Чтение онлайн

Корорлева издала дикий визг и вскочила, опрокинув кресло и запутавшись в подоле.

– Но пришёл отважный рыцарь по имени Корбин де'Карри, насовал в морду некроманту, довёл беднягу до истерики, заставил лизать свои сапоги и униженно молить о быстрой и безболезненной смерти, и спас мир… – скромно закончила Джурайя, наслаждаясь произведённым эффектом.

Придя в себя после неожиданной концовки, королева расхохоталась и долго не могла успокоиться. Она вытирала слёзы и держалась за сердце. Обеспокоенная её состояние Джурайя даже подала ей стакан вина, но в дрожащей руке вино расплёскивалось, не доходя до рта королевы. Постепенно успокоившись, Рейна совершенно не королевским жестом подняла упавшее кресло и уселась на прежнее место, одним глотком осушив остатки вина в бокале.

– Спасибо, Джурайя. Давно так не пугалась и не смеялась. – искренне проговорила потрясённая королева. – Умеешь ты разрядить обстановку, нечего сказать… Я чуть со страху не померла от твоего рассказа. Что это – магия?

– Ну какая магия, – скромно потупилась Джурайя, – я с детства мальчишек так пугала. Опыт, знаете ли.

– Ты мне одно скажи, странная девочка, – отважилась спросить Рейна напрямую. – Что у тебя с Корбином? Он сказал, что ты уже два раза свадьбу сорвала. Он тебе что, совсем не нравится?

Вот тут настала очередь Джурайи рассмеяться. Ничего не скрывая, она рассказала Королеве историю их знакомства с Корбином.

– Первый раз я его вообще не знала, думала, что какой-то зажравшийся похотливый старикашка на старости лет решил законного наследника забацать, – закончила он рассказ, – а во второй раз вообще нелепая ошибка вышла! И что теперь, жениться из-за беременной лошади? Вы, Ваше Величество, сами подумайте, я же деревенская, этикету не обучена. Замуж по любви хочу, а не по расчёту. А какая у графа ко мне любовь может быть? Смешно, честное слово. Просто я ему подхожу по тем пунктам, что он сам для себя придумал, а это не правильно. Не по человечески. Вот и Прим со мной согласился – и теперь счастлив в браке, хотя Карина не маг и не алхимик. Просто любовь либо есть – либо её нет. И не нужно разменивать свою жизнь на всякие условности. У магов жизнь хоть и длинная, но, блин, не бесконечная. А я всё же надеюсь быть по-настоящему счастливой… – на минорной ноте замолкла Джурайя.

Рейна сидела, потрясённая прочувствованной речью девушки, которую в начале разговора она считала продуманной пустышкой. Каждое её слово калёным железом впечатывалось в её сознание – и правда, как она могла разменять свою жизнь на такие пустяки, как трон, власть, богатства? А была ли она счастлива хоть один день со времени вступления в патриарший брак? Что она видела, будучи королевой? Лживые льстивые речи придворных? Монаршего супруга, который не стесняясь таскал в свою постель всё, что движется? Она ведь даже после первой брачной ночи не смогла себя заставить лечь с ним ещё раз в постель – брезговала. Потом были мужчины – тщательно ею скрываемые, дабы не испортить репутацию – в основном рыцари и герои, в которых ещё живы были понятия о чести и достоинстве. За десять лет царствования, из которых вот уже шесть лет она фактически управляла государством за спиной недалёкого мужа, этих героев можно было перечесть на пальцах одной руки. Был Корбин – как мечта глубоко одинокой женщины, на которую взвалили непосильную ношу, о сильном плече. И всё. Красивые глаза Рейны наполнились слезами. Она готова была совсем не по-королевски разреветься перед этой странной девушкой, в которой она почему-то почувствовала родственную душу.

– А давайте к Корнелиусу сбежим! – почувствовав её настроение, предложила Джурайя, которой самой до слёз было жалко загубленной молодости несчастной королевы. – Вы же знаете Корнелиуса? Посидим, я вас с Элькой познакомлю – это моя подруга. Вы её сразу полюбите, её все любят! Только Адриса петь не просите – из него тот ещё менестрель, как достанет лютню – все окрестные коты в истерике закатываются – не выносят конкуренции… Ну, Ваше Величество, я же вижу, Вам расслабиться нужно! – Джурайя присела возле королевы, держа её за руку и заглядывая в лицо. Её действительно очень беспокоили скачки настроения Рейны, явно находящейся на грани срыва.

– Ладно, – стиснула пальцы Джурайи королева, решившись на приключение. – Только называй меня Рейна, когда мы без придворных, договорились? И… Не говори своим, что я королева. А Корнелиус сам промолчит…

– Слушай, а как ты их так – рраз, и все лежат! Воздушного кулака я не заметила. Что-то новенькое?

– Хорошо припрятанное старенькое! – Корбин подбросил на руке литой кастет из потемневшей от времени бронзы, и спрятал обратно в карман. – Люблю, знаешь ли, размяться время от времени!

Джурайя удивленно распахнула глаза:

– Разве это честно?

– Девочка, – устало вздохнул Корбин. – При чем тут честно или нечестно? Знаешь, чем отличается рыцарь от солдата? Да тем, что солдат сражается практически исключительно для того, чтобы защитить собственную жизнь. Честь, Родина и все прочее – это чаще всего красивые слова, а реальность намного более сурова. Рыцари ломают копья на турнирах и щеголяют потом изящными повязками на царапинах, а солдаты стоят в строю и рубятся с такими же, как они, чтобы остаться в живых. Я ничего не умею против рыцарей, когда надо, они тоже сражаются, и часто великолепно, но все же это у них не всегда и даже не слишком часто, а для солдата война – обычная работа. Чтобы уцелеть, надо владеть любым оружием, потому что неизвестно, с чем придется иметь дело. И надо уметь использовать любую возможность для того, чтобы действовать максимально эффективно. Здесь ведь эффективность означает не победу по очкам, а жизнь… Просто для сведения – я ведь рыцарских шпор не имею, не сподобился, да и не пытался их получить, если честно, зато, будучи солдатом, все еще жив. Нет, я, при нужде, могу драться и на дуэли, но где ты видела дуэль? Я просто поучил зарвавшихся щенков.

– Не слишком ли жестоко?

– Нормально. Запомни, такие уроды понимают только силу. Или боишься ты – или боятся тебя, третьего не дано. Ты маг, сильный маг, оружием владеешь неплохо, приемы рукопашного боя знаешь… Если что – ничуть не сомневаюсь, что отстригла бы им головы… Ну, или еще что-нибудь.

– И кое-что еще, и кое-что другое, о чем не говорят, о чем не пишут в школе, – ехидно пропела Джурайя.

– Именно, – Корбин не обратил внимания на шпильку. – А вот представь себе, что на твоем месте была бы обычная девушка… Ну, любая, первая попавшаяся. Без Дара и без ножа под рукой. Эти шибзики разложили бы ее под кустами и поимели, не торопясь и с чувством. А она потом молчала бы, чтоб не позориться, понимаешь? Зато сейчас они напуганы и на какое-то время притихнут. А может, и просто поумнеют.

– А если нет?

– Ну, я не могу защищать всех сирых и убогих. В конце-концов, у девушек есть свои родные, свои женихи… Пускай разбираются сами. А вот если на тебя кто-нибудь посмеет руку поднять – я его просто убью. Так убью, что он будет рад тому, что, наконец, умер… Лучше, если все поймут это сейчас – тогда и проблем в будущем не будет.

Джурайя несколько секунд молчала, переваривая услышанное, а когда собралась наконец ответить, обнаружила, что они как-то незаметно дошли уже до бального зала. Ну а дальше Корбин двинулся вперед, подобно тарану, и людские волны качнулись от него в сторону, как от форштевня корабля. Джурайя пристроилась за его широкой спиной, в кильватер – все-таки это было куда удобнее, чем самолично оттаптывать ноги, не успевшие убраться с ее пути. Корбин таким рефлексом не страдал, поэтому под ноги смотреть даже не собирался. Ну а, зная об этом, народ просто шарахался.

Так они достаточно быстро дошли до неприметной двери в углу зала. Дверь была незаметная, через такую обычно слуги ходят, но было одно немаловажное отличие – неподалеку от нее изображали скучающих дворян трое крепких парней. Нет, дворянами они как раз были, эти мальчики из личной службы безопасности королевы. В первом поколении дворянами, королева сама произвела их в дворянское сословие, и все эти свежеиспеченные аристократы знали, что будущее их зависит только от нее. Умрет королева – и все, останешься ты с ничего, по сути, не значащим титулом среди враждебно настроенной толпы дворян потомственных. Потеряешь доверие благодетельницы – получится еще хуже, до вечера, скорее всего, не доживешь. Свои же и удавят втихую, а сумеешь сбежать – все равно поймают. Не свои – так охотники за головами, не они, так вот, хотя бы, граф де'Карри отыщет, и тогда останется только жалеть, что не умер от рук своих бывших товарищей. Те хотя бы сработают чисто и аккуратно, а охотники или тот же граф постараются сделать так, чтобы остальным показательный пример создать. Бывали прецеденты… Так что, имея перед собой сладкий пряник и страшный кнут, эти ребятишки были отменно выдрессированы и преданы королеве, как псы.

Корбин приветливо кивнул охране, те едва заметно подобрались, но пропустили графа и его спутницу без звука. Дверца даже не скрипнула, открывая проход в хорошо знакомый Корбину коридор. Ну а в конце коридора, в комнате для секретных переговоров, ожидала их Рейна, королева Багванны.

Если честно, Корбин не совсем понимал, зачем Рейне потребовалось пообщаться с Джурайей. Хотя… Ну, захотелось женщине, любопытно ей стало – так пусть ее, покажем, нам не жаль. Правда, надо было постоянно за своей речью следить, а то вдруг назовешь Рейну по имени, да еще и на "ты". Она, конечно, против не будет, тет-а-тет они так между собой и общались, но Корбин считал, что Джурайе, известной своим пренебрежительным отношением к титулам, надо хоть немножко проникнуться уважением к монархам, пусть даже не как к личностям, но хотя бы как к символам государства. Циником она еще успеет стать, это от нее никуда не убежит, но циничным, как считал Корбин, можно быть, попробовав проблему на вкус, а не заочно. Так что пусть смотрит, слушает и проникается важностью ситуации.