Охота на не рыжую
Шрифт:
Боясь спугнуть девушку малейшим движением, он лежал, не шевелясь и не дыша, восхищаясь необыкновенной красотой и грацией, которая волею судеб оказалась у дверей палаты, заставила его сердце выстукивать новую нежную мелодию.
Оглушительный крик и топот детских ножек прервали фантазии Роберта. И уже знакомый безжалостный голос завопил, как резаный:
– Аша, Аша, можно к тебе?
Молча улыбнувшись, девушка спокойно ответила малышу:
– Конечно, можно! Пойдём!
Сорванец схватил её за ногу, и она, на секунду позабыв о боли, засмеялась так громко и заразительно, что и на лице Роберта, застывшем в напряжении, засияла улыбка.
И через мгновенье они исчезли из виду. «Кажется, не так давно ты кого-то хотел отчитать при встрече, – пробурчал себе под нос парень, – или уже передумал. А?!»
Умирающий от скуки пять минут назад, парень теперь сходил с ума от потока мыслей, вопросов, теорий и задач, в миг возникших в его и без того больной голове. Он злился на себя за то, что не глянул на её безымянный палец правой руки, не встал, чтобы познакомиться, но потом остыл и понял самое главное – она здесь, и она его соседка.
А дальше был повтор утренней истории с громким веселым смехом, стишками и песенками. Только Роберт уже ничего не слышал, он лежал и пытался угадать первую букву женского имени Аша. Даша? Маша? Саша? Таша? Или Глаша? Все может быть!
В эту ночь ему снилась нежная сияющая кожа, шелк волос и пересохшие губы, которые он целовал до зари.
Глава 5
ЗНАКОМСТВО
Маша проснулась на рассвете. Немного поворочавшись, она улеглась на спину и стала смотреть в окно, наблюдая, как всё пробуждается с восходом солнца. В больничном парке, начинающемся прямо за её окнами, звонко пела птичка, настойчиво рассказывая свою историю, время от времени пропадая в звуках проезжающих мимо машин и шарканье дворника, который уже старательно мел тротуар. Её настроение пропало еще вчера вечером, после того, как уехала мама. Маша всегда была одиночкой, но абсолютно одинокой – никогда, её всегда окружали близкие, дорогие, любимые люди, подруга Вероника, предпочитающая, короткое Ника, и, конечно же, Майра. А сейчас она оказалась совсем одна, и её душа разрывалась от тоски по маме, дому, по тому ценному, что осталось у неё там, в тридцати минутах езды отсюда. Но главной причиной её плохого настроения был сегодняшний день. 28 мая – самый чёрный день в её жизни. Ровно три года назад не стало самого дорогого человека – жизнь Маши разделилась на «до» и «после». В тот день дождь лил не переставая. Высокие деревья шумели и сгибались под резкими порывами ветра. Стихия бунтовала, обрушивалась на людей мощными шквалами водяных потоков и вихрей, она сеяла зёрна паники, заставляла содрогаться от страха, как будто подчиняла себе и погружала всё во тьму.
Маша возвращалась с учёбы домой, в маршрутке обсуждали страшную аварию, которая произошла около десяти часов утра. Столкнулись сразу три автомобиля. По предварительной версии, 58-летний водитель такси выехал на встречную полосу и столкнулся с иномаркой. От страшного удара иномарку развернуло, и в этот момент в неё влетели жигули, после чего оба автомобиля слетели в кювет. Столкновение было настолько сильным, что от отечественной легковушки осталась лишь груда искорёженного металла, водитель такси скончался на месте. Семью с двумя детьми из «Жигулей» спасти не удалось. Водителя иномарки с тяжёлыми переломами костей таза и травмой нижних мочевыводящих путей доставили в городскую больницу, а его пассажир скончался на месте. Девушка тогда ещё не знала, что пассажиром иномарки был её отец.
Сегодня обход прошёл очень быстро. Доктор торопливо спросил про температуру, которой с утра не было, сказал, что Маше нужно сдать кровь, и, уходя, разрешил ей понемногу пить все, что находилось у неё в тумбочке, речи о твердой пище пока не шло. На забор крови она шла, немного нервничая, поэтому ни на что особо не обращала внимания. Через полчаса, сдав кровь, девушка возвращалась к себе в палату. Теперь Маша таращилась по сторонам, пытаясь лучше рассмотреть помещение хирургического отделения. Новая мебель, хорошее освещение, отсутствие неприятных запахов, картины на светлых стенах, роскошные зелёные углы, где в больших пластиковых горшках красовались крупные декоративно-лиственные растения, на время отвлекли её от мыслей о боли. Всего несколько пальм, фикусов, миртовых деревьев, а атмосфера сразу меняется! На минуту ей даже показалось, что она находится в дорогой частной клинике (уж слишком всё было новым и красивым), пока грозный женский голос надрывно не закричал, возвращая больную Гордееву в суровую реальность:
– Куда идёшь!? Не видишь, я там только помыла.
– Простите, – промямлила она растерянно, – я не специально.
– Внимательней нужно быть, не маленькая, – уже более спокойным тоном произнесла женщина, – вас тут много, а я одна.
«Вот теперь я точно знаю, где нахожусь», – подумала девушка и ускорила свой ход насколько могла.
Маша вспомнила про ГОСы, которые были не за горами, и решила, что сегодня надо бы открыть хоть один учебник или конспект, что привезла мама. Шел четвертый день без еды, и с утра Маша почувствовала слабость, а после того, как она сдала кровь, и вовсе в ушах появились какие-то пробки. Когда она подошла к двери своей палаты, то увидела все в странном фиолетово-черном цвете.
Конец ознакомительного фрагмента.