Чтение онлайн

— Серега! Ты откуда?

— Чего расшумелся? Помоги лучше. — Вытащив из кармана любителя пыток наручники, Сергей заломил ему руки за спину и накинул «браслеты». Затем его ремнем связал ноги.

— Я же тебе говорил: никогда недооценивай противника. Всегда жди неожиданного!.. Тяжелый, гад!.. Как мы его потащим?

— Зачем? — удивился я.

— Надо с ним потолковать. Или ты думаешь, что он здесь грибы собирал, да случайно на тебя напоролся?

Сергей был со мной рядом! Вдвоем мы можем «свернуть горы»! Без колебаний я доверился его опыту. Упаковав винтовку, мы перевернули грузное тело на живот и, подхватив его под руки, поволокли вниз, оставляя на земле борозды от его ног.

— Слушай, а не взять ли нам его за ноги?

— Зачем? — снова удивился я.

— Не знаю, как ты, а я чувствую себя плужным волом на чужой пахоте.

Даже в этой непростой ситуации Сергея не покидало чувство юмора. Мы отшагали не менее трехсот метров. Было очевидно, что для Сергея такая работа была привычной. Я же порядком подустал и был рад, когда перед нами вырос монументальный фундамент коттеджа.

— Когда придем домой в конце пути, свои ладони в Волгу опусти, — тихо пропел Сергей, и мы прислонили свою ношу к стене изрядно захламленного подвала.

Сергей включил фонарь и направил в лицо пленника — веки его вздрогнули, и он открыл глаза: в них уже был животный страх загнанного в угол зверя.

— Я не обещаю тебе поочередно отстреливать твои конечности и снимать с тебя шкуру, как ты хотел сделать моему другу, но я сделаю это наверняка, если ты сейчас не ответишь на все его вопросы, — и Сергей кивнул в мою сторону. Я не знал, с чего начать, и вопросительно взглянул на Сергея. Он не заставил себя ждать:

— Ты чьих будешь, стрелец?

Тот вздрогнул, напрягся, щуря глаза от направленного луча фонаря.

— В смысле?.. — проскрипел он.

— Чей холоп, спрашиваю?

— Сам ты — холоп!

— Ну-ну!.. — Сергей вплотную приблизился к пленнику. Остро отточенная сталь штык-ножа заиграла в его руке. — Тебе выбирать.

— Я уже выбрал. Только кто из вас спрашивать будет?

— Я! — твердо прозвучал мой голос. — Кому служишь?

— Тому, кто больше платит.

— И сколько же тебе платят?

— За твою голову пятьдесят кусков бос назначил.

— Давно?

— Четыре дня назад, сразу после убийства двух его людей, которых нашли недалеко от станции.

— Ты их знал?

— Одного из них звали Петровичем. Он был правой рукой опального Генерала.

— Почему опального?

— За потерянный «груз» его приговорили к смерти. Вчера всю его команду разом накрыли, а он, гад, ушел. Сейчас его ищут и его телохранителя-палача Лекаря. Генерал тяжело ранен, поэтому далеко уйти не мог. Все больницы и санатории — под контролем. Теперь — это дело времени.

Его бедро, простреленное мною в лесу, причиняло ему нестерпимую боль: глаза постепенно мутнели, и, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Как это было?

— Бос позвонил Генералу и сказал, что потерянный «груз» найден спрятанным в лесу, недалеко от того места, где убили его людей, рядом со станцией. Генерал скоро приехал туда со своей бригадой. Их всех там и положили, а он с Лекарем и водилой попытался на своем бронированном «Мерсе» уйти. Им дорогу заблокировали, так они — в кусты. Водилу сразу сняли. Он и пятидесяти метров не пробежал. А Генерал ушел. Раненый ушел… И Лекарь с ним.

— Что твоему босу известно обо мне?

— Ничего. Он подозревает многих. Нервы у него шалят. Совсем взбесился. Злой, хуже собаки, а сам — за сердце хватается. Видать, побаливает оно у него, сердце-то.

Пленный выгнул спину и, словно теряя сознание, согнул в коленях ноги. Сергей, держа фонарь, слегка склонился над ним и тут же получил сильный удар ногами в грудь.

Фонарь вылетел из его рук, и прежде, чем он разбился о стену, я успел заметить, что пленный — без наручников и в его руке блеснул нож. Я выстрелил уже в полной темноте, наугад — и этого было достаточно: тело грузно упало в полуметре от меня.

В подвале пахло порохом, как много лет назад, когда я учился стрелять в детстве. В эту минуту я вспомнил, как выкрал у отца пистолет, чтобы потренироваться в стрельбе. И тогда мне это сошло с рук, но теперь это — уже не игры. Ставка —жизнь!

— Серега! Ты где? Жив?

— Живой, живой! Фонарь ищу. Спички есть?

— Зачем он тебе?

— На нем мои пальчики.

Я достал зажигалку, и мы отыскали фонарь: у него разбилось стекло и стряхнулась лампочка, но пластиковый корпус остался целым.

— Шустрый какой! — Сергей кивнул на убитого. — Фонарик разбил, паразит! — Оглядевшись, он взял футляр с «игрушкой» и подтолкнул меня к выходу: — Пошли отсюда! Один-ноль в нашу пользу.

Мы поднялись по лестнице и подошли к моей машине. Рядом с ней стояла оранжевая «тройка», которую я, возвращаясь во Владивосток, заметил на трассе.

— Так это ты тогда, на трассе?..

— Я, я! Поехали отсюда скорей!

— Ну ты даешь! Едем ко мне?

— В санаторий? Ты забыл, что он под контролем тех ребят, один из которых остался в подвале? Сейчас не время расслабляться!

— А я бы с удовольствием это сделал.

— Так в чем же дело? У тебя имеется укромное местечко? Я думаю, нам есть что обсудить.

— Уютный кабачок устроит?

— Конечно, вот только прикид у меня не по случаю.

— Нет проблем. Сейчас мы тебя перелатаем. Нужно на Тихую сгонять.

— Поехали!

Ночной туман сползал в море, возвращая городу его строгие очертания. Отражаясь на мокром асфальте, как в зеркале, Владивосток любовался собой: повинуясь неведомому дирижеру, он отвечал многоголосым хором, купаясь в цветастом море реклам и огней.

Миновав Луговую, мы вскоре оказались на Тихой. Подъехав к одной из девятиэтажек, расположенных у видовой площадки, припарковали машины и поднялись на пятый этаж.

Вместо связки ключей, которые я носил в прежней жизни, я достал из кармана единственный ключ, оставшийся у меня, и им открыл дверь.

В комнате ничего не изменилось. Мирно работал холодильник, и тихо играло радио, словно я сходил в магазин и вернулся. Хотя я прекрасно понимал, что это не так, но все же еще какое-то время испытывал двойственное чувство. Вмонтированная в стены мебель экономила каждый сантиметр малогабаритной квартиры, которая напоминала каюту, где за окном всегда видно море и слышны крики чаек.