Чтение онлайн

Его лицо было слишком близко. И я не могла не заметить его расширившихся до предела глаз, которые быстро заливало чернотой. Тьмой, из которой на меня смотрела Вечность.

Глеб выронил меня, когда сам упал на колени. Так что я не слишком сильно ушиблась. Вот только упала лицом вниз и больше не могла что-либо видеть. Только услышала топот ног и истошный вой Анны Павловны:

— Гле-е-еб!..

Полная беспомощность — жуткое состояние. Падая, я больно ударилась, из легких вышибло весь воздух. Но едва ли обратила на это внимание. Волновало не это. А то, что где-то совсем близко обезумевшая Анна Павловна, Глеб и… Филип. Я задергалась, пытаясь если не освободиться, то хотя бы получить минимальный обзор, чтобы видеть приближающуюся опасность. Чем мне это поможет, я даже не задумывалась. Наверное, руководствовалась инстинктами. Вот только перекатиться даже на бок не получалось.

— Ты!.. — завопила снова поблизости бывшая свекровь. — Что ты сделал с моим сыном?!..

— Вообще-то пытался убить, — равнодушно отозвался Филип. — Но, видимо, давно не тренировался. Рука дрогнула. Так что ваш сын жив. Можете забирать его и убираться с моей территории…

— Черта с два!.. — с нескрываемой ненавистью перебила его Анна Павловна. Почти прорычала. — Думаешь, победил? Думаешь, я теперь подчинюсь? А вот выкуси! Я все равно осуществлю свой план!

Я не узнавала свою бывшую свекровь. Да, Анна Павловна никогда не была высокообразованной интеллектуалкой. Однако в ней все равно было нечто такое… Про таких, как она, обычно говорят: леди до мозга костей. Элита. Голубая кровь. И вот сейчас эта рафинированная интеллигенция рычала на Филипа, будто пьяная торговка рыбой.

— Даже ценой жизни своего сына? — тихо, как шелест ночного ветерка, так что я еле разобрала слова, парировал вампир. — А ведь он может истечь кровью, пока вы будете пытаться перехитрить меня…

Свекровь снова перебила вампира:

— Не успеет! Я уже все подготовила! Осталось только полить пентаграмму кровью Хранительницы…

— Если вы сделаете хотя бы шаг в сторону Ангелины, я снова выстрелю, — холодным и мертвым тоном перебил свекровь Филип. — И на этот раз уже не промахнусь, будьте уверены. Я не позволю принести Хранительницу в жертву. Не сейчас.

Наверное, слова Филипа все-таки впечатлили Анну Павловну. Потому что я услышала, как свекровь несколько недоверчиво, дрогнувшим голосом, но с деланной бравадой возразила:

— Ты не посмеешь! Я — член Совета!..

— А Ангелина — единственная, кто может открыть Врата. Без нее мы все окажемся заложниками этого мира до конца своих дней. — Анна Павловна что-то попыталась возразить. Но Филип не дал ей такой возможности, неожиданно жестко отрезав, будто плетью стегнув: — Не обольщайтесь! Даже если вы и сумеете сейчас каким-то чудом открыть Врата, я никогда не допущу, чтобы вы прошли сквозь них. А когда они захлопнутся, на этот раз навсегда, вы останетесь в этом мире вместе с вашим сыном, который, кстати, сейчас медленно, но уверенно истекает кровью, гнить заживо без доступа к магии. Вы ведь знаете, что случается на Земле с ведьмами? Запертая в них сила не позволит им умереть до тех пор, пока они не передадут следующей ведьме свой дар-проклятие. А дочери у вас нет.

Аргумент, похоже, достиг своей цели. Во всяком случае, вокруг воцарилась благословенная тишина. Хотя я все равно не могла расслабиться. И веревки, связывающие мне руки, с каждой секундой впивались в кожу все сильней и сильней. А еще под щекой оказался мелкий, но острый камешек. Я сразу в запале не обратила на него внимания. Но чем дальше, тем сильнее и болезненнее он впивался в нежную кожу.

Обнаженной грудью я ощущала, как кто-то пытается под ней пролезть. Муравей, что ли? Хотя какие муравьи ночью? Это, наверное, был какой-то ночной житель травяных джунглей. Но мне от понимания этого не было легче.

— Как у вас тут, оказывается весело! — внезапно раздался знакомый голос, заставив меня вздрогнуть. Я уже слышала его однажды. Тоже ночью. Доран. Оборотень и член загадочного Совета. — Знал бы, поторопился бы.

В противовес словам голос звучал с отвращением, чуть раздраженно. Мол, подняли тут с постели посреди ночи. И ради чего?

— Наконец-то! — с нескрываемым облегчением выдохнул в ответ Филип. — Чего так долго-то? Мне пришлось стрелять в Глеба! Посмотри, он там еще жив? И развяжи, пожалуйста, Ангелину! Я приблизиться не могу, ты же знаешь…

Тяжелые приближающиеся шаги я слушала с затаенным облегчением и страхом. На свободу хотелось. Но как вставать? На мне же бывшая родня даже нитки не оставила! Впрочем, паниковала я слишком рано и зря.

Чужие руки легко перерезали мои путы, не причинив даже лишнего дискомфорта. А потом на спину легка какая-то ткань, пахнущая табаком и дымом от костра. А я услышала:

— Ангелина, вы сможете встать?

Я открыла рот, чтобы ответить, и тут же его закрыла, почему-то смутившись. Вместо этого неловко повернулась на бок, цепляя пальцами то, чем меня накрыли, и придерживая, чтобы ткань не сползла с тела. Потом неуклюже села, прикрываясь руками. И обомлела.

Запущенный сад Филипа буквально кишел людьми. Нет, не людьми, поправила я сама себя, заметив знакомого кота у ног старухи. Иными. Анна Павловна стояла в нескольких метрах от меня с заломленными за спину руками и понурив голову. Возле лежащего чуть ближе Глеба возилась, сидя на корточках незнакомая светловолосая женщина. А рядом со мной стоял Доран, сверля меня внимательным взглядом. В свете полной луны и валяющихся неподалеку фонарей я с удивлением заметила, как шевелится кончик его носа.

— Ангелина, вы как? — задал он вопрос. — Медицинская помощь требуется?

Вместо ответа медленно покачала головой. Происходящее казалось нелепым ночным сновидением. Я никак не могла поверить, что все это — на самом деле. И все происходит со мной.

— Ангелина!..

Голос Филипа звучал очень тихо. Но я его услышала и меня пронзила сильнейшая дрожь. Что-то сродни электрошокеру. Я дернулась и завертела головой, ища вампира глазами. Филип отыскался на самом краю поляны, в тени деревьев. И ему… явно было хуже, чем мне. Почему-то мне показалось, что вампир испытывает жуткую боль. И это заставило позабыть обо всем.

Я вскочила, придерживая наброшенную мне на плечи ткань, оказавшуюся чьим-то пиджаком, рванула к Филиппу, позабыв обо всем. Кто-то вскрикнул. Я поскользнулась на влажной траве и, кажется, задела незнакомку, оказывающую помощь Глебу. Но это не заставило меня остановится. Лишь добравшись до инвалидного кресла, я застыла как вкопанная, жадно вглядываясь в бледные черты.

— Как ты? — едва слышно выдохнул Филип.

— Нормально… Кажется…

Голос хрипел, очень хотелось пить. Но у меня и мысли не было покинуть поляну и… вампира.

— Прости, я не смог вовремя прийти тебе на помощь, — а в голосе бесконечное сожаление. — Этот ублюдок, твой бывший, — с отвращением покосился на Глеба Филип, — принял меры, чтобы сделать меня беспомощным: зашвырнул в окно моей комнаты отвар травы, которая способна одурманить вампира как наркотик и лишить его сил.

Я слышала слова Филипа. Но не воспринимала их. Смотрела как дурочка и улыбалась. Неожиданно пришло в голову, что я никогда не чувствовала по отношению к Глебу такого, что сейчас творилось в моей душе. Позабыв о своем внешнем виде, я наклонилась и погладила безвольно лежащую на подлокотнике руку мужчины: