Чтение онлайн

Он опускается на колени, и его горячее дыхание касается моих ног, когда его губы приближаются к верхней части моих бёдер. По выпуклости в его джинсах и животному голоду в его глазах я понимаю, что его возбуждает моё обнажённое тело, и его близость ко мне.

— Ты мокрая? — Спрашивает он с юмором в голосе, и поток тёплого воздуха, обдающий мою киску, кажется невероятным.

Я чувствую, как краснею до корней волос, подавляя стон, и понимаю, что это так: первые капли липкой жидкости начинают покрывать мои складочки. Мне нравится ощущать его грубые руки на своей коже, то, как его пальцы сжимают мои бёдра, одновременно поддерживая и лаская, и видеть голод в его глазах. Но я не хочу, чтобы он об этом знал.

— Конечно, нет.

На лице Габриэля появляется хитрая ухмылка, и он глубоко вдыхает, словно учуяв мой запах. Это вызывает у меня новый прилив желания, и внутри всё сжимается.

— Я знаю, что да, — говорит он. — И если бы тебе не нужно было принимать ванну, я бы прямо сейчас полакомился твоей сладкой киской.

Моё сердце бешено колотится в груди от его откровенного предложения, и я в ужасе от того, что верю ему. Я также в ужасе от того, что он заметил, что мне нужно принять ванну, и мне немного стыдно за то, что меня возбуждает человек, которого я только что встретила, человек, к которому, как я чувствую, меня не должно тянуть, но тянет.

— Я тебя даже не знаю, — возражаю я, изо всех сил изображая превосходство. И всё же мысль о том, как его язык ласкает мой клитор, возбуждает меня, и я чувствую, как становлюсь ещё более влажной.

— Может, ты и не знаешь, кто я, но я знаю тебя, Уинтер. Я наблюдал за тобой и знаю, чего ты хочешь. — Его тон опасно многозначителен и звучит почти собственнически.

Его самодовольная улыбка пугает меня не меньше, чем заводит.

Почему он за мной наблюдал? Как давно? Что он видел?

Моё лицо краснеет ещё сильнее, а голос дрожит от страха и неуёмного желания, когда я говорю:

— Ты ведёшь себя как сталкер.

— Ну и что с того, если так? Я спас тебя, не так ли? Я бы не смог этого сделать, если бы не следил за тобой.

Он смотрит на меня снизу вверх, его глаза горят от желания. Кажется, что он может схватить меня в любую минуту, навязать мне себя, если захочет, и хотя эта мысль пугает меня, я не могу избавиться от глубокого, тёмного чувства влечения к нему. Я не могу избавиться от образов, которые всплывают в моей памяти: как он раздвигает мне ноги и проникает в меня пальцами. На мгновение мне хочется, чтобы он сделал именно это: взял меня, использовал меня, доставил мне удовольствие, потому что я чувствую, что он может. Он знает, что делать. Но я его не знаю. Я даже не знаю, кто я такая, если бы мне этого хотелось. И я не осмеливаюсь начинать то, что не смогу закончить.

Одна из его мозолистых рук соскальзывает с моих бёдер, и на одно пугающее мгновение мне кажется, что он вот-вот засунет в меня пальцы. Я в шоке от того, что он поднимает с пола одеяло. Одним плавным движением он накидывает его на меня и поднимает на руки. Я вскрикиваю от неожиданности, теряюсь и на мгновение сопротивляюсь, упираясь рукой ему в грудь и пытаясь вырваться. Однако через секунду от пронзительной боли, разрывающей мою голову на части, я обмякаю и начинаю тяжело дышать. Я хватаюсь за голову, втягиваю воздух, крепко зажмуриваюсь и молю, чтобы боль утихла.

Глубокий смешок, раздавшийся из его груди, эхом прокатывается по мне, вызывая новый всплеск желания, и я бросаю на него сердитый взгляд.

— Ты думаешь, моя боль, это смешно?

— Ну, если бы ты перестала сопротивляться и позволила мне помочь тебе, этого бы не случилось, — возразил он, ещё больше разозлив меня.

— Ты мог бы меня предупредить, — огрызаюсь я. Я изо всех сил стараюсь выглядеть высокомерной и отвожу взгляд, как бы приказывая ему идти вперёд. Я не знаю, чего хочет этот парень, но у меня такое чувство, что если я буду вести себя слабо, это не улучшит моё положение.

Он пожимает плечами и несёт меня через дверь в коридор. Перестав сопротивляться, я чувствую, как он прижимается ко мне всем своим каменным телом и с какой впечатляющей силой он это делает. В его объятиях я чувствую себя лёгкой, как пёрышко, и это приятно. Несмотря на то, что я полностью в его власти, я чувствую себя в безопасности и под защитой. Не думаю, что он хочет причинить мне боль, но от того, как он на меня смотрит, я всё равно вздрагиваю. У него такой вид, будто он хочет съесть меня заживо.

Он заходит со мной в ванную, и я оглядываюсь по сторонам, замечая, что столешница из пластика отслаивается от фанеры под ней. Ламинированный пол старый и пожелтевший, а дешёвые шкафы явно нуждаются в замене. Я стараюсь не кривиться от очевидного убожества и нищеты. Я не знаю точно, какой образ жизни вела до этого, но уверена, что он был лучше, чем сейчас.

Габриэль, кажется, не замечает моих наблюдений и опускает меня на пол с удивительной нежностью. Я сажусь на край ванны, не уверенная, что смогу стоять самостоятельно, пока он поворачивает ручки крана, наполняя ванну горячей водой.

Он роется в шкафчиках, а я наблюдаю за ним, не зная, стоит ли мне бояться или благодарить его. Он определённо привлекает меня, вопреки здравому смыслу. Что-то в его суровой внешности заставляет меня испытывать первобытное влечение к нему. Но хотя я знаю, что он спас меня, по крайней мере, так он мне сказал, я не могу избавиться от ощущения, что он знает больше, чем говорит. И это заставляет меня сомневаться в том, что ему можно доверять.

А что, если именно из-за него мне и понадобилось спасение?

Я отбрасываю эту мысль, когда он поворачивается от шкафчиков с мылом и чистой мочалкой в руках.

— Хорошо, принцесса, — говорит он, и это прозвище вызывает у меня интерес. Что-то в нём кажется знакомым, как будто меня уже называли так раньше. И не раз. — Давай приведём тебя в порядок.

Он снова обнимает меня за талию, поддерживая. Одной рукой я сжимаю его мощное плечо, а другой опираюсь на край ванны, погружая ноги в воду.

Когда я погружаюсь в наполненную паром ванну, мне становится почти невыносимо жарко. И всё же мне почему-то хорошо, вода прогоняет пронизывающий холод, который сковал моё тело с того момента, как я очнулась в этом доме. С моих губ срывается вздох, когда я снова погружаюсь в воду и осторожно кладу голову на край ванны. Против моей воли глаза закрываются. Я могла бы заснуть прямо здесь, хотя я обнажена и полностью открыта перед человеком, которого только что встретила, человеком, который недавно привязал меня к кровати.

И хотя он утверждает, что привязал меня для моей же безопасности, я сомневаюсь, что это правда.

УИНТЕР

Пока я нежилась в воде, мои мышцы начали расслабляться, и, если бы я могла, я бы осталась здесь навсегда. Тепло ванны окутывает меня, позволяя на мгновение забыть, что я в чужом доме и моюсь, пока он наблюдает.

— Если ты намочишь волосы, я их тебе помою, — предлагает Габриэль, и я снова улавливаю в его глубоком голосе намёк на латиноамериканский акцент, от которого у меня по спине бегут мурашки.