Охота на «Сокола» (F-16)
Шрифт:
– Не то слово, не моргнув глазом, слукавила «Гвоздика».
– Я хочу тебя прямо сейчас, иди ко мне – янки решительно развернулся к Гали.
– Нет, нет и нет! Все, мы договорились. Завтра утром ты мне объявляешь свое решение. И потом, вне зависимости от того, как ты решишь, можешь воплотить со мной все свои юношеские фантазии, даже самые… грязные. Они же у тебя есть, не правда ли?
Она растянулась, как пантера, на софе и красиво выгнула спину.
– Все, иди, спокойной ночи.
В номере Стив, уже изрядно захмелевший, хлебнул виски из бутылки и не раздеваясь, плюхнулся на кровать.
Что это было – полусон или полубред, он не мог понять. Сначала ему привиделась его девочка, которая сплелась с ним в любимой позе 69. От испытываемых чувств ему казалось, что сердце не выдержит и лопнет от напряжения. Все это происходило ночью на пляже при свете огромной луны, треске цикад и криках ночных птиц. Потом, около них появились люди в форме ФБР. Они спокойно стояли в метре от сладкой парочки, сложив руки на груди.
– Стив Гриффет, вы арестованы по подозрению в сотрудничестве с коммунистами и намерении передать им самолет F-16.
Стив стоял абсолютно голый в свете автомобильных фар, ослепленный и оглушенный происходящим. Там, где лежала Гали он увидел какую-то огромную птицу, которая, бросив на него знакомый насмешливый взгляд, оттолкнулась и взмыла вверх, оставив на песке следы от огромных крыльев.
Стив открыл глаза, вскочил с постели и стал озираться, как затравленный зверь.
– Фу, облегченно вздохнул он, надо же такому привидеться! Он жадно выпил бутылку минеральной воды, наконец разделся и лег спать. Но, кошмары не оставили его в покое. Стоило ему сомкнуть веки, как очень ясно он увидел лицо отца, который укоризненно, молча, долго смотрел на Гриффита – младшего. «Отец, отец!» – кричал Стив, но он только беззвучно раскрывал рот. Отец его не слышал. «Отец, я люблю тебя! Мне так тебя не хватает! Прости меня, я был плохим сыном, вернитесь с мамой ко мне, и я выполню вашу волю!» И тут он услышал спокойный голос отца
– Не доверяйся русским, они обманут тебя, ты опозоришь нашу фамилию. Твои дети и дети твоих детей вечно будут нести на себе проклятье твоего предательства.
Лицо отца исчезло. Его разбудил телефонный звонок. Трубка запела веселым, безмятежным голосом.
– Просыпайся, соня, пора позавтракать и погреться на солнышке напоследок. Я жду тебя в холле через полчаса.
Одеваясь, он вдруг осознал, что решение принято. Оно пришло как бы ниоткуда. Все сразу встало на свои места. В голове была необыкновенная ясность. Он рискнет, как в рулетку, эта русская принесет ему удачу. В душе поселилась уверенность, вернулось хорошее настроение. Да, вспомнил он, Гали сегодня обещала ему фантазии из 1001 ночи. Гуляем!
За завтраком, Гали ни словом, ни взглядом не напомнила о вчерашнем разговоре, как будто его решение ее уже и не интересовало. Стив предложил прогуляться пока солнце стояло невысоко и начал первый.
– Я принял решение…
– О чем ты? Вскинула брови Гали.
– Я люблю тебя и хочу остаток моей жизни провести с тобой. Я хочу – и он отогнул мизинец, чтобы ты мне родила сына и дочку.
– Сына мы назовем в честь моего отца, а дочку именем твоей мамы. Он отогнул безымянный палец – если русские заплатят мне… нам, поправился он, наличными три миллиона долларов и предложат 100 % план нашей безопасности, я отдам им F-16.
– Третье условие – триста тысяч долларов должны быть перечислены в качестве аванса за три дня до начала операции в швейцарский банк, который я укажу, на предъявителя.
– Я хочу, чтобы русские заранее знали, что я не могу дать им никаких надежных гарантий, которые бы их удовлетворили.
Гали слушала, не перебивая.
– Ты закончил?
– Да. Что ты мне на это ответишь?
– Это тот случай, когда нужно говорить, как на исповеди – только правду. Согласен?
– Да.
– У меня к тебе сильное чувство, но я не могу сказать, что без ума от тебя. Может быть, любовь придет, со временем. Но, интуитивно я чувствую, что, если кардинально менять мне жизнь, то только с тобой. В тебе что-то есть такое, что вселяет в меня уверенность, что все у нас получится. Она обняла Стива и поцеловала его.
– И еще… Ради всего святого… Не требуй от меня клятвы быть тебе верной до гробовой доски. Это не для меня. Ведь то, что тебя тянет ко мне, живет внутри – только благодаря мужчинам, которые вьются вокруг меня и щедро одаривают меня своей энергией.
– Ты уже сейчас говоришь, что будешь изменять мне?
– Нет. Изменять тебе, как я это понимаю, я не буду. Но, справедливости ради, это вы, американцы, придумали поговорку «лучше есть сладкий торт в компании, чем жевать сухарь в одиночку». И потом, если тебя будет мне хватать, зачем мне другие?
– Вот, здесь ты права.
Шахматная партия подходила к концу. Гали выиграла ее с блеском. Осталось только договориться о способах связи, с тем, чтобы Стив не засветился на стадии подготовки к перелету в Союз.
Анатолий Иванович нажал кнопку «стоп» и устало откинулся на спинку кресла. Гали пригубила бокал с соком и выжидающе посмотрела на куратора.
Чертова девчонка, до чего же ей везет! Однако это не просто везенье. Свое знакомство с летчиком и жизненную трагедию, постигшую американского пилота она использовала блестяще. Лучше и быть не могло. Вот что значит оказаться в нужном месте в нужное время. Хотя к этому еще надо иметь и голову, и привлекательную внешность.
– Мы стоим, возможно, у начала грандиозной операции. Заполучить новейший целехонький истребитель противника – об этом можно только мечтать – начал Анатолий Иванович.
Наконец, мы расквитаемся за Беленко. После его предательства, Минобороны вынуждено было «ухлопать» десятки миллионов рублей на замену системы обнаружения «свой-чужой» на всех боевых самолетах. Но самое главное, одно дело строить догадки и предположения о возможностях F-16 и совсем другое, пощупать его живого, тепленького, обнаружить его уязвимые места и слабости.
– Но, как всегда, есть оборотная сторона медали, рассуждал Барков. Ты понимаешь, что, если Стив угонит самолет, ФБР и ЦРУ пройдут по его оставленным следам с микроскопом. Контакт мадам Легаре, как агента Лубянки, высветится и ты задымишься. Ты, конечно, об этом подумала?
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Сидели молча, каждый погрузился в свои мысли.
За время сотрудничества с «Лубянкой» Гали побывала на связи у нескольких оперработников и составила представление о типичном чекисте 70-х годов. Все они были чем-то похожи, даже внешне, друг на друга – подтянутые, чисто выбритые, с начищенными ботинками, аккуратно постриженные. Свободно говорили на европейских языках, были учтивы и обходительны. На этом их сходство, видимо, приобретенное во время учебы, а затем отшлифованное на практике, заканчивалось.
Было в них и много разительно контрастного, и даже странно, что такие люди работали в одной и той же Системе. Кто-то был жаден, и пытался вытянуть из Гали всякую мелочь: – шикарную авторучку, солнцезащитные очки, галстук, рубашку. Кто-то начинал нервно дышать, когда она появлялась на встрече в открытом летнем платье и, небрежно закинув ногу на ногу, начинала рассказывать о встречах с иностранцами. Этого стража безопасности государства больше интересовали интимные подробности ее встреч: как, в какой позе, как долго, как часто… По ходу рассказа, который Гали оснащала нецензурными выражениями, он покрывался потом, шея надувалась, как у борца во время схватки, и, кажется, иногда он испытывал оргиастические конвульсии, которые Гали делала вид, что не замечала. Некоторые изображали из себя агента 007, начинали учить правилам конспирации и запоминанию фамилий, телефонов, адресов. Этих она быстро ставила на место, предлагая на спор запомнить за одну минуту пять фамилий вместе с адресами и телефонами.