Чтение онлайн

Наркоман рухнул на колени, заливаясь слезами и хватая руками ботинки Севериана. Лунный Волк с отвращением отпихнул его ногой, заставив вскрикнуть от боли. Молотобоец с усилием сглотнул и поднял глаза на Севериана.

(Молотобоец, заикаясь от страха): Хо-Хорус предатель... Так сказал Император!

Севериан отвёл кулак назад, его рука вибрировала от напряжения. Один слабенький тычок, и череп человека раскрошится на сотню обломков.

(Севериан): Воитель — возлюбленный сын Императора! Эти вещи, которые ты говоришь, — они не могут быть правдой! Я бы об этом знал!

Молотобоец упал на колени, переплетя пальцы перед собой, словно в молитве. Севериану стало тошно от его ужаса. Это чувство было слишком незнакомым для Лунного Волка, и оно лишь добавило ему желания убить этого человека.

(Севериан): Ты — то, ради чего мы сражались!

Он наклонился вниз и приставил кончик ножа к груди человека.

(Севериан): Ваш род не заслуживает того, чтобы унаследовать Галактику! Ваша жизнь не стоит и капли крови Легиона!

(Молотобоец): О, умоляю... Не убивайте, не убивайте меня!

Севериан зачехлил свой нож и поглядел на человека глазами бога, уставившегося на своё неудавшееся творение. Он с омерзением отвернулся прочь, уже ни в чём не уверенный, уносимый без руля и ветрил на незнакомых волнах.

Когда Севериан покинул многоквартирный дом, дневной свет угасал к вечеру. Он двигался по узким улочкам, охваченным разрухой, сторонясь магистралей и главных артерий Города Просителей, где каждый перекрёсток будет укомплектован солдатами, размещёнными по его углам и на крышах домов. Волк-одиночка, тишина принадлежала ему, и тени были его логовом.

В этих узких проулках мало кто был снаружи — разве что случайный разбойник, да пропащая душа, и они благоразумно не заступали ему дорогу. Он не убивал на своём пути. Труп был следом, а испуганный человек держал рот на замке. Драконовский подход солдат, прочёсывающих улицы, играл на руку Севериану. Молва быстро разнесла весть о жестокой поисковой тактике Чёрных Стражей, и теперь никто не сознавался ни в чём. У них не было ни единой подсказки, куда он направляется.

Вилла военного каменщика Императора гляделась блестящей побрякушкой, лежащей на вершине гранитного утёса над Храмом Горя. В своё время маршрут Севериана увёл его от преследователей петляющим путём и вернул обратно, в окрестности той отправной точки, откуда он приготовился было карабкаться вверх по скале к месту, где военный каменщик держал свой летательный аппарат, способный достичь орбиты. Как и многие другие из его генетически-выведенной породы, Вадок Сингх предпочитал обозревать свои стройки с возвышенных позиций. И это отсюда Севериан начнёт путешествие обратно, к своему Легиону, чтобы доказать ложность обвинений, выдвинутых против его примарха, или призвать его к ответу за его преступления.

Севериан остановился у места беспорядочного схождения узких улочек. Слева донёсся топот ботинок, и он вжался в стену.

(Голос по воксу): ~ Направляемся к кварталу Семь-Два-Альфа... ~

Приглушённые голоса отражались от стен, приобретая занятный металлический тембр. Севериан различил пятерых говоривших. Боевое отделение, и это означало, что поблизости, скорее всего, было ещё одно. Севериан припал к земле, как бегун, дожидающийся стартового пистолета, и закрыл глаза, давая своему слуху восполнить недостаток сенсорной информации. Вон там, позади него, идут через здание за его спиной. Двигаются осторожно — значит, знают, что он находится неподалёку.

(Голос по воксу): ~ Запрашиваю немедленную поддержку... ~

Сверху капнуло, и Севериан поднял глаза. Он увидел юную девушку, которая свесилась c решётки из строительных лесов. На ней была простая зелёная сорочка, и к её груди был приколот красный цветок. Она увидела его и помахала рукой. Севериан смотрел на трепетание мышц вокруг её рта и осознавал, что она сейчас его окликнет. Его рука сомкнулась на камне с острыми краями. Он мог бы пробить им её череп насквозь, прежде чем она успеет заговорить, направив бросок под таким углом, что она упадёт назад в своё жилище. Вместо этого он поднял палец к губам и отрицательно потряс головой. Он увидел панику в её глазах, когда она ретировалась внутрь здания, и неверяще покачал головой. Воины Легионов были живыми воплощениями битвы, но с каких это пор они начали вселять страх в человеческих существ? Он помнил людские массы на экспедиционных космодромах, приветствовавшие марширующие воинства космодесантников, когда те отбывали к своей ратной жизни. Толпа смеялась и выкрикивала им слова одобрения, но те дни ушли. Теперь они были кровожадными убийцами, свирепым оружием, которое могло обернуться и пустить кровь своим создателями с той же лёгкостью, что и их врагам.

Промежутки между зданиями были завешаны влажными простынями. Точно боевые флаги, добытые Легионом на заре его дней... Возвращение пояса астероидов, захват внешних планет и первый рывок вовне, в пустыню космоса... Сколько ещё победных знамён повесили к этому дню в Музее Завоеваний на борту "Духа Мщения"? Что за слава обошла Севериана стороной, пока он гнил на Терре, — немногим больше, чем номинальный символ тех войн, в которых ему никогда не сразиться?

Он едва слышно вздохнул, подавляя хаотичную пляску мыслей, тогда как впереди маячило убийство. Он прикинул дистанцию между собой и первым бойцом в приближающемся отделении. Севериан вёл обратный отсчёт, пока из-за угла не показались нога в ботинке и покачивающийся ствол карабина.

Он вымахнул наружу, держа тело Чёрного Стража между собой и остатком отделения. Кулак поршнем пошёл вперёд, сокрушив череп бойца. Севериан обогнул падающее тело, уходя вниз и выкидывая ногу в размашистой подсечке, которая подкосила двух солдат позади. Они упали, и Севериан обрушил свои кулаки на их грудные клетки, ломая рёбра и крадя воздух у их криков. Он прыгнул вперёд, рубя ладонями от себя: жёстко влево, жёстко вправо. Двое бойцов, шедших замыкающими, повалились с аккуратно сломанными шеями. Севериан услышал, как в вокс-бусинах, прикреплённых к их шлемам, рявкают настойчивые голоса. Он поднял один из крошечных голосовых модулей к своим губам.

(Севериан): Пятеро мертвы, и продолжаю считать. Кто хочет быть номером шесть?

К тому моменту, как Нагасена добирается до тел, к ним уже начали собираться оборванные мародёры. Они смотрят на него враждебными глазами, раздумывая, драться ли с ним за имущество мертвецов. Он уже знает, что они примут неверное решение — в конце-концов, отчаяние толкает людей на всякие глупости. Их пятеро, более чем достаточно, — как им думается, — чтобы уложить одного человека. У двоих — стабберы фабричного производства, у третьего — самопал, который выглядит более опасным для своего владельца, чем для Нагасены. 

На него бросаются двое, всё вооружение которых составляют отрезки ржавых труб и устрашающие позы. Сёдзики с шелестом вылетает из своих ножен, и первый человек умирает со вспоротым животом. Нагасена прокручивается на каблуках и опускает смертоносное остриё на шею второго. Голова отлетает прочь и прошибает окно по соседству.

Первое тело ещё не успело удариться о землю, а Нагасена уже пришёл в движение. Выстрелы стабберов бьют из дырчатых стволов; стараниями низкокачественных патронов отдача слишком сильна, чтобы удерживать прицел на мишени. Два быстрых разреза вскрывают первого стрелка от паха и до пояса. Нагасена подпрыгивает, и меч ударяет вниз, вонзаясь в ямку за ключицей второго стрелка. Он играючи рассекает его сердце и лёгкие. Нагасена крутит клинок, выдёргивая его наружу. Человек падает на колени, алый гейзер чертит дугу поверх стены. Последний мародёр отступает назад, его переделанный пистолет стиснут в трясущейся вытянутой руке. Примитивный, шумный, опасный и устрашающе большой. Пистолет Нагасены не уступает в смертоносности, но его не дрожит.

(Нагасена): Ты промахнёшься, и тогда я тебя убью.

Он видит решение человека в его глазах за долю секунды то того, как тот осознаёт его сам. Нагасена нажимает кнопку спуска на своём пистолете, и вспыхнувший жгучий луч соединяет кончик ствола с головой мародёра. Полость черепа перегревается, и его разносит на куски бурным расширением крови, кислорода и мозгового вещества. Безголовое тело мародёра падает как подкошенное, его палец сжимается на спусковом крючке. По улицам Города Просителей раскатывается хлопок выстрела. Нагасена чувствует дуновение возмущённого воздуха, когда снаряд проносится мимо и выбивает в стене позади него рытвину размером со щит. Он убирает свой пистолет в кобуру и нагибается, чтобы вытереть с Сёдзики кровь об одежду мертвеца. Удалив львиную долю, Нагасена разворачивает промасленную тряпицу и полирует клинок, возвращая ему зеркальный блеск. Он поднимает меч вверх и приставляет его кончик к устью ножен. Охотник медлит какое-то мгновение, чтобы почтить оружие, потом одним плавным движением задвигает его до конца.