Чтение онлайн

До столицы России Игорь доехал благополучно. Чтобы не заполнять декларацию, попросил впереди стоящего мужчину купить два билета на свой документ вместо одного. Правда, в Харькове молодой Таможенник, проверяя его английский паспорт, спросил как бы вскользь, мимолетом:

– Вот ар ю? (Чем вы занимаетесь?)

На что Игорь, даже не поворачивая головы от окна, легко ответил:

– Ай эм бизнесмен. (Я бизнесмен, коммерсант).

– Ол зе бест. (Всего хорошего), – приложил таможенник руку к пилотке.

– Сэнк ю! (Благодарю вас!), – кивнул Игорь, забирая паспорт. И все – до самой Москвы.

Прямо с Курского он направил свои стопы в ближайший крупный банк, где без проблем получил карточку в обмен на доллары, оставив себе «на мелкие расходы».

Номер снял в гостинице «Россия» – благо под рукой была. Устроившись, приняв душ, поднял трубку телефона и набрал семизначный номер, списанный с визитки, которую Кира Агафонова оставила Жене. После трех гудков вызова в мембране послышался голос:

– Частный клуб‑сервис «Перекресток молний» слушает! – Вот так – вполне открыто и никакой тебе конспирации! Игорь решил идти напролом.

– Мне нужен Эдуард Михайлович Агафонов! – нате вам. В трубке повисла минута молчания. Затем тот же голос спросил:

– Что бы вы хотели ему передать?

– Это я ему скажу, – не очень вежливо ответил Игорь. Снова возникла пауза. Затем:

– Извините, но мы вынуждены спросить вас о степени важности разговора. По пустякам Эдуарда Михайловича приказано не тревожить.

Да, повторяется старая московская история – те же загадки, та же таинственность.

– Передайте Эдуарду Михайловичу, что разговор вплотную касается его приемной дочери Олеси.

– Назовите, пожалуйста, номер вашего телефона, вам перезвонят, – на сей раз ответили почти мгновенно.

– Я звоню из номера гостиницы «Россия», – Игорь продиктовал номер телефона со вставленной в аппарат бумажки.

– Принято! Ждите, пожалуйста, вам обязательно позвонят!

Пожалуйста, дольше ждали! Игорь закурил «Данхилл» и от нечего делать включил телевизор. Перебрал каналы: «НТВ», «2x2», ОРТ, Российский... ничего интересного. Зазвонил телефон. Он выключил телевизор, метнулся к аппарату, схватил трубку.

– Алло! – спокойный, этакий вальяжный голос. – С кем я говорю?

– Вы меня знаете, Эдуард Михайлович, но по телефону вряд ли вспомните. Я не так давно разговаривал с вашей дочерью...

– Где вы с ней разговаривали? – быстро перебил он Игоря.

– Простите, но это не телефонный разговор.

– Тогда вот что: вы местный? Нет? Берите такси, езжайте по шоссе Энтузиастов до улицы Плеханова. Там, возле автозаправки, свернете вправо и подъедете к красному кирпичному зданию старой постройки. Вас встретят. Да, еще: таксисту скажете – оплата на месте – двойная!

Он и здесь остался верен созданному имиджу – добрый старый меценат. Что ж, поехали, посмотрим, куда ты нас заведешь, шоссе Энтузиастов.

Приехали к красному дому, как и было сказано, возле которого переминались с ноги на нoгy пяток «мэнов» образца 1990 года – ни дать ни взять – охрана Агафонова пятилетней давности, во время последней его встречи с Игорем Весниным, тогдашним старлеем угро. Они‑то и расплатились с водителем, а затем, вежливо обстучав Игоревы карманы, бока и грудь, проводили его на второй этаж в не очень роскошную квартиру – явно снятую на время беседы тет‑а‑тет. Агафонов уже был там – сидел в темном вязаном халате перед столиком, ставленным напитками и закуской на любой вкус.

– Проходите, молодой человек, и присаживайтесь! – Эдуард Михайлович указал на кресло напротив. Вежливости в обращении за прошедшие годы он не изменил, как не претерпел изменений и сам: чисто выбритое, без единой морщинки лицо, аккуратная прическа и высокая, подтянутая фигура удивительно сохранившегося для шестидесяти пяти лет мужчины, которого язык не поворачивался назвать стариком. Возраст выдавали лишь поседевшие виски и некрашеные серебристые волосы.

Опускаясь в кресло напротив окна, Игорь мельком взглянул в него и успел заметить за недалекой трубой котельной притаившегося снайпера, разглядывающего его сквозь оптику прицела.

– Ваш? – указал на него Игорь.

– А вы глазасты, молодой человек! – не поворачивая головы к окну, констатировал Агафонов.

– Жизнь пошла такая: хочешь жить – умей вертеться и смотреть! – пошутил в ответ Веснин.

– И где же вы видели мою дочь, позвольте вас спросить?

– Мы были попутчиками в купе поезда «Будапешт‑Москва»... вернее – мне подсадили ее в купе на таможне станции Чоп.

– И вы поехали до... – подсказал ему Эдуард Михайлович.

– Мы собирались ехать до самой Москвы, – невозмутимо продолжал Игорь, – но планы наши, вернее, Олесины планы, были нарушены какими‑то ребятами с не очень приличными манерами поведения, короче – бандитами чистейшей марки. Не знаю, чего уж они хотели от нее, знаю лишь одно – напугали своим преследованием до ужаса. И мне волей‑неволей пришлось спасать ее от их нападок – каким бы я себя джентльменом чувствовал, если бы допустил, чтобы даму, скрасившую мое одиночество в дороге, лапали, извините за грубое выражение, какие‑то вульгарные личности в спортивных костюмах...

– Благородно, оч‑чень благородно, – похлопал в ладоши Агафонов.

– Я обманул их бдительность (о двух трупах, выброшенных из вагона, Игорь, естественно, умолчал), и мы сошли на станции Николаевка Донецкой области. Там я ее устроил в местную гостиницу, затем, убедившись в том, что те подонки потеряли след, я распрощался с ней и поехал дальше по своим коммерческим делам. Да, перед моим отъездом, узнав, что я буду в Москве с неделю, она просила зайти к вам в гости и, если к тому времени она не успеет справиться с какими‑то там срочно появившимися у нее в Донецке делами, передать вам от нее большой привет и небольшой сувенир. Что я и делаю. – Игорь, сунув руку в карман, заметил, как снайпер за трубой котельной нервно потянулся к спуску винтовки, и быстро выдернул руку. Эдуард Михайлович понял его проблему и, засмеявшись, поднял вверх свою ладонь с растопыренными пальцами. Стрелок сразу успокоился.

– Вы только резко не дергайтесь, – объяснил Агафонов, – и все будет в порядке.

– Понимаете, очень неудобно себя чувствовать, зная, что кто‑то издали исследует твою черепную коробку, – признался ему Игорь.

Эдуард Михайлович немного подумал, затем помахал ладонью влево‑вправо.

– Разделяю ваше мнение, молодой человек, – снайпера за трубой уже не было.

– Ну, где же сувенир?

Игорь достал из кармана позолоченную зажигалку «Ронсон» – ту, что нашли в шубке, и передал ее Агафонову. Тот взял блестящую вещицу, оглядел ее с обеих сторон и опустил в карман халата.

– Огромнейшее вам спасибо, вы даже не представляете, как я скучаю без моей Олеси!

– Не стоит благодарности, – ответил Веснин, – я просто ответил любезностью на любезность.

– Что? – изумился Агафонов. – Что вы сказали?

– Я отблагодарил вас за ту услугу, которую вы мне оказали пять лет назад здесь, в Москве, выручив из весьма щекотливого положения, – признался Игорь.

– У меня очень хорошая память на лица, особенно на тех, кому я делаю доброе дело и кто отвечает мне тем же. Отлично запоминаю я и своих врагов, – добавил Эдуард Михайлович с такой сатанинской улыбкой, что у Игоря невольно морозом сыпануло по спине. Однако Агафонов тут же спохватился и злобная усмешка сменилась на отеческую добрую улыбку. – Однако в моей картотеке памяти вас нет ни в том, ни в другом списке.