Чтение онлайн

В Большом Морце и округе нашествие бобров. Некоторые мужики завязали с водкой, пробудили в себе охотников и перешли на здоровый образ жизни и бобровый иммунитет – говорят, что это «древняя виагра», даже круче и полезнее, потому что сохраняет молодость; когда-то склянка целебной жидкости стоила как три коровы. А бобр – это и мясо, и напиток, хоть и противный, но полезный, и мех.

Охотиться на бобра я не собиралась. Возвращались от источника святой Параскевы, увидела, как около насыпной плотины плещется рыба: руками можно собирать. В общем, попросила я брата Ивана остановиться, выпрыгнула из машины и скатилась по рыхлой земле прямо к мелководью. Смотрю – кто-то тут до меня рыбу ловил… и даже понадкусывал… Только я потянулась к живой рыбе, ухватила одну, как Ванька закричит: «Ленка, уходи оттуда, там бобр!» Ну, а я-то что, наоборот, мне интересно: бобрик же – это маленькая, очень миленькая пушистая зверушка, по моему представлению. Я рванула к зарослям, туда, где шуршание… И! И! И! Не-е-ет! Нет! Бобр – это н-н-не-е-е маленькая и миленькая зверушка! Он большой, как свинья! Он… страшный! Стоит, рыбину в зубах зажал, смотрит на меня удивлённо, а я заворожённо – на него, тоже свою рыбину зажала, в руках… В общем, сверлим друг друга взглядом, изучаем и не шевелимся… Брат, выкрикивая «Ленка, он кусается!», начинает осыпать бобра глыбами спрессованной, но рыхлой земли: удар зверю в бок… удар в голову… бросил добычу… развернулся и пошёл (!) к высоким камышам… Ванька бежит ко мне, на бегу захватывает комки и бросает в бобра… На очередном выкрике «Ленка» зверь остановился, развернулся, внимательно посмотрел на меня, потом на Ваньку. И скрылся в камышах.

Свою рыбину я оставила в воде. Для бобра. Это его вотчина. Мне достаточно той пищи, что теперь я знаю, как выглядит этот зверь в дикой природе.

…Потом, уже в машине, брат, хохоча, расшифровал взгляд зверя: «И что это за Ленка, из-за которой мне п…лей досталось?!»

По дороге домой дети – Кристина, Витя и Настя, затеяли спор: как правильно говорить – бобр или бобёр. Я встряла:

– Бобр – зверь. Бобёр – мех.

– Нет, – возразил мудрый Витька. – Бобр, да, зверь, а вот бобёр – это мат. Как и где он применяется, сказать не могу, потому что от мамы получу п…лей!

Алка, его мама, приготовилась среагировать затрещиной, но сын обезоружил:

– Последнее слово – не моё! Это я папу процитировал!

– Витька, ну ты бобёр! – в один голос сказали мы. И все рассмеялись.

– Не в этом случае говорят «бобёр», – возмутился Витька, будто он не Витька вовсе, а целый Виктор Иваныч, чем вызвал очередную волну смеха.

Душной бессонной ночью бродила в белом «саване», простоволосая, по морецким длинным улицам, тревожа цепных псов. Где-то вдалеке лес и болото гудели многоголосием. Рядом пищали комары. Хорошо, что у меня «дурная» кровь, как говорит батя, и они меня не кусают. Село спало. А я бродила всласть, тревожа двортерьеров. Как это делала много-премного раз в своей жизни. С неба для меня светили три разноцветных луны. В Большом Морце такое часто бывает…

В Большом Морце случилась беда. Проливные дожди вымочили картошку. Мало того – саратовское водохранилище от переизбытка воды открыли, чем усугубили критическое положение огородников. У многих на участках стоят болота. Рай для комаров и мошек. И вот приходит сегодня мой одноклассник Мишка к моему брату и говорит:

– Ванёк, смотрю, у тебя картошка выжила… А я тут цыплаков прикупил. Давай меняться: цыплака на ведро картошки будущего урожая…

Подумал-подумал мой брателло: цыплёнка надо ещё выкормить и вырастить, а тут сокольё низко летает, ласки, хорьки и куницы шныряют и отвечает Мишке:

– Не, дружище, осенью буду менять картошку на курятину…

Самое интересное место в нашем дворе – это папин гараж. Сначала там стояла голубая «Волга» с оленем на капоте – такой машины ни у кого не было на селе, а папа на неё заработал на вольном поселении, где по молодости отбывал наказание за драку, потом бежевые «Жигули», потом… должна была стоять «Нива», но деньги обесценились, и мы стали жить бедно. Больше никогда у папы не было легковой машины. Но зато он изобрёл аэросани – чудо техники из мотоцикольной люльки на лыжах, которые летом заменялись колёсами, и с огромным винтом. На аэросанях папа ездил на рыбалку. Много народу переходило к нам в гараж, чтобы увидеть это изобретение, приезжали даже желающие купить за большие деньги, но папа не продал, за что мама иногда его пилила.

Я часто копалась в папином гараже. Болты, гайки, шурупы, разные детальки мне казались необыкновенно красивыми. Из некоторых я даже умудрялась делать себе подвески и серьги, нанизывая их на нитки.

Каждое утро крестница Настя дарит мне лилии и ромашки. Вся комната в цветах. Примечательно, что я ей не рассказывала, что именно эти цветы люблю… да и вообще давно никому об этом ни-ни, так как не спрашивают, дарят розы и – баста!

В одно утро сижу на пороге, позевываю, бежит Настя с ромашками и радостно кричит:

– Лена! Принимай цветы!!!

А у меня уже все вазы и банки заняты. Говорю я крестнице:

– Настя, давай-ка сегодня я на всех ромашках буду гадать на «любит – не любит».

Девчонка с удивлением смотрит на букет, потом на меня:

– Чо-то многовато у тебя тех, о которых ты хочешь знать – любит или не любит…

Я не успеваю найти ответ, как Настя огорошивает серьёзной мыслью:

– И потом, если любит – так любит, не любит – так не любит. Ромашки тут не помогут… Поставь-ка их на рабочий стол для вдохновения!

Настя, увидев меня в сиреневом комбинезоне, говорит:

– Хорошо, что не красный.

– Почему? – спрашиваю я.

– А то на клоуна была бы похожа, – отвчеает она, потом добавляет: – А тебе не интересно, что я думаю о тебе?

– Ты – вертихвостка. Про таких, как ты, так в Морце говорят.

Вечером, наблюдая, как я намазываю ночной крем на лицо и тело, Настя спрашивает:

– Чо, от комаров что-ли?

Витьке, отличнику, поручили важную миссию: прочитать стишок на вечере выпускников. Что он и сделал с честью и достоинством. Но потом…

– А потом вышла неприятность! – заговорщицки делится он со мной. – Я наступил на провод, микрофон грохнулся, раздался ужасный треск и…

– И тут ты, наверно, сказал плохое слово на «ять», – догадываюсь я.

– Да!!! – не удивляясь моей прозорливости, соглашается Витька и продолжает: – Это не так страшно, страшно то, что я потом в адрес школы сказал: «Эх, не видать мне золотой медали…»

Самый вкусный чай был в огромной, с коричневым налётом папиной кружке. И это не поддавалось объяснению. Папа не разрешал чистить свою бадью, в которой чай кис с утра, как говорила мама, но это не портило вкус потрясающего напитка, который умел готовить только мой отец.

Он просыпался рано утром, наводил свой чай, пил одну кружку, наводил вторую, оставлял на столе, накрыв полотенчиком, – может, кто-то из детей перед школой выпьет. И мы с братом боролись за эту роскошь.

Недавно папина кружка прохудилась. Ещё бы! Ей было чуть больше тридцати лет. И я купила новую литровую кружку, чтобы детство не кончалось.

– Лена! Зря мы сюда приехали: всё тебе надо посмотреть, сфотографировать и всех расспросить… Мы так до речки не доедем!!! – возмущается Настя.

– Представь себе, что ты экскурсовод и сейчас должна рассказать мне о Большом Морце, показать достопримечательности… – соглашается крестница.

– Хорошо, договорились! Ну, школу мы уже увидели, вон церковь, а сейчас я покажу магазин, где мы сможем купить конфеты и сок и поехать на речку.