Охота на судьбу
Шрифт:
– А твое племя, где оно сейчас? – спросил Раэль.
– Мой не знать, мой хотели убить свои. Я изгнан за то, что хотеть помочь. Но она тоже спасать меня… спасать от стрела в спина, - скрежетнул орк, осторожно положив тело Лермоны на землю.
– Как тебя зовут?
– Гаркзыб.
– А меня Раэль.
– Ты что делаешь!? – завизжал Кервил, - заводишь дружбу с этим выродком?!
– Сейчас же прекрати! – гаркнула Кэлли, сама удивившись своему воинственному тембру.
– Он потерял отца в недавнем сражении, - сказал Раэль.
– Для воина велика честь быть мертвый в сражений, - ответил орк, - мой отец быть убит в битве с люди пять лет назад, - гордо отчеканил он.
– Это было не сражение! – прорычал Кервил, - это было истребление!
– Наш вожак убит. Новый вожак отдавать приказ. Мой лишь ходить бой по приказ.
– Кто убил вашего вожака? – спросил охотник.
– Люди из поселка!
– Откуда вы узнали, что это были именно люди из поселка, а не… к примеру, кочевники? – поинтересовался Раэль.
– Убийца оставлять пояс из кожа и нож. Такие только поселок готовить, - ответил орк.
«Странно, очень странно», - подумал Раэль, - «впрочем, сейчас не время для расследования».
– Ой! – звонко воскликнул вновь прибывший участник, в ту же секунду оказавшийся объектом всеобщего внимания.
– Наше опаздать. Она уходить навсегда, - печально сказал орк, обращаясь к друиду.
Совершенно сбитая с толку девушка, с трудом дотягивающая прожитыми летами до четверти столетия, была одета в причудливую зеленую мантию, подобно лепесткам цветка, обозначенную разрезами снизу. Длинные светлые волосы девушки были наспех скручены в пучок, завязанный стебельками цветов. Ремешок ее кожаной сумочки пересекал учащенно вздымающуюся после бега грудь, а забавные сандалики, казалось, выструганные из дерева, плотно прилегали к стопам ее худеньких ножек.
– То есть, как ушла? Куда? – с удивлением воскликнула она.
– Жизнь оставить ее, а она оставить жизнь, - ответил орк.
– Ох!
– горько вздохнула друид, - я опоздала.
– Твоя делать все, что нужно, но таков ее зым[16]. Наша остается только жечь костер тело.
– Мы не сжигаем умерших на кострах! – воскликнул Кервил, сделав шаг в сторону орка.
– Твой не лезть в разговор старших, детеныш, - пробурчал тот.
– Что?! Ах, не лезть! Образина ты дикая! – зарычал мальчик, поудобней взявшись за рукоятку топора.
Кэлли, будучи наготове, в тот же миг, словно витиеватый плющ, обвила руками своего вспыльчивого друга и оттащила его назад.
– Люди действительно не сжигают после смерти тела своих соотечественников, - вошел в разговор Раэль, - мы предаем их земле. У всех разные традиции.
– Понял, дикарь!? – выкрикнул из-за спины охотника Кервил.
– Моя готов помогать копать, - с пониманием произнес зеленокожий, не став спорить.
– Что же, в таком случае приступим, - сказал Раэль, а затем остановил свой взгляд на стоявшей в сторонке и пребывавшей в безмолвии друиде, - А ты…?
– А я Мьяла, - тут же ляпнула друид, только после сказанного осознав, что вопрос был не о том.
– Раэль, Кэлли, Кервил и Рык, - представил отряд охотник. Пес, не теряя времени даром, подбежал к девушке и, дабы скрепить знакомство, стал тщательно обнюхивать друида, словно усомнившись в ее человеческом происхождении.
– Я рад знакомству, но я хотел спросить другое - ты с нами?
– К-к-копать? – совершенно растерявшись, протянула девушка, машинально поглаживая по голове любопытного Рыка.
– Да нет же… я думаю, мы с Гаркзыбом вполне осилим это дело вдвоем. Я имел в виду, пойдешь ли ты с нами?
– Я не могу, я друид, - стараясь придать своему тону горделивый оттенок, а своему подбородку приподнятое положение, ответила девушка. Что, впрочем, по мнению Раэля, вышло у нее скорее забавно, нежели величественно.
– Мне нужно вернуться в общину, - продолжила она.
– А что ты там будешь делать?
– поинтересовалась Кэлли.
– Да ничего они там не делают. Сидят целыми днями и пялятся в небо, пока гибнут люди, - пробурчал Кервил, не дав друиду вымолвить и слова.
– Прекрати, Кервил, да что с тобой такое! – с укором сказала девочка.
– Я… я…, - не знала, что ответить на неожиданный выпад мальчика Мьяла, - мы много чего делаем! – наконец выдавила она, явно сконфузившись.
– Что же, у каждого своя дорога, - подытожил Раэль и, вооружившись непригодным для копания оружием ближнего боя, охотник и орк приступили к трудоемкому процессу захоронения.
Кервил и Кэлли, расположившись на траве поодаль, молча сидели, задумавшись каждый о своем. Мьяла, не находя себе места, топталась рядом, словно солдат на посту, вышагивая туда-сюда. Несколько раз она порывалась что-то сказать и, раскрыв было рот, тут же захлопывала его, будто стальную дверь темницы, вновь пускаясь в лихорадочные раздумья. Наконец, она замедлила шаг и произнесла, обращаясь скорее ко всем, нежели к кому-то в отдельности.
– Мы не знали, что началась война!
– Пфф, - презрительно фыркнул Кервил, - а, если бы знали, то прям так и помогли бы?
– Мы не вмешиваемся в чьи-либо дела. Таков закон, - ответила она.
– А какая тогда разница – знали ли вы, что началалсь война или нет, если вам в любом случае все равно? – дерзновенно произнес Кервил.
– Нам не все равно! – повысив голос, с нажимом проговорла Мьяла, - но мы не можем это делать!
– Зачем вы тогда нужны, если вы ничего не можете? – озлобленно промолвил мальчик.
– Кервил, прекрати сию же минуту! – вмешалась Кэлли, - иначе я больше не буду с тобой разговоривать.
– Ладно, - после небольшого раздумья бросил он, сверкнув глазами в сторону Мьялы.
– Но ты ведь помогла Гаркзыбу, принесла лекарства, - сказал Раэль.
– Я? – словно не веря, что обращение было адресовано ей, удивилась Мьяла, - ну, да, так и есть. Но я ничем не смогла помочь! – быстро добавила девушка.
– Ты попыталась. Разве это не участие?
– Я просто не могла оставить ее в беде, - виновато промолвила Мьяла.
– Ты извиняешься за то, что оказала помощь? – удивился Раэль.
– Я… не… община не позволяет нам вмешиваться в чьи-либо дела, - промолвила девушка так, словно рассказала заученное стихотворение.
– Спасибо тебе, - произнесла Кэлли, оборвав на том все дальнейшее повествование.
– Не за что, - смущенно ответила Мьяла, и присев на траву, углубилась в себя.
Через какое-то время Гаркзыб и Раэль закончили свою работу. Свежая могила, такая же одинокая, как и ее владелица, была украшена горсткой камней и сорванных неподалеку ромашек. Яркие лучики солнца, падающие с небес на поляну, скользили по рыхлой земле захоронения, прощаясь с Лермоной.