Чтение онлайн

Торой удержался от завистливого вздоха и опустил мальчика на узкую кровать, после чего с наслаждением потянулся. За его спиной мягко осела на пол обессиленная спутница. Маг повернулся к девушке и только в слабом свете еле тлеющего болотного огонька увидел тёмное пятно крови на её бедре. Зло плюнул и, собрав остатки сил, кое-как перетащил ведьму на кровать.

Люция пришла в себя от резкой боли, которая, полыхнув в сознании алой вспышкой, вырвала девушку из обморока.

— Всё. — Торой бросил окровавленный шип в миску, стоящую у изголовья кровати. — В следующий раз не будешь молчать.

Ведьма облизнула сухие губы:

— Дай попить.

Волшебник налил воды в глиняную кружку и протянул её страдалице. Та приподнялась на локте и принялась жадно пить, однако уже после первых трёх глотков скривилась:

— Гадость какая…

Вода и вправду была мерзкой — тёплая, словно парное молоко.

— Другой нет. — Пожал плечами Торой. — Что делать с твоей раной?

— Вылечи. Болит очень. — Люция посмотрела на него глазами побитой собаки.

Волшебник отрицательно покачал головой и вдохновенно соврал:

— Лечить магией? Рана затянется, но болеть будет, как и прежде. Тут ты себе можешь помочь только ведьминскими припарками.

Чародей смотрел на девушку, затаив дыхание — заподозрит ли она его во лжи? Однако Люция и впрямь была тёмной деревенской девчонкой, проглотила наживку вместе с крючком. Поверила! Маг едва не пустился в пляс, когда колдунка с сожалением и болью в голосе ответила:

— У меня трав нет… — она сделала ещё один глоток воды.

— Тут неподалёку лавка местного лекаря. — поделился Торой. — Там, наверняка, много этого добра. Что тебе надо? Могу сходить…

Эта неожиданная обходительность с его стороны была не более чем позой. Понятное дело, что ни одна, даже самая бестолковая ведьма не доверит волшебнику (да и вообще кому бы то ни было) выбирать травы для своего зелья. Попади в колдовское варево хоть одна случайная травинка и…

— Нет. — Отрезала колдунья. — Я сама.

И тут же, покраснев, спросила:

— А ты не мог бы проводить меня?

Боится одна, да и мало ли, вдруг в обморок хлопнется где-нибудь на улице.

— Провожу. — Милостиво согласился волшебник.

Люция, зажимая рану на бедре чистым полотенцем (чародей отыскал где-то в закромах Клотильды), со стоном встала с кровати. Маг приобнял девушку за талию, и колдунка, повиснув на плече спутника, кое-как заковыляла из покоя. «Главное, не хлопнуться в обморок, главное, не хлопнуться в обморок, главное, успеть приготовить отвар, главное не хлопнуться в обморок…» — Люция повторяла про себя эти слова, словно какое-то таинственное заклинание.

Вот так, поддерживая друг друга и будучи каждый в своих мыслях, маг и ведьма вышли из таверны. К тому времени низкое, затянутое тучами небо уже заметно посветлело, и, вместо ночной тьмы, над спящим городом в дрожащем от зноя воздухе парили сиреневые предрассветные сумерки.

Лавка мирарского лекаря находилась всего в одном квартале от «Перевёрнутой подковы», в общей сложности расстояние не превышало пятисот шагов, но и Люции, и её спутнику этот путь показался бесконечно долгим. Время от времени, спотыкаясь о неровные камни мостовой, ведьма охала от боли и всей тяжестью наваливалась на шатающегося от усталости волшебника. Когда измождённая парочка наконец-то добрела до небольшого магазина, сумерки стали совсем прозрачными, а на крышах домов разлились розоватые краски рассвета.

Бросив небрежный пасс и пошептав что-то над замком, ведьма толкнула входную дверь. Хорошо смазанные петли не издали ни звука, когда измождённая парочка ввалилась в полумрак магазина.

Здесь пахло сухими травами — горьковатыми и пряными. В полумраке были видны протянутые вдоль стен длинные стеллажи. Многочисленные полки, поднимающиеся от дощатого пола до самого потолка, оказались уставлены различными склянками, мешочками с травами и банками с мазями.

— Торопись. — Прохрипел, задыхаясь Торой. — Вдруг, колдовство уже ослабло, и нас услышат.

Ведьма подковыляла к витрине и ответила:

— Вряд ли. Волшба такого размаха обычно держится много часов.

Маг удивлённо присвистнул, на что Люция лишь усмехнулась:

— А ты думал, ведьминское колдовство слабее твоего, волшебник? Если хочешь знать, опытная колдунья может оказаться посильнее мага.

С этими словами девчонка двинулась вдоль полок, изучая надписи на образцах. Время от времени она брала тот или иной мешочек с травами, а то и склянку с готовой настойкой. Обойдя весь магазин, довольная ведьма вернулась со своими находками к прилавку, возле которого сидел её измученный спутник.

— Кое-чего, конечно, не хватает, но я нашла замену, так что можно идти обратно. — Девушка ловко распихала по карманам передника свои находки.

Маг поднялся со стула. Усталость становилась всё сильнее. То ли события минувшего вечера так измотали Тороя, то ли Ведьмин Гриб ещё давал о себе знать, то ли магический сон, объявший город, начинал действовать и на него…

Повиснув друг на друге, путники двинулись назад в таверну.

Предрассветный туман вытеснил из города жару, и теперь с каждой минутой на улице становилось всё холоднее. Ведьма с удивлением увидела, что при каждом выдохе изо рта у неё вырываются клубы пара.

Собственно говоря, холод был обоим путникам только на руку — он подстёгивал и заставлял поторапливаться. Рассвет нерешительно пробивался сквозь висящие над Мираром низкие тучи, резкие порывы ветра то и дело с воем проносились по переулкам. Да и первые солнечные лучи, робко просачивающиеся сквозь зазоры в облаках, не принесли с собой тепла. Воздух стал ещё холоднее.

Проходя мимо огромных кустов акации, растущих возле аккуратного приземистого домика, Торой с удивлением увидел, что листья кустарника почернели и безжизненно повисли на ветках, издавая под порывами ветра не шелест, а сухой, царапающий слух, шорох. Маг покачал головой, выдохнул очередную порцию сизого пара и побрёл дальше.

Кое-как парочка доковыляла до угла улицы. Через дорогу, прямо перед ними, возвышалась таверна Клотильды. Идти оставалось несколько дюжин шагов, но Люция обессилено рухнула на красивую деревянную скамью, стоящую между двумя уличными фонарями. Маг опустился рядом со спутницей, давая ей возможность перевести дух. Несколько минут ведьма глубоко вдыхала морозный воздух и старалась отогнать тошноту, чтобы не хлопнуться в обморок, Торой терпеливо ждал.

Внезапно взгляд волшебника упал на деревянные подлокотники скамьи. Приглядевшись внимательней, чародей с удивлением увидел, как морёная древесина покрывается мерцающим белым налётом. Опешив от внезапной догадки, маг провёл пальцем по гладкой, отполированной множеством прикосновений доске. Иней мгновенно растаял, а на серебряном налёте появилась тёмная полоса, впрочем, через несколько мгновений, эта полоса стала почти незаметна.