Чтение онлайн

Первый рывком притягивает Майю к себе. Прикрываясь ею, подносит к ее голове пистолет:

— Я убью ее!! — орет он в темноту.

Не думаю, что у него это получится…

Прицелившись, нажимаю на спуск. Пуля ударяет в ногу парня с пистолетом. Он, схватившись за бедро, падает на одно колено. Вторым выстрелом вышибаю ему мозги. Вскочив на ноги, спрыгиваю с крыльца и подбегаю к застывшей на месте девушке. Она бросается мне на грудь. Из-за угла сарая спешат к нам люди Виталия Валерьевича. Сам он вместе с Хамедом появляется на веранде. Девушка рыдает, не в силах оторваться от моего комбинезона, и не смотрит по сторонам.

Держа автомат в правой руке стволом вниз, левой молча глажу вздрагивающие плечи Майи.

Сколько раз за этот месяц мне приходилось вот так гладить плечи рыдающих девушек, и почти всегда в сходной ситуации. Какая-то нескончаемая война у нас в России. Откуда это? Почему?

К нам подходит Бродский, кладет мне руку на плечо и молча смотрит на рыдающую дочь.

Майя наконец замечает отца, всхлипывая, тянется к нему.

Отхожу на несколько шагов, достаю сигареты и, держа автомат под мышкой, щелчком выбиваю одну из пачки. Кто-то из боевиков Бродского услужливо щелкает зажигалкой. Хамед отдает какие-то приказания своим людям по уборке территории. Я молча курю, наблюдая за мафиози и его дочерью.

Майя пытается что-то объяснить отцу. Тот подает девушке блокнот и ручку.

Хамед подходит к Бродскому и как бы невзначай заглядывает в блокнот. Майя почему-то резко отстраняется от телохранителя, но тот уже схватил ее за волосы и рвет на себя. Я вскидываю «бизон», но Хамед прикрылся Майей. Виталий Валерьевич бросается к телохранителю. Тот подается назад вместе с девушкой.

Гремит выстрел. Бродский отлетает на шаг и валится на спину.

— Папа! Не-надо!!! — слышу исполненный горя и отчаяния крик Майи, крик, от которого у меня сжимается сердце.

Даже Хамед на миг растерялся, но этого мига мне более чем достаточно — всаживаю весь оставшийся в шнеке запас патронов ему в брюхо. Хамед отлетает к машине. Ни один патрон не пропал даром. Уже стоя над телом предателя, слышу сухой щелчок сработавшего вхолостую ударника затвора. Отовсюду на выстрелы сбегаются боевики Бродского. Склоняюсь вместе с Майей над Виталием Валерьевичем.

— Быстро аптечку! — приказываю парню, присевшему рядом.

Тот срывается с места. Вокруг мафиози толпятся его люди. Они потрясены и растерянно переминаются.

— Папа! Папа! Ответь!! Как ты?!! — рыдает Майя и нервно гладит то руки, то плечи, то лицо своего отца.

Мафиози, превозмогая боль, улыбается:

— Девочка! Ты заговорила?! — Он тянется к ней окровавленной рукой и теряет сознание.

Приносят аптечку. Быстро делаю противошоковый укол. Наложив на рану тампон, прошу, чтобы окружающие помогли мне. Мафиози приподнимают, чтобы я мог сделать ему перевязку.

Взглядом нахожу боевика, которого видел в доме. Похоже, он среди своих за старшего. Обращаюсь к нему:

— У вас есть врач? Свой врач?

Парень кивает.

— Сейчас вызовем, — говорит он и бежит к одной из построек.

Делаю перевязку. Пуля пробила правый бок. Если Бродскому вовремя окажут квалифицированную медицинскую помощь, он будет жить. Боевики переносят его в дом, укладывают на кровать в одной из комнат. Объясняю приставленным к раненому боевикам, что они должны делать. В помощниках у меня недостатка нет.

Майя не отходит от отца и говорит, говорит не умолкая, успокаивая его. Сознание уже вернулось к нему, он слабо улыбается, слушая журчание ее речи.

Выхожу в коридор. Здесь собрались свободные от поручений боевики.

— Как ваши парни? — спрашиваю их.

— Из тех, кто был с Майей, только двое остались в живых… — отвечает кряжистый, низкорослый паренек, поправляя на плече ремень автомата. — Да и то в паршивом они состоянии.. Пытали их… — злобится он.

Выхожу на веранду. Возвращается парень, которого я посылал вызвать доктора.

— Сейчас все будет в ажуре… — говорит он. — Я по рации связался с домом, объяснил ситуацию. Там Сарыч за старшего остался, он уже договаривается с военными, доктора на вертушке доставят.

— Отлично… — хвалю боевика за расторопность. — Часик-полтора Виталий Валерьевич еще продержится… Теперь вот что… — достаю сигареты и предлагаю парню. — Тебя как зовут?

— Жека… — отвечает он, щелкая зажигалкой.

— Вот что, Жека, подтяни сюда как можно больше людей. Вашего шефа нельзя будет дергать отсюда пару дней. А место это, сам понимаешь, засвечено.

Парень кивает.

— Все сделаем в лучшем виде… — обещает он. — Я из города таких бойцов вызову, хрен нас дивизия возьмет. Все зубы сломают!

— Давай, давай, зубастый, — смеюсь я, хлопая его по плечу.

Снова вхожу в дом. Боевики все так же толкутся возле дверей в комнату, где лежит их раненый шеф. Подзываю кряжистого. Тот мгновенно оказывается рядом, вообще все боевики выполняют мои приказы беспрекословно, и то и дело замечаю на себе их восхищенные взгляды. Еще бы — в одиночку очистил весь дом. Они-то подняли бы своей пальбой шум на всю округу, операция заняла бы часа два, и бог знает, сколько народа зря полегло бы…

— Отправь кого-нибудь за нашими машинами, — говорю кряжистому. — И выставь посты на возможных подходах к заимке.

Вхожу в комнату к раненому Бродскому.

— Герасим… — хрипит мафиози с кровати. Майя вытирает ему лицо мокрым полотенцем. Сажусь возле изголовья на свободный стул.

— Как там? — спрашивает он.

— Не разговаривайте… — советую ему. — Не тратьте силы. Сюда летит вертолет с вашим врачом. Подтягивается подкрепление из города. Все будет нормально. Как только долетит врач, я отлучусь ненадолго. Наведаюсь в гости к вашему «другу»…

Он тянется к моей руке. Опережаю его и сам пожимаю ему руку. Чувствую слабое ответное пожатие.

— Спасибо, Герасим…— шепчет он, закрывая глаза.

Майя с благодарностью смотрит на меня. Выхожу из комнаты.

Лишних людей в коридоре больше нет — все заняты подготовкой к возможной обороне заимки.

В два ночи прилетел вертолет с хирургом. Через полчаса я уже был спокоен за жизнь Виталия Валерьевича. Подзываю к себе Жеку:

— Где дом Колонкова — знаешь?

— Не раз там бывал, — кивает он.

— Подготовь машину, поедешь со мной. Нужно проскочить так, чтобы ни один сонный мент нас не тормознул…