Чтение онлайн

Весь следующий день я провел в напряженном ожидании. Утренняя тренировка, очередное занятие с лэном Лойеном, короткий визит в семейную резиденцию рода Хатхэ, чтобы проведать Арли, переговорить с лэнной Иэ и убедиться, что провидица выполнила мою просьбу и удалила вчера из фиксатора снов все лишнее…

Занятия, правда, у нас сегодня не было — лэнна Иэ подтвердила, что дворцовый прибор способен довольно серьезно влиять на магический дар, поэтому, как и его величество тэрнэ Ларинэ, сообщила, что в ближайшие два дня предвидения мне строго противопоказаны. А когда посмотрела на проекцию моего дара, то еще и настоятельно посоветовала включить блокиратор.

Ну я включил. Мне несложно. Хотя Эмма заверила, что внимательно следит за всеми процессами в моем организме, и что никакого беспокойства мой дар у нее не вызывает. А небольшие периоды дестабилизации для него вполне типичны, особенно во время и после больших нагрузок, которые уже давным-давно стали для меня нормой.

С мастером Майэ я тоже успел встретиться.

На площадь перед «Золотой Вышкой», как он и обещал, мы благополучно сходили. Однако сегодня я устал гораздо быстрее, чем вчера, поэтому проверили мы далеко не все, что хотели. А когда я выразил беспокойство по поводу того, что так некстати истощился, учитель сказал, что после вчерашней нагрузки это как раз нормально. Более того, так же, как и лэнна Иэ, настоятельно посоветовал мне отдохнуть, да еще и с мастером Даэ связался. Поэтому вечером вместо обычной тренировки меня ждала внеочередная аппаратная диагностика, после окончания которой лэн Ривор прописал мне полный магический покой.

Но я в кои-то веки этому не огорчился, а, наоборот, искренне порадовался, заполучив в свое пользование несколько лишних рэйнов. А вернувшись из школы Харрантао, успел лишь наскоро перекусить и с молчаливого согласия лэна Даорна отправился «в гости» к мертвым родственникам в надежде, что у них найдется чем меня порадовать.

Я, правда, когда призывал тана Расхэ, понятия не имел, в каком виде его застану, и не исключал в том числе того, что попаду, так сказать, прямиком на допрос.

Однако когда за дверью гостиной нарисовался прекрасно знакомый мне кабинет, оказалось, что внутри него на удивление тихо и спокойно. Ни шума, ни криков, ни разговоров. Кроме тана Альнбара, внутри никого, что удивительно, не нашлось. Да и сам тан выглядел не рассерженным или раздраженным, а, напротив, задумчивым и слегка рассеянным, словно и не допрашивал накануне свою мертвую жену и пытался выбить из нее грязные секреты рода Босхо.

Осторожно переступив порог, я поприветствовал биологического отца и внимательно огляделся. Но Алоизы и правда нигде не было. Так что было неясно, сделал ли тан что хотел и добыл ли от супруги нужные сведения.

— Заходи, — заметив мои сомнения, хмыкнул последний глава рода Расхэ. — И не крути головой: никуда моя женушка отсюда не делась. Но в отсутствие острой необходимости я предпочитаю не смотреть на нее лишний раз. Тем более что все самое важное она мне уже сообщила и вряд ли сможет помочь чем-то еще.

Я подошел к столу и уселся в свободное кресло.

— Значит, вы ее все-таки раскололи…

Тан в ответ только улыбнулся. Нехорошо так, недобро. А потом чуть повернул голову, после чего туманная стена за его спиной беззвучно расступилась, и за ней проступил подвешенный прямо в воздухе женский силуэт, в котором я с некоторым трудом признал умницу и красавицу Алоизу Норасхэ.

Нет, внешне она почти не изменилась. Ни ран, ни синяков на ее лице и руках не было, одежда тоже была цела, ну разве что украшения и обувь с нее бесследно исчезли. Тщательно уложенные и завитые волосы распрямились, обвиснув грязной паклей. А вот ее лицо…

Оно стало каким-то неживым. Как у куклы. Неподвижный взгляд, остекленевшие глаза, потяжелевшие веки, горько обвисшие уголки рта, неожиданно постаревшая и поплывшая кожа, которой сутки назад и в помине не было.

Дышать женщина тоже не дышала, однако душе это в общем-то и необязательно. Но я все равно вопросительно посмотрел на тана, ожидая от него пояснений. А когда тот знаком предложил подойти, я, поколебавшись, встал, приблизился к Алоизе, стараясь не касаться клубящегося вокруг нее тумана, и всмотрелся в ее потускневшее лицо.

— Спрашивай, — вдруг таким же тусклым помертвевшим голосом произнесла она, глядя куда-то мимо меня. Абсолютно равнодушная и безучастная ко всему.

Я оценивающе прищурился.

Меня она, если и узнала, то никак на это не отреагировала. Не показала ни ненависти, ни страха, ни отчаяния, как если бы ей стало пофиг, кто перед ней стоит и что с ней потом сделают.

А потом я заметил, что туман, хоть и не трогал меня, но продолжал настойчиво липнуть к ее спине, рукам и к босым пяткам, и понял, что на самом деле тану Расхэ, чтобы разговорить жену, и не требовалось прибегать к физическим методам воздействия. Достаточно было просто поместить эту упрямицу туда, где нет жизни и где она сдалась практически сразу. Просто потому, что ей стало все равно, что с ней, кто она и где, кто я и что происходит… Ей стало все равно, что будет дальше. Все равно, что ему говорить и что делать. Она потеряла не только возможность бояться, но и право на ответную реакцию. Право на инициативу и способность принимать самостоятельные решения.

В каком-то смысле она и правда стала похожей на куклу. Равнодушную ко всему. Бесстрастную. Как машина. Ну или как тот самый модуль, который тан Расхэ когда-то собственноручно создал. Вот только личности за этим «модулем» никакой больше не стояло. Ни эмоций, ни мнения, ни отношения.

Ничего.

Я немного подумал, а потом все же вернулся под испытующим взглядом тана Расхэ за стол.

— Я так полагаю, магические метки в таком состоянии не срабатывают?

— Конечно, нет, — кивнул тот. — Они предназначены для воздействия исключительно на физическое тело. А вот душу они, как ты понимаешь, уже не затрагивают.

Хм. Надо будет запомнить.

— Что она рассказала? — снова спросил я, уяснив для себя этот важный момент.

— Все, что знала, — спокойно отозвался мой биологический отец, после чего без напоминаний достал из ящика хрустальный шар и протянул мне. — Держи. Думаю, тебе будет интересно.

Я благодарно кивнул. А потом без лишних слов прикрыл глаза и, сжав в руке прибор, с головой погрузился в память рода, которая благодаря Алоизе Норасхэ существенно обогатилась.

Много времени это не заняло. В последние месяцы я настолько наловчился работать с родовой Сетью, что с легкостью отыскивал там любую информацию. Так же легко оперировал полученными данными, при желании мог что-то пропустить, а мог, напротив, просмотреть два-три раза особенно интересные моменты, благо с некоторых пор большинство ограничений на работу с памятью рода тан Расхэ с меня снял. К тому же он, не особо это афишируя, открыл доступ мне ко многим разделам, которые раньше оставались под запретом. Так что и тут, скорее всего, он не стал ничего скрывать, и информация, которую я от него получил, наверняка была полной.

Собственно, это оказалось ни что иное как подробная запись недавнего допроса. Так что, когда я закончил листать протокол допроса, то знал все тайны, которые много лет хранила Алоиза Норасхэ, и все секреты рода Босхо, которых она так или иначе касалась.

Как выяснилось, изначально ее родители не планировали для дочери такой головокружительной карьеры. Прочно обосновавшись в роду Норасхэ, они в общем-то и не собирались никого предавать. Благодаря этому Алоиза росла самой обычной девочкой, симпатичной, умненькой и сообразительной, однако уже в детстве отличалась амбициозностью и неукротимым желанием показать себя.

Поворотным моментом в ее судьбе стала встреча с Элизабет Норасхэ на одном из традиционных городских фестивалей. Им тогда было по шесть-семь лет. В тот день капризная маленькая тани, разобидевшись на какой-то пустяк, сбежала от родителей. И совершенно случайно наткнулась на девчонку-одногодку, которая в тот же самый день, впервые оказавшись на шумном празднике, банально потерялась в толпе.

Алоиза, правда, тогда не знала, с кем ее свела судьба, однако девочки познакомились и подружились. И именно по просьбе младшей, горячо любимой дочки тан Норасхэ вскоре начал привечать у себя дома девочку из второстепенного рода.