Чтение онлайн

— По-моему, ты их убил!

— Да нет, это они со страху попадали.

Отстегнув рожок, Сергей достал из кармана несколько патронов, на которых наконечники пуль имели особые цветные отметки и, зарядив ими поочередно рожок, вставил его на место.

— Щас, вы у меня попляшете! — Он снова вскинул винтовку. — Отработаем кавказский вариант.

В окуляры бинокля я хорошо видел все, что происходило на поляне.

Двое браконьеров лежали на земле у сухого кедра. Прямо над ними, на ветке висел котелок, теперь напоминающий решето. Но стоило им пошевелиться, Сергей произвел несколько выстрелов, засыпав браконьеров пеплом от костра. Вскоре один из них, решив осмотреться, поднял голову.

Тотчас пули срезали толстую ветку с котелком на сучке, и она упала прямо на браконьеров. Словно по команде насмерть перепуганные, они кинулись в разные стороны, ломая кусты.

— Теперь они не скоро встретятся, — заключил Сергей.

Я позавидовал его хладнокровию. Война закаляет характер, отнимая мечты и просто калеча, но для сильных духом она взамен дает нечто иное.

— Представляю, как ты их напугал, — сказал я.

— С ними по-другому нельзя.

— Это невероятно! С такого расстояния — и такая точность!

Сергей молча зарядил обойму и, казалось, не слышал моего внезапно вырвавшегося восхищения.

Стрельба и запах пороха заставили меня вспомнить недавно произошедшие со мной события и ощутить острую боль. Я вспомнил ротвейлера, набросившегося на Анжелику, сгоревший дом, в котором когда-то чувствовал себя, как в раю, и смерть любимых мною людей. Затем — ненавистного соседа с колючками вместо глаз и его толстого персидского кота, которого он выгуливал по ночам на спортивной площадке, примыкающей к лесу, рядом со своим домом-крепостью.

Той ночью я должен был разрядить свой ТТ в эту сволочь, но судьба распорядилась по-другому. И я вдруг почувствовал, что она готовила для меня.

В этой истории мне придется поставить точку с дальней дистанции. Все сразу вставало на свои места.

Больше месяца каждый день я приезжал за город, поднимался на сопку и с расстояния пятьсот метров в бинокль наблюдал за домом соседа. Я видел, как он заботливо осваивает мой участок. Сердце обливалось кровью, когда я вспоминал лучшие мгновения своей жизни там, в раю, среди роз, с любимой женой.

Мне хотелось взорвать эту крепость, чтобы она разлетелась на мелкие кусочки, но это было невозможно по многим причинам. В то время я не мог и предположить, что в моего врага можно попасть из винтовки с такого расстояния.

Сергей развеял все сомнения. У меня вновь родился план мести; не хватало только одного — умения отлично стрелять, как это делал Серега.

Я взял винтовку в руки и оценивающе рассмотрел ее:

— Отличная машина!

— Ничего хорошего.

— Судя по тому, как ты сегодня из нее стрелял, этого не скажешь.

— За неимением королевы трахают служанку.

— В смысле?

— Оружие — любительское, не профессиональное.

— Почему?

— Ты же слышал, как при выстреле оно грохочет, вес, отдача… Оптика слабая.

— Ну а дизайн? — зацепившись за ее последнее достоинство, разочарованно спросил я.

— Поганка— тоже гриб красивый.

Конечно, Сергей — мастер, и его есть за что уважать, но он непредсказуем, а мне необходимо научиться стрелять.

Почувствовав прилив энергии, я продолжил:

— Сережа, скажи честно: меня можно научить стрелять?

— И зайца можно научить курить.

— Профессиональную винтовку трудно достать?

Он пристально посмотрел мне в глаза:

— Зачем тебе?

— Надо, — уклончиво ответил я . — Жизнь — штука длинная, может, пригодится когда-нибудь.

— Играешь и поешь ты хорошо, а вот врать не умеешь.

— Так не заставляй меня это делать.

— А ты не ври, говори как есть!

— Я думаю, что мои проблемы — это мои проблемы. Зачем перекладывать свои трудности на чьи-то плечи?

— А почему бы не помочь хорошему человеку в трудную минуту?

В его взгляде я прочел искренность. Участие такого специалиста могло оказать мне неоценимую услугу, но последнюю точку должен был поставить я сам. Я задумался, принимая решение:

— Ты когда-нибудь убивал людей?

— На войне.

— А в мирной жизни?

— Где ты видел мирную жизнь? Ты считаешь, что в Чечне за год погибает меньше людей, чем в городах России? В этих каменных джунглях смертей не меньше, а может, даже и поболее.

«А ведь он прав!» — услышал я внутренний голос. Смерть действительно живет в городах. Прогуливаясь по вечерам, она приглядывает себе новые жертвы, выбирая самые изощренные способы их гибели, словно напоминая о себе смертным, она не дает им расслабляться, превращая жизнь каждого в борьбу за свое место под солнцем.

Мы сели рядом и закурили.

— Жену и друга убили, а затем сожгли в моем доме. Я знаю, кто это заказал. Достать его можно с пятисот метров. Расстояние примерно такое же, как до поляны.

— А ты где был?

— В командировке.

Сергей курил, жадно затягиваясь.

— Кто он?

— Мафия.

— А исполнителей знаешь?

— Нет.

— Жаль! — Он потушил сигарету. — Есть у меня игрушка с глушителем. Вернемся на заимку, покажу.

Я видел, как Сергей оживился. Он словно ждал от меня предложения, которое бы смогло на время вернуть его к прежней военной жизни.

Теперь мы шли рядом. Тропинка, виляя между деревьев, вскоре привела нас к заимке. Галя уже растопила баню и теперь хлопотала на кухне, собирая завтрак.

— А, вернулись! — увидев нас, сказала она. — Ну как поохотились?

Сергей протянул ей рюкзак:

— Положи в холодильник, но только не замораживай. После обеда нужно староверам отвезти, — сказал он, посмотрев на меня.

Я согласно кивнул и обратился к Гале:

— Настя проснулась?

— Пошла с Машей гулять.

День обещал быть солнечным. Птицы словно обменивались утренними новостями, наперебой щебетали, укрывшись на ветках среди листвы.

— Пойду, позову ее завтракать.