Чтение онлайн

– Ты сильный, ты выдержишь… Я помогу тебе снять тяжесть с сердца. Ты еще молод и впереди долгая жизнь, все образуется, вот увидишь.

Гали еще долго что-то шептала ему. Слова лились из ее уст безостановочно, цепляясь сами собой одно за другое. Она даже сама не знала, что говорит. Все это, очень походило на заговóры, которыми так искусно владеют древние бабуси в деревнях на бескрайной Руси.

– Давай спустимся вниз. Я проголодалась и… нам не мешало бы выпить.

– Я, наверное… – Стив смутился. – Ты приехала отдохнуть, а я вываливаю на тебя свои проблемы.

Гали нежно обняла его за плечи и заглянула в глаза.

– Все нормально. Я рада, что ты выговорился.

«Гвоздика» приняла окончательное решение – она выведет Стива на дорогу с указателем – «площадь Дзержинского».

Несколько минут спустя они уже сидели в ресторане отеля. Стив, которому стало немного легче, расслабился и умиротворенно потягивал пиво из высокого бокала. Стива прорвало, и он засыпал Гали летными байками.

Гали оставалось лишь с восхищением смотреть на собеседника, смеяться над каждой его шуткой, и периодически вставлять ни к чему не обязывающие замечания вроде «да быть не может!», или «неужели это правда?!». От такого проявления заинтересованности Стив воодушевлялся, улыбался еще шире, и был неистощим.

Гали почти физически ощущала, как Стиву не хватало именно такого общения, и как, «отводя душу», американский пилот все больше и больше привязывался к ней.

Как хорошо, что они познакомились и узнали друг друга. Рядом с Гали чувство космического холода и одиночества, заполнявшего его душу начало таять. Теперь его существо наполнялось теплом ее взглядов, прикосновением рук, мягким журчанием голоса, который так успокаивающе действовал на него.

Стив улыбался ей. Жизнь, до этого момента казавшаяся американцу безвыходной чередой неприятностей и неудач, теперь расцвела, как плантация голландских тюльпанов.

– Я начну новую жизнь, уйду в гражданскую авиацию. Я же военный летчик, такие, как я, везде на расхват! Уеду работать в Намибию, Ботсвану, Южную Африку. Ты знаешь, может быть, даже хорошо, что отец не оставил мне ни цента. В конце-концов, мы, американцы, всего добиваемся сами и терпеть не можем сынков, которые проедают деньги своих родителей. Я всего добивался сам! И мне не стыдно смотреть в глаза моим детям.

Проникновенным тоном она произнесла:

– Честно сказать, я очень завидую тебе. Мне самой все так надоело – муж, его занудные друзья и их жены, у которых на уме один шоппинг. С тобой так интересно. – Гали не спеша отпила глоток вина из бокала и, медленно проведя языком по губам, продолжила:

– У тебя будет новая жизнь, знакомства с новыми людьми… Все заново – это так интересно. Я сама очень скучаю по приключениям.

Стив чуть не поперхнулся пивом и радостно выпалил, как будто дошел до этой гениальной мысли сам:

– Давай сбежим вместе! Мне тоже никогда и ни с кем не было так хорошо! Так спокойно… Как будто мне снова двадцать лет. Как будто жизнь только начинается…

Стив на секунду помрачнел от нахлынувших воспоминаний.

– Не переживай! – вкрадчиво, завораживающим голосом, растягивая слова, шептала Гали.

– Все, что ни делается – все к лучшему.

Стив расправил плечи и сделал глубокий вдох.

– И правда! Иначе я никогда не встретил бы тебя!

– А я тебя! – Гали, улыбаясь, подняла бокал вина, они чокнулись и отпили по глотку. Гали не торопилась. Она решила предоставить Стиву возможность «дозреть» самостоятельно.

Нужно только дать ему понять, какой редкий бриллиант случайно оказался в его руках.

Теперь они чаще гуляли по городу, обошли все злачные места в центре. А по ночам, Гали обучала этого недотепу тантрическому сексу и еще многому чему…

Уверенность в себе возвращалась к Стиву.

Ночью, он набрасывался на нее, как изголодавшийся солдат, получивший, после месяца сухостоя, увольнительную в город. С точки зрения искушенной Гали, он был посредственным любовником. Слабо разогревал ее предварительными ласками, быстро возбуждался, быстро взрывался и мгновенно засыпал, оставляя ее неудовлетворенной. Она все это списывала на сильнейший стресс, в котором он находился так долго. Гали терпеть не могла пользоваться различными вибраторами, которые, как она считала, мужики-импотенты придумали для своих, вечно недотраханных жен. Она любила свое тело и часто играла с ним, предвкушая все новые и новые ощущения. Вот и сейчас, закончив за Стива поспешно начатую им увертюру, легко заснула.

Когда Гали убедилась, что Стив уже не мыслит своей жизни без нее, она стала опутывать его невидимой паутиной проблем.

«Теперь, он ни за что не захочет со мной расстаться. Но я – дорогое удовольствие. Хватит ли у тебя милый мани – мани, чтобы их хватило мне?»

– Я хочу кое-что доверительно рассказать, дорогой, – невзначай бросила Гали, когда они зашли посидеть в один из баров.

– Да? – встрепенулся Стив. – Я тебя внимательно слушаю…

– На самом деле я официально не замужем. Хотя с моим любовником мы живем вместе, как муж и жена – начала свой рассказ Гали. У моего… м-м-м… любовника есть официальная жена, и он не может с ней развестись. У них крупный семейный бизнес, и развод с разделением имущества может разрушить структуру прибыльного предприятия. Его жену устраивает подобная ситуация, которая не лишает ее статуса замужней женщины. Практицизм и типичное французское лицемерие… – закончила Гали.

Она удовлетворенно отметила, как на шее Стива вздулись вены, а ладони сжались в кулаки. Так и есть, она ни капельки не ошиблась – Гриффит уже чувствовал себя собственником. Стив за это время ни разу не вспомнил, что его возлюбленная всего-навсего приехала сюда отдохнуть. И скоро уедет…

– Ты с ним живешь ради денег? – осторожно спросил Стив.

– Конечно, – просто согласилась Гали. – Знал бы ты, как мне жилось в России, и чего мне стоило уехать во Францию.

– Понятно, – пробормотал помрачневший Стив. Помолчав, он нерешительно спросил: – И тебе… нравится так жить?

Для вида, Гали обдумывала фразу несколько секунд:

– И да, и нет. Я не люблю бедность, что правда, то правда. Я наелась этого до отвала и ни за что не вернусь туда. Лучше сразу умереть.

– Но?..

– Но… – продолжила Гали. – Это невыносимо скучно – жить размеренной жизнью любовницы миллионера.

Гали даже не приходилось играть. Стоило только вспомнить арбатскую коммуналку, и отдельные эпизоды из лихой молодости. Она действительно не хотела возвращаться к прошлому.

Как опытный манипулятор, Гали не лукавила от начала до конца, а умело вплетала тонкую нить «легенды» в реальные события. Ей, в какой-то момент, стало скучно в Париже.

Стив уже осознал, какая женщина волею судеб оказалась рядом с ним – рискованная, страстная, сильная, многоликая, ускользающая, независимая и желанная.

Проснувшаяся в Стиве жажда обладания ею не допускала даже мысли о том, что его Гали может ласкать кто-то другой. А уж тем более, благодаря деньгам!

Гали видела бурю чувств, отразившуюся на лице Гриффита. Сейчас, он был готов на многое. Его готовность следует лишь направить в нужное русло.

– Прости, – сказал Гриффит. – Наверное, на твоем месте я поступил бы также. У меня нет никакого права осуждать тебя.