Чтение онлайн

— Подожди! Ты упомянул о тайниках?

— Ну да…

— Занятно! Какие тайники могут быть в наше время? Во-первых, кругом дети, во-вторых, — бомжи. Они же в любую урну с головой готовы нырнуть.

— Тайник — название условное. На самом деле это могут быть камеры хранения, столы находок, просто офисы или квартиры частных лиц. А что мешает им поставить на автостоянку потрепанные «Жигули» с багажником, битком набитым оружием?

— За это же платить надо!

— Видимо, деньги у них есть. Кстати, стационарные тайники имеются тоже, хотя таких не столь уж много. Согласись, откопать чью-нибудь могилу и достать из гроба запакованный в полиэтилен ПТУРС — занятие не самое простое. А вот забежать на вокзал и открыть нужную ячейку — пара пустяков.

— Насколько я знаю, там нельзя ничего хранить долго.

— Правильно. Для того и существуют служащие, которые тоже, подчиняются графикам «Сети» — кто-то переносит груз с места на место, кто-то без конца продлевают срок квитанций. Есть люди, что сидят на определенных телефонах, зная, что следует сказать в ответ на ту или иную ключевую фразу, другие в нужный момент идут на почтамт и отправляют по указанному адресу посылки.

— Это ведь чертовски сложно! Стоило ли огород городить?

— Вероятно, стоило. Хотя об этом нам трудно судить. Суть в ином, — так или иначе «Сетью» может пользоваться только тот, кто знаком хотя бы с энным количеством команд. При этом надо учитывать, что команды меняются ежедневно, меняются адреса и содержимое тайников. Если ты не правитель, то и манипулировать звеньями не сможешь.

— Ты сказал — правитель?

— Так именуется в программе лицо, владеющее основными кодами. По-английски — регент.

— Хмм… Но получается странная вещь! Сам рассуди. Этим твоим регентом может стать всякий, кто с прилежанием поползает по файлам. Это же чушь собачья!

— Не забывай, каким образом я соприкоснулся с этими самыми файлами.

— Все равно! Пойми, не может быть такого, чтобы силовые структуры не подстраховались! Любой важный мост изначально минируется, и у любого самого надежного робота должна быть предусмотрена кнопка выключения.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — Олег рассеянно принялся щипать себя за шею. — Со стороны все действительно кажется диковатым, но… Мне думается, они делали это намеренно.

— То есть?

— Я не знаю, как это грамотно объяснить, но, может быть, все дело во внутренних дрязгах? Их же вон сейчас как тасуют и переименовывают. Начальник летит за начальником, армию сокращают и одновременно создаются какие-то непонятные подразделения, о которых никто слыхом ни слыхивал. Это как с рублем, — никакого доверия, вот и скупают потихоньку валюту. Может, силовики тоже друг другу не верят?… Если о тех же «Зодчих» знают все, то о «Подзодчих» — уже очень и очень немногие. А в одном из файлов я случайно наткнулся на упоминание какой-то аналитической группы «Интернат», которая, оказывается, курирует в целом работу «Зодчих». То есть — все шиворот-навыворот: «Зодчие» управляют «Подзодчими», те в свою очередь имеют некий периферийный отдел, который неожиданно оказывается выше всех прочих.

— Действительно странно.

— А возможен и такой вариант. Скажем, некий коллектив решил обзавестись своей собственной спецслужбой. Разве не удобно? В сущности — та же валюта на черный день. Даже если их погонят с работы, они все равно не останутся с пустыми руками.

— Значит, еще одно подобие мафии?

— Думаю, это посерьезнее, потому что задействованы профессионалы. И конспирация далеко не любительская. Сделают все, что хочешь, и сделают квалифицированно. Кража документов, устранение лишних людей, террористические акты…

— Или те же перевороты.

— Перевороты? — Олег захлопал ресницами, осмысливая сказанное. — Ну, это, пожалуй, чересчур.

— Ты же сам толкуешь о профессионалах, а что им стоит скинуть одного президентика и поставить другого? Как брали дворец Амина, помнишь? А Кастро как на престол сажали? — Леонид нервно прошелся по комнате, вдумчиво проговорил: — Тогда, Олежа, получается совсем дурная петрушка! Потому что информация, которой ты завладел вдвойне опасна. Это же «Меч — сто голов с плеч»! Кому достанется, тому и будет служить!

— Но ведь я о том и толкую! — Олег встрепенулся. — Мы можем сейчас все! Абсолютно все! А коли так, то почему бы не заставлять время от времени эту самую «Сеть» работать на благое дело?

— Нет, братец, выкинь это из головы. За всякую халяву рано или поздно приходится платить. А это даже не халява, это куда как…

Не дав ему договорить, в комнату влетел прихрамывающий Максимов. За ним спешил взволнованный Валерий.

— Что, тетерева, ничего не слышите?! Откройте хотя бы форточку!

— Какого черта!… — Леонид умолк. За окнами разгоралась перестрелка. Это не походило на шальную разборку мафиози. Гулко молотил крупнокалиберный пулемет, из разных точек города ему вторили басовитые собратья.

— Черт!… Это еще что такое?

— Откуда я знаю! Может, война гражданская началась, а может, и что похуже.

— Дубина! Что может быть хуже?

— А это мы скоро узнаем.

— К тому все и шло, — хрипло пробормотал Олег. Дрожащей рукой нервно пригладил волосы, растерянно посмотрел на темный экран монитора. Поймав его взгляд, Леонид со значением качнул головой.

— Никак, начало охотничьего сезона?

— О чем ты?

— Да об охоте. На волков, значит… Мало ли в «Интернате» охотников?

Олег скованно пожал плечами.

Всю ночь город вздрагивал от заполошных выстрелов, словно кто хлестал его гигантской плеткой. Невидимый палач работал с азартом, торопливо и зло. Лишь утро вспугнуло разгулявшиеся рати, принеся тишину и успокоение. Матовое небо осветило багровые лужи на асфальтовой кожице города, ветер погнал по улицам пороховую непривычную вонь. И от запаха этого хотелось ежиться, шагать быстрее, с непременной оглядкой. Так или иначе участь дня была решена, — его отдали на съедение слухам. Впрочем, делились не впечатлениями, — люди избавлялись от накопленного за ночь.

Валентин крутил верньер настройки, гуляя по радиочастотам, когда в комнату заглянула Аллочка. Добрых полчаса она провела у зеркала, возвращая лицу утраченную за ночь свежесть. В целом кое-что ей удалось, однако под глазами по-прежнему угадывались темные полуокружья.

— Все сидишь слушаешь? — она проговорила это с той обтекаемой интонацией, когда слова произносятся не ради содержания, а единственно ради звуковой прелюдии. Валентин поднял голову, чуть убавил громкость радиоприемника.

— Все сижу и слушаю.

— Поймал что-нибудь новенькое?

— Да нет, одно и то же… Как там Константин Николаевич?

— Сыновьи чувства пробудились? — Аллочка криво улыбнулась. Однако под сердитым взглядом Валентина чуть стушевалась. — А что ему сделается? Дядя Костя — человек невозмутимый. Стреляют или не стреляют, — его таким пустяком не проймешь. Как вернулся, так и сидит в своем любимом кресле. Листает какие-то подшивки, что-то бормочет под нос… Ты-то сам еще не проголодался? Я тут кое-что приготовила.