Чтение онлайн

Я вздрагиваю от холодного воздуха, обдающего мою кожу, и понимаю, что без памяти я невероятно уязвима в самых неожиданных ситуациях. Мне нужно усерднее работать над тем, чтобы вернуть себе личность, но я всё ещё боюсь. По взглядам некоторых байкеров за завтраком сегодня утром я поняла, что, возможно, не всем нравлюсь. И всё же, похоже, никому не особо интересно объяснять мне, почему так.

Мы с Дебби молча идём несколько кварталов, и я начинаю кайфовать. Боже, как же приятно размять ноги.

— Как давно ты работаешь в клубе? — Спрашиваю я Дебби, чтобы нарушить молчание.

Она фыркает, и это похоже на смех.

— Ха! Я не работаю в клубе. Я — девушка Джереми. Мы, жёны байкеров, стараемся по очереди готовить для парней, когда у нас есть такая возможность. Думаю, если бы мы этого не делали, они бы питались одними острыми крылышками и пивом. Так что мы по очереди готовим им нормальный завтрак или барбекю с бургерами, когда они собираются вместе.

— О, это мило.

Она пожимает обтянутыми кожей плечами.

— На самом деле, мне больше нечем заняться.

Мне интересно, что она могла иметь в виду, но я не спрашиваю.

— Хм, это может показаться странным вопросом, — начинаю я, задаваясь вопросом, как много Дебби или другие женщины-байкерши могут знать обо мне. — Но какой сегодня день?

Она искоса смотрит на меня.

— Сегодня седьмое.

Я жду, что она продолжит, но она молчит.

— Какого месяца? — Нажимаю я.

— Ноября. Блин, ты правда ничего не помнишь? — Спрашивает она, почёсывая голову под банданой, которой стянуты волосы.

Я качаю головой. Это объясняет погоду. На самом деле для Новой Англии такое тёплое солнце сегодня утром довольно необычно. Как так получается, что я помню, что нахожусь в Новой Англии, но не помню, какой сегодня день? Меня не покидает навязчивое подозрение, что на Хэллоуин должно было произойти что-то важное, и это совпадает с периодом, когда со мной случился несчастный случай, если подумать.

Когда мы поднимаемся по подъездной дорожке к милому домику в стиле ранчо, я любуюсь его серым сайдингом, выкрашенным в чёрный цвет кирпичом и весёлой жёлтой дверью. На крытом крыльце стоит кресло-качалка из натурального дерева, которое покоробилось от снега и солнца и выглядит так, будто в нём давно никто не сидел.

Дебби не стучит, прежде чем мы войдём, и, как только мы переступаем порог, я слышу шум и голоса нескольких женщин, доносящиеся из дальней комнаты. Она ведёт меня через гостиную, как будто хорошо знает дом. Мы выходим на кухню, где около десяти женщин выстраиваются в очередь, достают банки с едой из разных пакетов и шкафов, сортируют их и болтают о какой-то поездке, в которой побывали мальчики, или о той, в которую они собираются отправиться. Я не могу ничего спросить, пока Дебби не объявит о нашем присутствии.

— Доброе утро, дамы, — говорит Дебби, и девушки тепло приветствуют её. Затем в комнате на мгновение воцаряется тишина, и все смотрят в мою сторону.

— Это Уинтер. Сегодня она будет помогать нам с раздачей еды.

Я чувствую себя не в своей тарелке в этой комнате, полной байкерш, женщин постарше, девушек примерно моего возраста и всех, кто находится между ними. Некоторые приветственно машут мне или улыбаются, но на лицах других застыло то же бесстрастное выражение, которое я видела на лице Дебби сегодня утром в клубе. Я чувствую, что им не хочется, чтобы я здесь была, и мне интересно, связано ли это с тем, что я чужая, или за этим кроется что-то большее.

После неловкой паузы Дебби проходит дальше в комнату и машет мне рукой.

— Иди сюда, помоги Старле и Джен разобрать банки, — говорит она.

Молодая брюнетка, к которой она меня подводит, застенчиво улыбается. В её ясных голубых глазах нет насторожённости, как у стоящей рядом с ней женщины средних лет. Старла, как представилась младшая девушка, кажется, старше меня на несколько лет, и я немного удивлена, что она может считаться «старушкой». Она очень привлекательна, если не считать длинного тонкого красного шрама, идущего от правого виска к челюсти. Джен, женщина средних лет, — вылитая жена байкера. Её волосы с проседью заплетены в толстую косу, которая спускается до середины спины. Кожаная жилетка «Харлей» демонстрирует её татуировку на рукаве: черепа вперемешку с розами и змеёй, выползающей из одного глаза, придают ей суровый вид. Её серо-стальные глаза не смягчают её образ, и у меня возникает ощущение, что с ней лучше не связываться.

Сначала они обе молчат, пока я присоединяюсь к ним за стойкой и начинаю доставать банки из пакета, чтобы расставить их.

— Так кто же придумал организовать сбор продуктов на День благодарения? — Спрашиваю я, пытаясь нарушить неловкое молчание.

— Винни, — коротко отвечает Джен, кивая в сторону красивой блондинки, которая выглядит так, будто беременна на шестом месяце.

— Это её дом, — добавляет Старла.

Я встречаюсь взглядом с голубыми глазами молодой женщины и улыбаюсь.

— Похоже, у вас тут хорошая компания, — замечаю я. — Вы все... «старушки»? — Спрашиваю я, сомневаясь в правильности этого слова, потому что не знаю, используют ли его только мужчины и не обидит ли оно кого-то из присутствующих.

Но Джен смеётся, и её веселье вырывается наружу громким смехом, который говорит мне, что она по крайней мере не обиделась. Старла тоже тихо хихикает, прежде чем ответить:

— В основном да, но некоторые из нас, молодых девушек, на самом деле дочери «Сынов Дьявола».

Я киваю. Я понимаю, что так, должно быть, называется байкерская банда Габриэля. Меня удивляет, что я ни разу не спросила об этом за последнюю неделю.

— А ты… дочь? — Осторожно спрашиваю я Старлу.

Она кивает, поджимая губы, чтобы сдержать улыбку, и я понимаю, что, должно быть, задала глупый вопрос.

— Я дочь Марка.

— Президента? — Спрашиваю я, поражённая.

Её глаза расширяются от удивления.

— Да.

— Я познакомилась с ним сегодня утром, — объясняю я, радуясь, что действительно в курсе того, что здесь происходит.

— А, — Старла снова переключает внимание на банки, которые мы сортируем, и я пытаюсь сделать то же самое. Но теперь, когда я начала собирать информацию, я не могу удержаться от вопросов.

— Ты не знаешь, о чём будет собрание сегодня? Твой отец довольно рано забрал Гейба из клуба. — Говорю я, притворяясь, что ничего не знаю. Однако я знаю, что Гейб будет в ярости из-за того, что я копаюсь в том, что он явно не хотел обсуждать.

— Клубные дела, — коротко отвечает Джен, обрывая разговор, и я понимаю, что перешла границы.