Чтение онлайн

То, что речь идёт именно об этом раритете, Силин не сомневался. Сопоставляя все данные, полученные от Настасьи Де Вард и этого Алексея, можно было представить такую картину: Наталья Кислицына много лет хранила у себя редкую банкноту «Большой Арбуз». Как она к ней попала – не столь важно. Михаил Тихомиров знал или догадывался об этом и много лет пытался безуспешно выкупить или выманить её у Натальи.

Та отказывалась категорически, но примерно за полгода до своей смерти, в июле 2013-го что-то произошло. Появилась какая-то девушка, с ней был парень. Возможно, старуха нашла некую потерянную родню и передала им банкноту. Тихомиров выслеживает эту пару и как-то договаривается с ними. Наверное, они соблазнились ценой, которой не соблазнилась Наталья. Силовой вариант Геннадий сразу отверг. Если за столько лет Тихомиров не смог отобрать раритет у своей сверстницы, вряд ли это получилось бы у него с молодыми ребятами.

Возможна была и другая схема: Тихомирову не удалось договориться с молодой парой, и банкнота осталась у них. А старик либо смирился с потерей, либо повесился от горя. В любом случае следовало отработать оба варианта: «пробить» телефон и проверить адрес.

Как ни крути, а по телефону звонить придётся. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он ещё работает и кто-нибудь отвечает. И делать это надо самому: исполнительный, но туповатый Пельмень может ляпнуть что-нибудь неподходящее и спугнуть старика, если, конечно, тот жив.

Тем же вечером Геннадий подключился к записывающему устройству и набрал номер. Ответил насторожённый дребезжащий мужской голос:

– Алло!

– Миша, привет, это ты?

– Ну… Миша, да. Кто это?

– Мишка, ну что ты как не родной, спишь, что ли?

– Да кто это?

– Ну я, Валерка же, кореш твой, из Петрозаводска звоню!

– Какой ещё Валерка?

– Ой, кажется, я ошибся… Вы не Михаил Терпугов?

– Нет! – и короткие гудки.

Значит, старик Тихомиров жив! Он косвенно подтвердил в разговоре, что да, мол, я Миша. Голос стариковский, дребезжащий. Теперь надо выяснить, живёт ли этот Миша по тому же адресу. Как это сделать, Силин пока не знал.

Решение пришло с неожиданной стороны. На работе, во время обеденного перерыва, одна из сотрудниц в возрасте «хорошо за тридцать» рассказала, как вдруг вечером решила заказать пиццу на дом. И привезли заказ быстро, и обошлось недорого, и пицца оказалась отменной на вкус. И мальчик приехал ну очень симпатичный!

Тут все принялись подкалывать эту Ларису на предмет того, сколько мальчику пришлось у неё задержаться и чем у них кончилось дело. Лариса весело хихикала, пускала тонкие намёки, закатывала глазки.

– А ты не побоялась впускать незнакомого человека в квартиру? – улыбаясь, спросил он, уже проворачивая в голове некую мысль.

– Чего мне бояться? – пожала она плечами. – Я заказ на официальном сайте делала, а у мальчика на голове бейсболка фирменная была, с надписью «Пицца на дом».

Фирменная бейсболка! Это то, что ему надо! Пельмень вполне сойдёт за развозчика пиццы – наверное, там не только молодёжь работает. Конечно, учитывая, что пиццу никто не заказывал, его могут просто послать. Но ведь можно дать ему смартфон, на котором изобразить заказ по этому адресу, попросить хозяев убедиться.

Потом ретироваться с извинениями, но попытаться разглядеть, кто живёт в квартире. План, конечно, был хреновый. Но Силин каким-то десятым чувством чуял, что он на верном пути и шёл почти напролом. В конце концов, сам он нигде не засветился, разве кроме соседа Натальи, Алексея.

Да и тогда он сидел в полутёмном из-за тонированных стёкол салоне и был в надвинутой на глаза кепке. В основном светился Пельмень. И если вдруг менты или бандюки выйдут на след, то придётся отрываться, оставив им этого лопуха. Разумеется, гарантированно молчащего. Прости, кореш, но тут слишком серьёзная идёт игра и главный приз в ней предназначен совсем не для тебя.

Делового американского менеджера в российской компании, культурного, цивилизованного человека больше не было. Его место занял циничный, беспринципный бандит из девяностых…

Марина Найдёнова, ретроспектива

Марина Найдёнова была сиротой – круглой, абсолютной, детдомовской. Девятнадцать лет назад её крохотным комочком, завёрнутым в какую-то тряпку, нашла на помойке вышедшая выносить мусор Алёна Игнатьева – жена мелкого бизнесмена и молодая мама двоих детей.

Она тут же позвонила в скорую, ребёнка забрали, пытались найти родителей, но тщетно. Определили в хороший дом малютки, назвали Мариной, отчеством Витальевна, в честь единственного на тот момент мужчины в детдоме – охранника дяди Виталия, а фамилию, не мудрствуя лукаво, дали по обстоятельствам обретения.

Алёна помогла с устройством малышки, заплатила благотворительный взнос, навещала, дарила кукол и мягких шерстяных котов, приносила вкусности на дни рождения. Удочерять девочку, на что надеялись работники приюта, отказалась категорически – «муж не разрешает».

Она покрестила ребёнка в ближайшей церкви и стала после этого почти официальной роднёй: крёстная мама – это вам не шутки!

Продолжала дарить подарки, иногда брала на выходные к себе – не только покормить вкусностями (её муж к тому времени из мелкого бизнесмена превратился в довольно крупного), но и научить хозяйственным премудростям: готовить, шить; брала с собой в магазины.

На совершеннолетие Марина получила причитающуюся ей площадь – однокомнатную квартиру в Балашихе. Алёна осмотрела жильё, покривилась на простенький базовый ремонт и затеяла там ремонт капитальный. Для Марины пока что была арендована небольшая комната в коммуналке в Люберцах. Также по Алёниной протекции девушка устроилась на тихую работу в офисе с небольшой зарплатой и возможностью по вечерам получать образование.

Марина оказалась девушкой скромной и благодарной. Никаких «вредных генов», из-за опасения которых муж Алёны и не разрешил её удочерить, у неё не оказалось. Она совершенно не пила, отказывалась от сигарет, была тихой и застенчивой. Училась с увлечением, работала с полной отдачей, вечера проводила в основном дома за учебниками.

Но в девятнадцать лет хочется не только работы и учёбы, но и сердечной привязанности. Вскоре в её комнате появился Лёня Майстренко – Лёпа. Сначала скромно, чайку попить, потом задерживался допоздна, потом оставался на ночлег, а вскоре практически поселился в Марининой комнате.

Был он старше девушки лет на пять, высокий, худой, какой-то пегий. Курил подозрительные самокрутки, похоже, что с «травкой», любил попить пивка, а также поспать с утра, когда Марина уходила на работу. Сам постоянной работы не имел, иногда помогал знакомым на каких-то халтурах; если случались деньги, накупал дорогой и бесполезной еды, но собственно денег не давал никогда.

На требования Марины найти постоянную работу, взяться за ум и учиться, как она, отмахивался с досадой. Хотелось ему больших денег – легко и сразу. Чтоб купить дорогой кабриолет и рассекать по вечерним улицам. Чтоб на счету было много бабла и чтоб самый большой труд, который он мог бы себе позволить, – это снятие наличных в банкомате.