Чтение онлайн

– Но как же вы сможете написать о том, что сказала Мэри Лиз до того, как она произнесет свою речь?

– Я просто делаю посвященную ей колонку, собирая туда кое-какие сведения о ее персоне. А после того, как она скажет свою речь, нам нужно будет ее опубликовать полностью. – Хейзел с надеждой взглянула на Люси. – Как вы думаете, Себастьян согласится дать вам в этот четверг выходной на весь день?

Зная, в каком настроении пребывает Себ, Люси не сомневалась: он даст ей отпуск на всю оставшуюся жизнь.

– Думаю, это несложно будет устроить.

– Великолепно! – Хейзел посмотрела на бумаги, которые Люси держала в руках: – Это новая колонка?

– Верно. Хотя из-за того, что папа и Дасти здесь, у меня было мало времени для работы над ней. – Вздохнув, Люси вручила Хейзел свои записи. – Вы видели вчера вечером папу и Дасти?

Погрузившись в чтение, Хейзел покачала головой:

– А я думала, что вчера они уехали домой.

– Они опоздали на поезд.

Хейзел на секунду оторвалась от работы и подняла голову:

– Ой-ой! И как к этому отнесся Себастьян?

– А вы как думаете?

Хейзел расхохоталась, и Люси, вдруг осознав комичность ситуации, тоже рассмеялась. И тут вдруг смех Хейзел резко оборвался и глаза ее округлились – она смотрела куда-то через плечо Люси. Обернувшись, Люси увидела, что в редакцию входит Мэри Лиз собственной персоной. В руках знаменитая дама держала один из номеров «Уикли».

– Доброе утро, – поздоровалась она, подходя к столу. – Я хотела бы поговорить с главным редактором вашей газеты.

Заметно нервничая, Хейзел поднялась и проговорила:

– Я к вашим услугам. Меня зовут Хейзел Аллисон. Рада видеть вас, мисс Лиз. На вчерашнем вечере нам, к сожалению, не удалось познакомиться.

– Уверяю вас, мне тоже очень приятно с вами встретиться. – Положив на стол газету, Лиз продолжала: – В большинстве изданий, которые я читала, освещаются только вопросы политики, и больше там ничего не найдешь. Но то, что я прочла в вашей газете, по-моему, очень свежо. Должно быть, жительницы вашего города очень интересуются вашим изданием.

Хейзел с гордостью заявила:

– Это и являлось моей целью, когда я задумывала выпускать «Уикли».

– В таком случае ваша цель достигнута. Блестящая работа! И особенно рубрика «Спросите у Пенелопы». Я бы хотела познакомиться с автором колонки.

– О, гм… Боже мой, это невозможно! Пенелопа живет не здесь.

– Правда? Как с ней связаться? – Последовала долгая пауза, потом Хейзел сказала:

– Видите ли, ввиду специфики этой рубрики она пожелала сохранить свою анонимность. Но если вы желаете, я могу передать ей ваши благожелательные отзывы.

– Это было бы очень мило с вашей стороны, но больше всего мне хотелось бы встретиться с ней лично.

Хейзел довольно долго молчала. Наконец вновь заговорила:

– Мне хотелось бы вам помочь встретиться с ней, но личность Пенелопы должна для всех оставаться в тайне.

Мэри Лиз пристально взглянула на Хейзел.

– Поверьте, я умею хранить секреты, – заявила она. Хейзел вопросительно посмотрела на Люси, и та с улыбкой пожала плечами, как бы говоря: «Как хотите, я не против!»

Себ долго упрямился, но в конце концов ему пришлось отправиться на ранчо Баркдоллов вместе с отцом Люси. Усевшись в коляску, которую арендовал Джеремая, он сообщил:

– Я уже проверил во всех мыслимых и немыслимых местах, даже побывал у шерифа, но никто не видел Дасти со вчерашнего вечера. Как ни странно, остается только одно место, где мы его еще не искали, – ранчо Баркдоллов.

– Будем надеяться, что он там. – Джеремая натянул вожжи, и лошадь тронулась с места.

Не успели они выехать из города, как старик повернулся к Себу и сказал:

– По-моему, тебе нужно подыскать новое занятие, более достойное. Ведь ты теперь семейный человек, а карты – неподходящее дело для хорошего семьянина.

– Неподходящее?! – прохрипел Себ.

– Да ты не волнуйся. Я собираюсь тебе помочь. Какой вид деятельности тебе больше по душе?

– Игорный бизнес и питейные заведения. Много выпивки и карты. Я даже собираюсь открыть публичный дом, – заявил Себастьян, надеясь, что на этом разговор закончится.

Джеремая бросил на него испытующий взгляд, потом рассмеялся:

– О, Себ, я ведь прекрасно понимаю, что ты шутишь. А как ты смотришь на то, чтобы открыть цирюльню? Ты знаешь толк в парикмахерском деле? Умеешь стричь волосы и брить бороды?

Себ тихо, застонал и стал медленно сползать с сиденья. Джеремая нахмурился и внимательно посмотрел на него:

– Что же ты молчишь?

– Хочу выспаться, – со вздохом ответил Себ. – Или хотя бы немного подремать.

Но подремать ему не удалось, потому что Джеремая снова заговорил:

– А как насчет того, чтобы стать фермером? Я сам всю жизнь этим занимаюсь и не жалуюсь. И семья твоя никогда не узнает нужды…

Так продолжалось всю дорогу до ранчо Баркдоллов. Много раз за это время Себастьяну хотелось выскочить из коляски и пойти пешком, но он сдерживался. Когда же наконец показалась роща, за которой раскинулось ранчо, Себ вздохнул с облегчением.

Сразу за рощей находился загон, расположенный прямо перед домом. Себ заметил у ограды близнецов Баркдолл – обе были в широкополых шляпах и в мужской одежде. А внутри загона взвился на дыбы серый в яблоках конь, старавшийся сбросить оседлавшего его мужчину.

– О Господи! – закричал Джеремая. – Да это же Дасти на коне!

Услышав крик отца, Дасти на мгновение ослабил хватку и, выпрямившись в седле, повернул голову. Но этого мгновения коню оказалось достаточно – он снова встал на дыбы и сбросил седока.

– О Боже! – воскликнул Джеремая. Выскочив из коляски, он бросился к сыну, и Себ последовал за ним.

– Сынок! Сынок, ты слышишь меня?! – кричал старик, опускаясь на землю рядом с сыном.

Дасти вращал налитыми кровью глазами, а кожа его, казалось, приобрела желтоватый оттенок, что, по мнению Себа, являлось скорее следствием выпитого накануне, нежели результатом падения.

Пытаясь сфокусировать взгляд на лице отца, Дасти стал говорить, еле ворочая языком:

– Привет, пап… Со мной все в порядке. Извини за вчерашнее. Я хлестал пиво весь вечер и, наверное, немного захмелел.