протянутые Борисом деньги, шагнул к выходу. Но, уже взявшись за ручку двери, оглянулся.

– Никогда раньше не думал, что встречу в милиции такую... отзывчивость. Но вот что я скажу напоследок, ребята. Вы, надеюсь, не думаете, что после этого случая я или мои односельчане перестанут возить продавать картофель?

– Не думаю, – признался Игорь.

– И пока нас будут убивать – мы будем вооружаться, об этом вы, наверное, тоже догадываетесь?

– Догадываемся, – снова согласился Игорь, – но ловить будем. И отбирать оружие будем.

– И сажать будут, – вмешался Борька, – если нарветесь на кого‑нибудь... – он замялся.

– Да понял я! – усмехнулся Иван Федорович. – Так вот, чтобы не было впредь недоразумений с оружием, предлагаю вам обоим «шабашку». Мы выращиваем картошку, а вы приезжаете на Кубань и сопровождаете машины. Плата вперед. Очень хорошая плата – нам нужно найти тех, кто убивает. Найти и наказать. Безо всяких там судей, прокуроров, условных сроков и амнистий.

– Ты, друг, поосторожнее с выражениями, – Борис, однако, усмехнулся поощрительно, – понимай‑таки, где находишься.

– Извините, ребята, увлекся. – Мужик решительно открыл дверь. – А о предложении подумайте. Если что, звоните в сельсовет и спросите меня, я в станице Российской председателем комиссии рабочего контроля.

– Подумаем, – пообещал Игорь. – А о винтовке ни гугу! В твоих же интересах.

– Не дураки, понимаем! – Мужик весело помахал на прощанье рукой.

– ...Хватит, забыли об этом! Игорь пресек попытку Бориса сказануть что‑нибудь на прощанье хлопнувшей двери. – Только ствол понадежнее спрячь. Авось пригодится. А пока – поехали в патруль.