Чтение онлайн

Однако тут Джурайя сунула руку в карман, вытащила медальон связи и, скомандовав что-то воспитанницам, быстро убежала. Корбин поморщился: ну что за бардак? Наверняка ведь к своему приемышу… или как там это правильно произносится с учетом женского рода? Повезло, однако, этому вопящему чудовищу с труднопроизносимым именем – у девочки невероятно развит материнский инстинкт, видать, от древних в наследство достался. И ведь мало того, что в рабочее время к нему убежала, так потом еще к графу с притензиями придет, потому как он няньку обидел…

Корбин усилием воли подавил начавшее подниматься раздражение и вновь посмотрел во двор. Ну да, так и есть, оставшиеся без наставницы адептки сразу же прекратили тренировку и, сбившись в кучку, принялись что-то обсуждать. Граф скрипнул забами, распахнул окно:

– Эй вы, там, мне что, самому выйти и погонять вас с чувством?

Снизу донеслись вполне закономерные испуганные визги, и тренировка моментально возобновилась. Корбин удовлетворенно кивнул, закрыл окно и повернулся к Веллеру.

– Закончил?

– Так точно.

– Молодец. Так чем ты ночами занимаешься, что днем спишь?

– Да понимаешь, мы с ребятами…

– Стоп. С какими ребятами?

– Ну, Ярек, Элтон…

– Понятно, можешь не продолжать. Всех четверых споил?

– Обижаешь. Они сами пили.

– М-дя… И что вы пили?

– Не помню. Мы мою покупку обмывали…

Ну да, вспомнил Корбин. Веллер же у нас теперь дворянин, причем после того памятного похода довольно обеспеченный, вот и охота ему было гордость свою потешить, именье прикупить. А тут случай подвернулся – задешево, да у самой столицы. Никто еще брать не хотел, место проклятым считалось, а Веллер ребят собрал, прошерстил все и нашел причину – там, в ближайшем болоте, какая-то дрянь гнездилась, то ли василиск болотный, то ли мантикор, и периодически на охоту выбиралась. Ну а на людей охотиться оказалось просто – вот она и стала в усадьбу наведываться. Другие-то маги понять не могли, в чем дело, а Веллер – он ведь одновременно и целитель, и боевой маг, да и остальные такие же. Ну а на стыке дисциплин эффективность всегда выше, доказано практикой, так что нашли они причину да и, не долго думая, вскипятили болото вместе с его обитателями. Естественно, после того, как купчая была оформлена. Бывшие хозяева как узнали – подняли вой до небес, опротестовать пытались, ан поздно, дело сделано. Да и со старшим учеником де'Карри связываться для жизни опасно, так что попищали-попищали, да и утихомирились. И было это, если память не изменяет, еще ранней осенью, почти полгода назад.

Корбин прищурился:

– А чего так поздно обмывать начал?

– Да сначала в порядок привел – там такой бардак был…

– Долгонько ты, что-то.

– Денег не было, – с неохотой отозвался Веллер. – Я тогда все, что было почти, вбухал, а потом смотрю – крестьяне там заморенные… Словом, вложился в них, по твоему примеру, а потом уж, как поднакопил, и за усадьбу взялся.

– Одобряю, – кивнул граф. – Меня когда пригласишь?

– Думал, через недельку, как окончательно обустроюсь, а с ребятами вот сразу посидеть решили.

– Ну, вы даете – до утра сидеть… Хотя я в молодости, помню, тоже посидеть любил. Только мы потом, обычно, к девкам шли.

– А мы, по-твоему, куда? – даже как-то обиделся Веллер. – Приняли по паре кувшинов – и в город, в бордель. Только утром вернулись.

– Ну и дурак, – беззлобно прокомментировал Корбин. – Ты вон во двор посмотри – там такие кобылы уже бегают… Взял бы, да охмурил какую – все лучше, чем на шлюх деньги спускать.

– Их охмуришь, пожалуй… Они же все поголовно в тебя влюблены, как кошки. Что же сам-то зеваешь?

– Да знаю я, – махнул рукой Корбин. – Только, сам знаешь, есть у меня золотое правило – не спи, где работаешь.

– Ага, мне советуешь, а сам…

– А тебе проще – думаю, пора тебе самому начинать сольную карьеру.

– Выгоняешь? – как-то сразу понурился Веллер.

– Да нет, что ты, никто тебя не гонит, хочешь – оставайся. Тут дело в другом, если хочешь развиваться, надо постоянно пробовать что-то новое. Поэтому… В общем, если без политесов, грядет большая война. Я хочу, чтобы ты взял три четверки пацанов, на твой выбор, и полсотни молодых, из тех, кого мы сами готовили, и сформировал отряд для разведки по вражеским тылам и диверсий. Детали мы потом обсудим, но ты подумай – дело нелегкое и, не скрою, опасное, но перспективное, и в будущем может стать для тебя трамплином для немалых возможностей. Подумай, я плохого не посоветую.

– Да я уже подумал. Или грудь в крестах, или голова в кустах. Согласен.

– Вот и отлично. Ладно, о деталях потом, а пока есть у меня для тебя задание. Что-то слишком много информации от нас стало утекать налево. Думаю, что от кого-то из слуг. Ты у нас целитель – тебе и карты в руки. Проверь их всех.

– Сделаю. А если не из слуг?

– Возможно. Но маловероятно. Ты думаешь, кто-то из волчат будет работать против своих? Или из ветеранов, с которыми я не одну войну прошел? Вряд ли, поэтому своих – в последнюю очередь проверь, и тихонько, чтоб они не догадались. И если найдешь виновного среди слуг – можешь прекращать проверку. Но их проверь всех.

Веллер кивнул и встал. Вот что у него было не отнять – так это умения понимать, когда нужно заканчивать разговор. Корбин улыбнулся и сделал небрежный жест – мол, можешь идти. Ученик вышел, а секунду спустя, едва не столкнувшись с ним в дверях, в кабинет влетела Джурайя.

– Корбин, ты что…

– Так, стоп, спокойно. Может, поздороваешься сначала? – спросил Корбин, делая незаметный знак Веллеру, чтобы шел по своим делам. Веллер понятливо кивнул и прикрыл дверь.

– Ах, да, прости, здравствуй.

– Вот и замечательно. Так что ты там хотела сказать? По поводу своей помощницы, небось?

– Да. Ты…

– Стоп. Ты помолчи немного. Я пока что хозяин этого замка. И я хочу, чтобы ко мне здесь относились с уважением. Все, независимо от пола и возраста. И мне плевать, кто она и что она – за подобное хамство я вообще голову могу открутить. Она, кстати, рассказала тебе, как было дело, или просто показала шишку на лбу и разревелась на тему того, какой я плохой? Так и было? Ну, так сходи к ней и попроси рассказать в деталях. Только, пожалуйста, сразу проверь, чтобы она правду говорила. Потом, если захочешь, придешь снова. Понятно?

– А теперь ты помолчи, а я скажу. – Вид у Джурайи был, мягко говоря, нездоровый – серая кожа, круги под глазами. Глазами, наливающимися бело-голубым свечением. – Моя помощница, как ты её называешь, приносит свои извинения. Добрый, говорит, господин у вас. Анна, говорит, мне за такое воздух перекрывала, а как синеть начинала, отпускала. А потом опять. Так что ты на её фоне очень даже ничего себе хозяин. А поскольку в замке ты бываешь редко, введу в курс дела – мы с Каталиной неделю не спали – боялись, что Алечка дышать перестанет, караулили. Воспаление лёгких, знаешь ли, не самое приятное, что может с младенцем случиться. Да откуда тебе знать, твоих-то бастардов чужие люди растили… А сегодня вот первый день, как она спокойно дышит и хрипы пропали, впервые за неделю ребёнок уснул спокойно, и Каталина прилегла, а тут ты орёшь, как оглашенный. Ты уже понял, что не свой покой она оберегала, или подробнее рассказать? Если бы ты при мне Ягодку разбудил – убила бы на месте. А так прими извинения избитой тобой женщины, добрый хозяин.

Джурайя развернулась и, очевидно, собралась идти, но Корбин ее остановил:

– Не спеши-ка так. Ну, может, ты расскажешь, что за оборотень был с тобой, когда ты Анну глушила? Или ты у нас сама перевертыш?

– Какой оборотень? – не поняла Джурайя.

– Это, вообще-то, я спрашиваю, какой… Понимаешь, в том доме ты от великого ума оставила кучу свидетелей, и все они в один голос утверждают, что там был оборотень. Так что за оборотень?

– С оборотнями не вожусь, сама не перекидываюсь. Всё, можно идти?