Чтение онлайн

18

– Олег, это ты? Это ты... Боже, как я испугалась.

– С тобой все в порядке?

– Со мной все в порядке.

– Я хотел тебе позвонить сегодня утром. Но твой телефон молчал. Я заезжал к тебе. Я видел, что твоя дверь взломана. Я очень испугался за тебя, ты знаешь. Я начал тебя искать. Подумал, что ты, может быть, здесь у мамы.

Она слегка улыбнулась:

– И ты вспомнил дорогу?

– Как видишь... О господи!
– Олег увидел труп Валентины.

– Это соседка, она зашла сюда, видимо, случайно, и её убили... Поехали скорей отсюда...

– Поехали, - молниеносно решил Олег.

Он буквально тащил Надю к своей машине по заснеженной улице. Ее слегка качало. Открыв дверцу автомобиля, он усадил её на переднее сиденье.

– Ну поехали. По дороге ты мне все расскажешь.

Она кивнула головой, вытирая слезы.

– Кто это сделал?

– Но, Олег, правда, я не знаю, кто это сделал. Не знаю.

Он протянул ей платок:

– Соберись. Все вспомни и расскажи с самого начала.

Олег вел машину быстро, время от времени поглядывая в зеркало.

– Ты думаешь, за нами следят?

– Трудно сказать. Стоит проверить...

Прошло минуты три, прежде чем Надя начала говорить:

– Все началось с убийства Сергея... Мне захотелось понять, что же произошло... Из любопытства, ну и, наверное, чтобы понять, что происходит. Я решила удостовериться, права ли я?

– В чем?

– Видишь ли, все, что у него было на столе, сгребли эти люди в камуфляже. Я знала, что он некоторую приходящую к нему информацию сбрасывал на свой компьютер, и потому решила посмотреть...

– Где ты это сделала?

– Сначала на работе. Но у меня ничего не вышло. Потом я попробовала дома. Мне подсказали как. Я зашла в электронную почту и обнаружила там кучу досье. Интерес представлял лишь один документ. Страшный документ. Это жуткий компромат. Урабанк получил разрешение на дополнительный экспорт сырья в обмен на индексацию счетов пострадавших во время кризиса клиентов банка. Индексацию не провели с помощью вмешательства Баратина.

– Советника премьер-министра...

– Да, ты уже понял, в чем дело. Сергей собрал компромат. А я его скопировала себе на ноутбук, который взяла на дачу. За мной и мамой следили. Я этого сначала не заметила. Потом ночью мне показалось, что кто-то стоит возле калитки у леса. Но я постаралась об этом не думать... Заволновалась я лишь тогда, когда в Алалабаде случайно услышала, как Петр разговаривает по телефону обо мне. Органы безопасности банка его предупредили, что я пыталась войти в компьютер Сергея.

– Хм... Думаю, у вас в банке Windows NT... Все операции могут прослеживаться. Они могли узнать, что ты ходила на сайт, чтобы открыть почтовый ящик Сергея.

– Я не знала, что это можно проверить. Но в банке я не сумела его открыть. Я сделала это у себя дома.

– Все равно, раз ты его уже пробовала открыть в офисе, спецслужбы банка начали следить за тобой. Их действия правомерны. Они должны были предупредить Петра.

– Но, Олег, ты не понимаешь. Я видела Петра сразу после его разговора с Москвой. Он ничем себя не выдал. Он разговаривал со мной так, будто ничего не знает, будто ничего не произошло. Он мог бы сразу спросить, почему я это сделала? Ведь я его любовница.

Олег не ответил, продолжая смотреть, нет ли кого-нибудь на хвосте. Они уже были на Ярославском шоссе.

– Вернувшись из Алалабада, я сразу поехала к тебе. Ну а потом нашла взломанную дверь к себе в квартиру.

– Они искали твой компьютер...

– И нашли его на даче.

Машина ехала мимо статуи рабочего и колхозницы, за которой начинался ВВЦ, бывшая ВДНХ - Выставка достижений народного хозяйства. Олег подумал, что достижения в народном хозяйстве безусловно имеются. Быстро же накрыли Надю.

– Это ужасно, что убили Валентину. Но я все же рада, что это не мама. Я её уговорила уехать к дяде Феде в Рязань. Она там будет у него под защитой. Знаешь, она должна была бы к этому времени доехать. Можно я попробую ей позвонить? Она набрала номер и, услышав мамин голос, просияла.

– Да, у меня все хорошо... Как ты?.. Потом, потом я все тебе расскажу. Не могу говорить. Пока. Никуда не уезжай. Жди звонка. Целую... Знаешь, я сейчас с Олегом. Да, у него в машине.

Надя отключила трубку.

– Мама передает тебе привет.

– Сколько ей сейчас?

– Шестьдесят.

"Сколько времени было потрачено впустую до этой новой встречи с Олегом", - думала Надя. Они ехали по проспекту Мира. Надя продолжала рассказывать:

– Олег, я понимаю, что меня засекли на работе через компьютер. Но дома как это могло произойти? Как они узнали, что я скопировала файлы Сергея?

– Прослушивание телефона или контроль сайта, где у Сергея был почтовый ящик...

– Боже, какая я дура... Но кто же меня выследил? Кто взломал сначала квартиру, потом дачу, кто совершил убийство? Кто гонится за мной?

– Те, кто не хочет, чтобы ставший тебе известным документ был обнародован. Может, это сам Баратин. А может, и Петр или кто-то другой из Урабанка... Видишь, много желающих скрыть эту бумагу... Были ли там другие документы? Может, за ними стоят ещё какие-то люди... Но может, в других файлах ты чего-то не поняла, а это ещё страшнее!

– У меня все равно больше нет компьютера. Но я сохранила дискету. Смотри. Правильно я сделала?

Олег помрачнел. Он смотрел прямо перед собой. Они пересекли кольцо.

– Это и плохо, и хорошо. Хорошо, потому что мы можем ещё кое-что уточнить и понять... Но ты мне не рассказала о допросе...

– Это было ужасно. Следователь мне не верил. Он все время хотел меня подловить. Расспрашивал о моих отношениях с Сергеем. О листке, который я подняла, когда приходили рубоповцы...

– И что там было?

– Да ничего. Контракт о продаже оборудования для добычи нефти в Казахстане.

– Урабанк занимается теперь продажами нефтеоборудования?

– Мне это тоже показалось странным. Но ты знаешь, Петр готов продать что угодно, лишь бы у него появилась новая сумма на счету в Швейцарии.

– И милиция этим интересуется?

– Скорей всего, да. Поскольку они все время хотели подвести меня к этому документу, разоблачающему Баратина. Но вдруг раздался телефонный звонок, и они прекратили меня допрашивать, слава богу. А иначе я бы сморозила ещё какую-нибудь глупость... Это не ты был?

– Нет, это был не я. Мои друзья, к сожалению, не имеют никакого отношения к этому делу.

Машина шла теперь по Ленинградскому проспекту.

– И что ты думаешь?
– спросила Надежда.