Чтение онлайн

— Стало быть, вы полагаете, что нынешнее спокойствие в Ингушетии — целиком и полностью заслуга спецслужб?

— Чья же еще?

— Я считаю, что Аушева. Поставили бы иного, нахлебались бы горюшка. А этот мужик — головастый, знает, что делает.

— Знает-то — знает, только вот откуда он взялся, вы хоть имеете представление?

— Не думаю, чтобы наши аппаратчики приложили к этому руку. В любом случае — Аушев не из тех, что будет плясать под чужую дудку.

— А это уж как посмотреть. Если персонаж предсказуем, стало быть, он уже шахматная фигура! Фигура, которую можно передвигать по доске.

— Что же получается, вы думаете…

— То, что я думаю, милейший, не вашего ума дела, — Клим Лаврентьевич зло ухмыльнулся. — А если уж резать правду-матку, то я всегда был за тактику прививок. От чумы, от дифтерии, от излишнего либерализма. Поглядите в окно! Видите этих людей? Сегодня они пьянеют от чувства близкого локтя, от осознания собственной силы, а завтра эту самую силу они вполне логично попытаются пустить в ход. Куда и для какой-такой святой цели, решат уже не они, а некий прыткий и говорливый Гапонишко, коих на Руси во все времена хватало. И если б по Белому дому своевременно не ударили танки, то уже через день в столице заварилась бы такая буча, что сотенкой-другой трупов не отделались. Самодеятельность — это всегда самодеятельность, и пускать ее на самотек — все равно что играть в русскую рулетку. Кстати, вы когда-нибудь играли в эту забаву?

— Как-то не пришлось, — сухо ответил майор. — Других забав, знаете ли, хватало.

— Вот и я о том же! Будем потворствовать, провороним все на свете! Впрочем, уже проворонили. Страна — в сад коллективный превратилась, все поделили на огороды, в каждый запустили своего козла. По уму бы еще вчера надо было продемонстрировать силу, и никто бы сегодня на улицы носа не высунул. А мы прочесали в затылке… Впрочем, и сейчас еще не поздно. Всего-то и надобно, что пораскинуть умишком и помочь этим овцам угомониться.

— Ага! Огнем из пулеметов, — майор покривился.

— А вы как думали? Тут, батенька мой, альтернатив нет. Стадо лаской да словом с места не сгонишь. Только кнутом и псами! Иного они не поймут.

— Этак мы, черт знает, до чего договоримся!

— Чего же вы ожидали? Мирных дискуссий с добродушными парламентариями? Только ведь им жрать надо — парламентариям вашим. И денег они хотят за прошлый месяц и позапрошлый. И чтоб криминал весь повывели… Разные там концерны «Чайка-Даун» и прочих последователей «МММ». В этом и только в этом ключе они вас соизволят понимать.

— Что же делать?

— А делать надо то, чего они просят. На первое — разовую выплату из городского резерва, а на второе — президентов самых известных пирамид. Привезти под конвоем на площадь, зачитать приговор и шлепнуть на глазах у этих бездельников. Уверяю вас, впечатление произведет сильнейшее. И разом народишко поуспокоится! А что? Виновники всех бед наказаны, власть наглядно показала на что она способна. Можно и счета этой самой «Чайки-Даун» арестовать. Чрезвычайная ситуация все спишет, а пенсионеры будут довольны, — Клим Лаврентьевич мелко захихикал. — «Чайка-Даун»… Кто же такое придумал, интересно? Тоже, верно, даун какой-нибудь.

— Однако вы говорите о совершенно противозаконных действиях.

— А в Грозный мы входили законно? А по Белому дому шмаляли согласно какой такой статье Конституции?… Бросьте, батенька! Закон, сами знаете, — что дышло, куда повернешь, туда и вышло. И всегда так было и будет. Хоть при демократии, хоть при новом Адольфе.

— Так вы всерьез предлагаете принародно казнить пару-тройку козлов отпущения?

— Можно казнить, а можно и помиловать, — голосок Клима Лаврентьевича зазвучал почти елейно. — Если согласятся поучаствовать в меру сил и возможностей в разрешении бюджетного кризиса. Отчего-то мне сдается, что согласятся. И шахтерам заплатим, и школам, и больницам. Всего-то и надо — триллион-полтора. А у нас один нотариус в состоянии полмиллиарда налогов в год выложить…

Полковник слушал помощника и продолжал морщиться. Странное чувство не покидало его. Он мог бы многое повторить из сказанного, однако в изложении Клима Лаврентьевича вся эта теория звучала мерзко…

— А не нравится идея с расстрелом, другую предложим! Главное — понять, что тупиков нет, что все проблемы — целиком и полностью от вакуума в иных головушках. Все давным-давно расписано в десятках хрестоматий, опробировано на родных и чужих территориях.

— Ну-ну? И что же там прописано?

— Думаю, вы разочаруетесь!

— Почему же?

— Потому что прописаны там крайне банальные вещи. Нет ничего проще, чем навести в стране или в отдельном городе порядок. Выпускаете на улицы пару батальонов спецназа и все те же броневички. Можно пожарные машины подключить. Губернатор пущай катит из города куда подале — вроде как знать не знал о происходящем, а командование поручить старперу из тех, что давно на списание подлежат. Он вам все и исполнит в наилучшем виде. Исполнит, а через пару дней вы же его и гвозданете по заднице. Чтоб знал, сволочь такая, как на народ российский замахиваться. Пока суд да дело, глядишь волнения и схлынут. А там и пенсия подоспеет, Москва деньжонок подбросит на мороженое, дабы не лютовала пресса. И все, дорогой мой! Финита ля комедия! Второго такого бунта вы здесь не увидите еще лет сто. Потому что формально людишки будут удовлетворены, а страх-то останется в каждом! Где-нибудь на уровне подкорки.

— Жуткую картину рисуете!

— Жизненную! Так было всегда и всюду. На том и выстояли сотни государств.

— А как быть с общественным мнением?

— Нашли проблему! Мне-ни-ем!… — Клим Лаврентьевич издевательски растянул слово по слогам. — Как будто у толпы может быть мнение! Да плюньте и разотрите! Сами судите — Англия и Ирландия, Израиль и Палестина — сколько лет воюют и чихают громким чихом на общественность. Ирак матом кроет американских президентов, и тоже хоть бы что! Конечно, пальнули пару раз по Багдаду, но и тут ведь не обошлось без плевка на это самое мнение! НАТО еще прочухаться не успело, а уж ракеты вовсю лупили по целям. Потому что мнение это ваше всегда в случае нужды затыкали в одно неблаговидное место, — Клим Лаврентьевич назидательно погрозил пальцем. — Всегда, майор! Именно всегда! А когда этого не происходило, получалась одна голимая пугачевщина. Не отрядиками слабосильных дружин Емельку нужно было стращать, а сразу выдвигать регулярную армию. Пригласили бы того же Суворова, и в неделю все было бы покончено. Собственно, и пригласили, когда допекло. И зачистил генералисимус территорию в два счета. И нечего тут стесняться. Все наши горячие точки потому и превратились в горячие, что меры там принимались половинчатые. А серьезные дела так не делаются! Или шагай, мил друг, или стой на месте. Нет ничего глупее, чем качаться с занесенной ногой. Потому как шатко. Мы вам не собачки какие-нибудь!

— Вы с трибуны не пробовали выступать?

— Время не приспело. Да и не мое это дело — языком трепать. Хватает искусников…

Пискнула рация, майор торопливо схватился за переговорное устройство.

— Зэт пятый слушает. Что там у вас?

— На связи капитан Давыдов, Зэт пятый. Только что обстреляли здание штаба. Из автоматов. Имеются жертвы.

— Кого-нибудь задержали?

— Не успели. Стреляли с крыш. Трое или четверо. А там целая сеть примыкающих зданий. В общем ушли.

— Еще раз так уйдут, голову откручу, ясно?

— Ясно, Зэт пятый…

— Может, оно и к лучшему, — пробормотал Константин Николаевич.

— Что? — майор повернул голову.

— Я говорю: может, и к лучшему, что ушли. В городе и без того кавардак. Любая перестрелка грозит вылиться в серьезную потасовку.

— Если верить вашему помощнику, чем жестче меры, тем скорее все утихнет.

— Как знать, — туманно произнес полковник. — Само собой — оно тоже иногда неплохо.

— Не понимаю? — майор сидел вполоборота, с прищуром поглядывая на офицеров службы безопасности. — Вы не согласны с Климом Лаврентьевичем?