Чтение онлайн

В ответ Аронов неопределенно вздохнул и приподнял плечи: побывать, конечно, хотелось бы всюду, но...

– Понял тебя, понял! Можешь ничего не говорить!
– Каукалов вскинул руку, словно бы призывая напарника молчать.
– Значит, ты считаешь, что остается нам одно - столица нашей бывшей великой Родины - город Москва? Так? Можно, конечно, хорошо отдохнуть и тут. С жаркой банькой, с мягким можжевеловым веничком, с холодным пивом "хайникен" и теплыми девочками. Нырнуть в какой-нибудь пансионат и задать там жару...

– Можно уехать в Хургаду, - неожиданно вставил Илья, - там тепло. И на берегу растут пальмы. Коралловые рифы с золотыми рыбками.

– Хургада?
– Каукалов потянулся к третьей бутылке пива, наморщил лоб, словно бы вспоминая, где же он слышал это название, небольно ткнул Илюшку кулаком в плечо.
– Пей пиво! Не то выдохнется, мочой станет.

– Пью, пью...

– А чего ни в одном глазу?

– Не дозрел еще.

– Хургада, Хургада... Кто-то что-то хорошее мне рассказывал про эту Хургаду.

– Курорт на берегу Красного моря. Температура воды зимой - плюс двадцать градусов.

– Да-да, - Каукалов сморщился ещё больше, словно бы желудок ему собрала в кулак лютая изжога, - пусть будет Хургада. Хотя, между нами, девочками, говоря, - Швейцария лучше.

– Но сразу так, без подготовки, после Бердичева да в Швейцарию? Так можно запросто, Жека, в больницу угодить. такие крутые перепады для нашего организма бесследно не проходят.

– Теперь о птичках, - перебил Каукалов своего приятеля, - скажи, у тебя девочки знакомые есть? Проверенные и недорогие?

– Надо подумать...
– Аронов затих, потом отрицательно тряхнул головой.
– С ходу в бестолковку ничего не приходит. А что?

– Неплохо было бы нам малость и оскоромиться.

– Бабочки в меховых шубках? Таких нет. Но зато есть другое - разные объявления...

– Не хотелось бы пользоваться телефонным справочником, опубликованным в газете "Московский комсомолец".

– А чего тут такого, Жека? Все ведь пользуются.

– СПИД с сифилисом в том телефонном справочнике представлен в полном объеме. Прицепится французский насморк - ни за что потом от него не отобьешься.

– Есть проститутки, от которых никогда ничего не схватишь, они проверяются дважды в день. Но эти бабочки - валютные. Ва-лют-ны-е, специально подчеркнул Аронов.
– А у нас с тобой кое-какая валюта, как мы только что выяснили, имеется.

– Разве это валюта?
– Каукалов презрительно сморщился.
– Валюты у нас с тобою - на полбатона сервелата и две банки немецкого пива.

– Не скажи. Машину я уже могу купить запросто.

– Все равно, это не валюта, это...
– Каукалов, пытаясь подобрать нужное слово, помял пальцами воздух, но слово не находилось, он досадливо хлопнул себя по коленке.

– И все-таки, - Аронов никак не мог успокоиться, - давай малость раскошелимся и вызовем на дом безопасных, с медицинскими справками барышень... А дальше - время покажет.

– Ко мне домой - нельзя. Мать может нагрянуть в любую минуту.

– А я к тебе и не предлагаю. Я к себе зову. В свой дом.

– А твои предки где?

– На даче. Там картошка загнила - перебирают.

– Только что выкопали - и уже загнила?

– Уже. Ведь труженики полей из них - известно какие...

Валютные проститутки радости не принесли. Илья отыскал у одного из своих приятелей некий секретный телефон "сауны с массажем" и "высвистал" оттуда девочек - длинноногих, элегантных, в изящных кожаных плащах, утепленных на манер пальто стеганой подкладкой, в обуви на высоченных прямоугольных каблуках-чурочках.

Одну проститутку звали Инной, другую - Ириной.

– "И" в квадрате, - оживленно потер руки Аронов и засмеялся, королевская семья... "И Первая" и "И Вторая". Две королевы.

Девушки смех его не разделили, с брезгливым видом осмотрели жилье Ильи, одна подошла к немытому, похожему на старый пластмассовый чайник кувшину, в котором находился фильтр для воды, посмотрела на зазеленевший неряшливый осадок, выцветивший дно на манер лягушечьей ряски, и нервно дернула одним плечиком, будто прикоснулась к чему-то гадкому.

– Нам куда?
– спросила она, переведя взгляд на Илью.

– В комнату, пожалуйста, в комнату...

Проститутка сбросила на руке Илье кожаный плащ, прошла в комнату. На ней была коротенькая, едва прикрывающая аккуратную аппетитную попку, юбка. Илья кинул плащ на вешалку, с лету угодив на гвоздь, бросился вслед за проституткой с криком:

– Повторите, пожалуйста, разлюбезная королева, как вас зовут, "И Первая" или "И Вторая"?
– Проститутка не ответила, и Илья, согнувшись на ходу, припечатался губами к одному из мягких полукружий, четко нарисовавшемуся под коротенькой юбочкой.
– М-м-мнх!

Каукалов поморщился: это было что-то новое - целовать проституток в задницу.

– М-м-мнх!
– Илья вновь звучно поцеловал проститутку в мягкое место и, закатив глаза, сладко почмокал губами.

– Ну ты и даешь!
– не выдержав, пробормотал Каукалов.

– Вначале деньги, потом поцелуи, - неожиданно строго, учительским тоном произнесла проститутка.

И словно бы в подкрепление её слов раздался звонок в дверь. Илья нехотя отлепился от девушки и пошел открывать.

На пороге стояли двое плечистых, с высоко подбритыми висками парней. Сутенеры. Каукалов напрягся, сунул руку в карман, где у него находился пистолет.

– Наши девушки у вас?
– вежливо спросил один из сутенеров.

– У нас.

– Как собираетесь проводить время? До вечера или до утра?

Аронов пожал плечами, оглянулся на Каукалова, словно бы хотел уточнить, управятся они с путанами до вечера или нет, в следующий миг лицо его расплылось в сладкой улыбке, и он решительно рубанул воздух рукой сделал это с плеча, как Григорий Мелехов в "Тихом Доне".

– Гулять так гулять. Давай до утра!

– С вас по пятьсот долларов за каждую девушку.

– Ни фига себе!
– невольно вырвалось у Ильи, губы его сложились в удивленное колечко.
– А если до вечера?

– Тогда по двести долларов.