Чтение онлайн

У бывшего хватило соображения смутиться. Он тоже присел и принялся помогать мне сгребать все рассыпанное в сумочку. А в дамской сумочке чего только нет! Вот я, например, разве что порядок положить в нее забыла. А так на тротуаре валялись салфетки, косметика, набор таблеток на все случаи жизни, ополовиненная упаковка прокладок, кошелек, складное зеркальце, ключи, спички, маленький складной ножик, леденцы, веер, две флешки, моток бечевки и… Я этого точно не планировала, клянусь! Я замерла на месте, когда Глеб поднял прямоугольник визитки, вчитался и недоуменно свел брови:

— А это еще что такое? Зачем тебе трейдеры?

Визитка, которую мне дал Филип, была самой обычной, как десятки и десятки других. Золотой логотип в уголке, черный текст с телефоном и е-мейлом. Уверена, в другой ситуации Глеб сунул бы ее мне в сумочку не глядя, вместе с другим барахлом. Но сейчас картонка почему-то привлекла его внимание. А я не продумала подобную ситуацию и не придумала ничего лучше, чем прикрикнуть на него:

— Отдай немедленно! Это не твое!

Идиотская ситуация: толпа людей, посреди нее мы. Я прыгаю с окровавленными руками и коленями, зачем-то пытаясь отобрать у Глеба визитку, которая и лежала у меня в сумочке с одной целью: попасться на глаза бывшему. И я сама не понимала, зачем я пытаюсь отобрать злосчастный кусок картона вместо того, чтобы развернуться и уйти, пока не случилось чего-то еще более серьезного.

Глеб отдавал визитку нехотя. И я могла поклясться, что как минимум название фирмы он запомнил точно. А значит, план Филипа очень скоро заработает.

— Нам надо поговорить, — заученно сообщил мне бывший, неохотно протягивая белый прямоугольник картона. Как же он мне уже надоел этим своим «поговорить»!

— Не о чем нам разговаривать! — выпалила я в ответ. Внутри все противно дрожало, горло щекотали слезы. То ли от беспомощности, то ли от злости. — И прекрати меня преследовать! Разговаривать нам с тобой не о чем! Встретимся в суде!

Запихав дрожащими руками злосчастную визитку в сумку, я бросилась к ожидавшему меня такси. Водитель уже давно меня заметил, и сейчас, дождавшись, когда я добегу, быстро завел двигатель, почти сразу выруливая со стоянки. Он ни слова мне не сказал. Но по всей видимости видел отвратительную сцену, разыгравшуюся между мной и Глебом. Во всяком случае, вез он меня очень быстро. Спустя всего минут пятнадцать я уже расплачивалась с ним у ворот дома Филипа…

Я не собиралась жаловаться Филипу. И не планировала его беспокоить. Думала подняться к себе, выплакать все пережитое, привести себя в порядок, а потом уже идти отчитываться перед работодателем о выполненном поручении. Но не учла того, что живу в доме у не человека…

Филип, наверное, услышал, как я всхлипываю еще на пороге дома. Потому что пока я запирала за собой входную дверь, он успел выкатить кресло в холл. И приветствовал меня настороженным:

— Что случилось? Почему ты плачешь, Ангелина? Кучер обидел?

Искренняя тревога в словах Филипа будто прорвала какую-то плотину внутри меня. Я сделала шаг по направлению к инвалидному креслу, но каблук, который я, видимо, надломила на парковке у бизнес-центра, выбрал именно этот момент чтобы сломаться окончательно. Я оступилась и не удержала равновесия, подстреленной птичкой свалилась к ногам сидящего в кресле мужчины, одновременно давая волю душившей меня истерике. Унизительное падение оказалось для меня последней каплей…

Если бы кто-то у меня спросил, отчего меня так накрыло, я вряд ли бы смогла внятно ответить. Наверное, просто сдали нервы, перенервничала, начался ПМС или луна входила в самую темную точку *опы Козерога. Не знаю. Но рыдала я так, что реальность для меня просто перестала существовать. А успокоиться смогла лишь тогда, когда полностью обессилела, когда слез внутри меня уже не осталось, а глаза пекло так, словно кто-то капнул в них соком жгучего перца.

Я была полностью опустошена. На душе было пусто и тихо. Да и истерические всхлипы выпивались из груди все реже и реже. На них уже просто не было сил. И вот ровно в тот момент, когда я вспомнила о невольном свидетеле моего срыва, над ухом раздался чарующий бархатный голос:

— Легче? Теперь сможешь объяснить, что произошло?

Меня обдало каким-то совершенно колдовским, шоколадно-пряным ароматом. А под ладонью что-то гулко ударило. Что-то, подозрительно напомнившее мне сердце… И вот тогда я кое-как разлепила опухшие от слез веки и… встретилась взглядом с зелеными глазами вампира. Оказалось, что я сижу у него на коленях…

Как так вообще могло получиться?! Я порозовела и на одних инстинктах отшатнулась, намереваясь вскочить и извиниться за неподобающе-вольное поведение, неуместную позу. Но неожиданно вокруг талии будто стальной капкан сомкнулся, а спину придавила твердая рука.

— Сиди! — повелительно приказал Филип, сверкнув на меня изумрудной зеленью глаз.

На миг стало жутко. Я вдруг вспомнила, что Филип — не человек и сглотнула. Мысли в голове метались перепуганными птичками, не давая мне сосредоточиться на чем-то одном. К тому же в руках моего работодателя оказалось неожиданно уютно. Против ожидания, его тело не было холодным, как написано в большинстве книг про вампиров. Наоборот, я пригрелась на мужской груди и чувствовала себя защищенной. Вот только неловко было до слез.

— Но… тебе же неудобно… — вырвалось у меня. — Я могу причинить тебе боль…

Филип в ответ преувеличенно-тяжело вздохнул:

— Ангелина, ты уже забыла все, что я тебе говорил? Я не болен! Я — проклят. Так что можешь сидеть столько, сколько захочешь. А мне так проще контролировать твои эмоции.

— Что?..

По-моему, это слово скоро станет девизом моей новой жизни. Только и знаю, что повторяю его как дурочка.

Филип испустил еще один душераздирающий вздох, явно переигрывая. Но все же снизошел до пояснений:

— Все вампиры от рождения наделены ментальной магией. Однако я слишком долго живу в лишенном магии мире. Это неизбежно отражается на моих способностях. Так что ментал мне почти не доступен. Разве что вот как сейчас: при непосредственном контакте притушить эмоции. Чтобы ты не тратила силы на бесполезную истерику. Я ответил на твой вопрос? Теперь, может быть, расскажешь, что с тобой произошло? Проблемы с Кучером?

После объяснений Филипа, которого я все еще воспринимала, как обыкновенного мужчину, мне стало легче. Истерика незаметно отступила в самые темные уголки моей души до лучших времен. И у меня наконец получилось связно рассказать о пережитом:

— Нет, с твоими клиентами никаких проблем, — помотала я головой. — Я очень боялась идти к Кучеру, но он неожиданно адекватно ко мне отнесся. Вскрыл пакет, убедился, что статуэтка и документы на месте, написал расписку.

— Был не один? — приподнял смоляную бровь мой работодатель, моментально обо всем догадавшись.

Теперь пришла моя очередь вздыхать:

— Нет. Там был какой-то блондин с жуткими глазами по имени Савелий и… Глеб. Мой бывший.

Я не сразу поняла, что Филип будто окаменел. Даже его рука на моей талии начала причинять дискомфорт. До меня дошло, что что-то не так лишь тогда, когда Филип вдруг прижал меня к своей груди с такой силой, что стало сложно дышать.