Чтение онлайн

Семен проклял себя за то, что забыл избавиться от документов Оскара Столпника.

– Ладно, с этим потом разберемся, – тощий подобрал рюкзак. – Это не наше дело. Пошли, пан подозреваемый. А вам, – он повернулся к Гене, – большое спасибо за гражданскую… как ее, сознательность.

– Да он сам пришел, клянусь бородами всех пророков! – выпалил хозяин книжной лавки. – Зашел и говорит: ой, готов отдаться в руки властей, да не знаю, как это сделать. Ну и кто поможет в таком деле, как не старый еврей, изучивший Тору, Талмуд и священную книгу Зогар?

В головах стражей порядка от обилия незнакомых слов произошло что-то вроде короткого замыкания. Они дружно выпучили глаза, беспомощно поглядели друг на друга, затем подхватили Радлова под локти и потащили к дверям.

Он едва успевал перебирать ногами.

– Вай, осторожнее! – доносился из-за спины полный тревоги голос Гены. – Через эту дверь ходил сам Вальдштейн. Мордехай Майзел как-то дал денег на ее починку. Ой, там низкая притолока!

Предупреждение прозвучало как никогда вовремя. Высокий полицейский лишь в последний момент нагнулся и избежал потери фуражки.

– Ну и трепач, – пробормотал его широкий товарищ. – Знаешь, что про него дед Вацлав рассказывал? Что этот лысый бородач живет тут чуть ли не пятьдесят лет, и не меняется совсем.

– Брехня, – сказал второй, но без особой уверенности.

Семена подняли по ступенькам прямо к дверцам напоминавшей мыльницу черно-белой «Шкоды» с мигалкой на крыше и надписью «Police» на борту. Сидевший за рулем страж порядка, маленький и носатый, выглянул из окошка.

– Ба, ничего себе, – сказал он неожиданно низким голосом. – Если я правильно понимаю, то нас ждет похвальный лист и премия.

– Как же, дождешься от них, – широкий, сопя, открыл дверцу заднего сиденья и несильно, без злобы толкнул Радлова внутрь. – Шевелись, парень, я присяду рядом с тобой. Павел, дай-ка сюда его рюкзак.

Семен подвинулся к лишенной ручек дверце, толстяк уселся рядом, а вещи Радлова положил на колени. Место около водителя занял высокий. Захлопнулись дверцы, и машина покатила прочь от лавки Гены.

– Хорошо, что частным автомобилям въезд сюда запрещен, – сказал маленький, объезжая толпившихся у входа на кладбище туристов. – А то бы мы в пробках пять дней простояли.

– Позвольте узнать, а куда вы меня везете? – поинтересовался Семен.

Впервые в жизни лишившись свободы, он чувствовал себя довольно комфортно. Да, мысли о том, что его везут в тюрьму, немного смущали. Но в то же время в полицейской машине, за пуленепробиваемыми стеклами было куда спокойнее, чем на улицах Праги, где каждую минуту ждал нападения.

– Обычных парней, тех, кто украл тыщу-другую евро или побуянил в пивной, мы отвозим в участок, – отозвался широкий. – Но насчет тебя поступил суровый приказ – в городскую тюрьму. Так что прокатимся до Седлеца. Там камеры просторные, народу много, скучно не будет…

Радлова эта новость совсем не обрадовала. Не хватало еще оказаться в компании матерых уголовников.

Автомобиль выбрался на Капрову улицу и покатил в сторону Манесова моста. Открылся Рудольфинум, площадь Яна Палаха, названная в честь чешского патриота, в знак протеста против ввода советских войск спалившего себя на этом самом месте. Высокий полицейский нажал сенсор на панели управления «Шкоды» и принялся бормотать себе под нос.

Судя по долетавшим до Семена отдельным словам, он докладывал начальству о задержании.

По мосту ползали ремонтные комплексы, суетились рабочие в оранжевых касках. На стражей порядка покосились без воодушевления, а те снизили скорость, лавируя меж еще не отреставрированными участками.

– И чего его не закроют совсем? – пробормотал маленький полицейский. – Было бы куда честнее…

– Как будто ты нашего мэра не знаешь? – широкий гневно запыхтел. – Все должно быть открыто для простых горожан. Они имеют право наблюдать, как тратят их деньги. Хотя, честно говоря, тут их скорее закатывают в землю…

– Это точно, – и маленький басовито рассмеялся.

За мостом повернули направо, к ведущей наверх дороге. Пропустили зазвеневший трамвай и оставили позади станцию метро. За границей защитного поля справа и слева открылись покрытые травой откосы. Один уходил к Летенскому парку, другой – к королевским садам и Пражскому граду. Показался и стал приближаться повисший над дорогой пешеходный мост.

– Эй, что за ерунда, – встревоженно проговорил маленький полицейский. – Электроника барахлит… Оп, совсем отрубилась.

Панель управления, только что сверкавшая десятками разноцветных огоньков, погасла. Отказал автопилот, система навигации, связи, контроля движения, и многое другое, делавшее автомобиль скорее куском Сети на колесах.

«Шкода» притормозила, а затем и вовсе остановилась, прямо под мостиком. Еще две машины, ехавшие далеко впереди, тоже замерли, показывая, что проблемы начались и у них.

– Не нравится мне это, – буркнул высокий полицейский и потянулся за компаком. – Надо с начальством связаться. А то…

Договорить он не успел. Рядом с его дверцей приземлился спрыгнувший с мостика человек в черном спортивном костюме. Выбросил кулак, и прочнейшее стекло со звоном разбилось, брызнули осколки.

– Матерь божья! – заорал маленький, высокий невольно отшатнулся, а широкий потянулся за пистолетом.

Но второй человек, одетый точно так же, вышиб заднюю дверцу одним ударом и выволок глобального стража порядка наружу. Высокий захрипел, когда крепкие руки схватили его за горло, но тут же замолк, шея его с хрустом переломилась. Маленький смог вытащить оружие, но толку от него оказалось мало.

Третий нападавший с грохотом приземлился прямо на крышу. «Шкоду» тряхнуло, пуля улетела в выбитое окно.

– Зараз… – удар кулака просто-напросто проломил полицейскому череп.

Брызнула кровь, несколько капель попали Семену на лицо. Он отшатнулся, дернул руками, и наручники с неприятным звоном разломились. На запястьях остались саднящие красные полосы, обломки упали куда-то под ноги.

– Вот и он, – проговорил один из нападавших.

– Точно, – поддержал второй, с белым неподвижным лицом.