Чтение онлайн

— Я хотел бы снять со счета свои деньги. — Граф расправил плечи и попытался сделать голос, как можно величественней, но затем, сбавив гонор, добавил. — Если это возможно…

Глазенки у клерка забегали, а сам он, хлопнув в ладоши, разразился речью:

— Разумеется! Разумеется, даже волноваться не стоит по этому поводу! Если это Ваш счет, то будьте уверены, вы можете делать с ним все, что вам вздумается. — Уверил клерк, поправляя свой монокль. — Позвольте увидеть документы, Ваше Благородие?

Сотрудник протянул руку.

Вадим Иванович в очередной раз припомнил рыжебородого извозчика, злым, тихим словом.

— Понимаете, меня обокрали…

— Прискорбно-прискорбно. — Сочувственно пропел невысокого роста человечек.

— И все мои…

— … Все ваши сбережения того… — добавил клерк и махнул рукой. — Улетели в трубу.

— Вместе…

— … С документами. — Понимающе поддакнул клерк, на что, молодой граф, виновато кивнул головой. — Понимаю, увы, и такое бывает в наше время. Но вам повезло, что вы воспользовались нашим банком — другие бы просто вышвырнули на улицу. Но банк Елеген, дорожит каждым вкладчиком.

Клерк, сняв монокль, хорошенько обтер стекло о белоснежную рубаху, затем водрузил его на место. По взгляду, коим одарил он Тормена, было не разобрать, что же он задумал. Доля иронии, вперемешку с любопытством, заставляли графа нервничать и даже опасаться, чтобы его, благородного, не выпроводили за порог — вот же стыдоба то будет…

— И что прикажите делать? — По щеке у графа скатилась скупая слеза.

Коротышка в чем-то сомневался. Но затем, махнув рукой, позвал следовать за собой:

— Пойдемте-ка со мной, Ваше благородие.

После этих слов коротышка развернулся, и уверенно зашагал мимо основного зала, все больше углубляясь в полумрак.

Делать было нечего, и молодой граф поплелся следом. Даже понятия не имея, куда направляются. Вот и людей не видать. Остался лишь сам граф, его проводник, а так же темный коридор пропахший плесенью. Ни окон тебе, ни дверей, а из освещения — еле тлеющие свечи. В воздухе ощущался терпкий запах воска, вперемешку с плесневелой обделкой. Коридор постоянно вилял, раздваивался и снова вилял. Будто проектировщик специально хотел сбить с толку. И у него это очень хорошо получалось! И в очередной раз, перед взором, представали: череда гобеленов, свечей и запах плесени. Еще несколько раз на пути наших героев попадались разветвления. Если бы не проводник, который почти сливался с полумраком, то молодой граф однозначно затерялся бы в этих катакомбах.

— Мы пришли, Ваше Благородие. — Клерк поклонился и, выкинув вперед правую руку, добавил. — Входите!

Перед графом стояла дверь из резного красного дерева. Ни тебе табличек, ни указателей. Странная дверь в не менее странном месте! Даже в голову закралась мысль о чем-то плохом. Да и сотрудник банка помалкивает, ничего не говорит, лишь глазенки бегают и косые взгляды бросает. Что-то здесь явно не чисто.

— А мне точно туда? — У Вадима Ивановича пропало всякое желание куда-то идти, но и возвращаться обратно было уже поздно.

Клерк заметил волнение и поспешил заверить:

— Уверяю, вам нечего бояться, проходите.

Все же решился! Будь что будет!

Собравшись с духом, молодой человек переступил порог, после чего скрылся в полумраке комнаты. Рассмотреть что-то в этой полутьме, казалось непосильной задачей. Но все же, кое-что было. И первое, что Тормен увидел, это кресло в центре комнаты. А еще граф осознал, что здесь он не один.

Два клерка, как две капли похожих на проводника, завидев гостя, повернулись в сторону графа:

— Здравствуйте, Уважаемый, а мы Вас ждали. — Двое коротышек в один голос поприветствовали гостя, и приглашающим жестом указали на кресло.

— Меня? А как вы…

— Профессиональная тайна. — Снова отозвались оба. — Присаживайтесь.

Ситуация была нестандартной. Выходившая за пределы стандартных услуг.

Граф бросил взгляд в центр комнаты.

Здесь стояло кресло. Оно чем-то напоминало стоматологическое, в котором изверги-зубодеры измывались над страждущими. Только выглядело помягче, и более стилизованное под современность. Обшивка явно из телячьей кожи. Но сам факт того, что подобное кресло находилось в стенах самого влиятельного банка — наводило на нехорошие мысли.

Второй сын рода Торменов осторожно приблизился к креслу. Сначала ощупал его и только после этого, вскарабкался. Прикрыв глаза граф приготовился к худшему.

— Положите руки на подлокотники. — Как можно мягче приказал один из клерков. Второго и вовсе не было видно, так как он находился за спинкой, и что-то там копошился. Граф явно слышал натужное пыхтение.

Повинуясь сотруднику банка, Вадим Иванович занял удобное для себя положение. В тот же миг кресло завибрировало и начало мерцать.

— Что это?! — Переполошился Вадим Иванович.

Клерки ничего не отвели, и молча продолжали возиться поблизости.

— Мне горячо, это нормально? — Граф чувствовал себя нелепо и одновременно глупо. Все, что здесь творилось, больше походило на бред, или же розыгрыш.

Кресло сильней замерцало, после чего начало издавать мурлыкающие звуки. МАГИЯ да и только — подумалось молодому человеку.

Как вдруг:

— И так. — Перед графом возник коротышка, он поднял подбородок вверх и со всей официозностью продолжил. — Вы Вадим Иванович, мы правы?

Молодой граф кивнул головой:

— Тормен моя фамилия. — Только и добавил он.

— Мы знаем. — Отозвались оба. — Всё знаем.

“Неужели, это чудо-кресло все обо мне рассказало?!” — Про себя удивился Вадим Иванович.

— Мы успешно подтвердили вашу личность. — Кресло, к этому времени прекратило мерцание, так же исчезла вибрация и прочие звуки. Лишь голос коротышек наполнял комнату. — У вас имеется счет в нашем банке, и вы, Вадим Иванович, вправе им распоряжаться на свое усмотрение.

Парочка поклонилась.

Граф встал с кресла и, поблагодарив сотрудников банка, вышел в коридор, где его ожидал еще один коротышка.

— Вижу улыбку на вашем лице, Вадим Иванович. — Подал голос клерк, как только граф закрыл за собой дверь.

— А что это было? Что это за место такое? — Граф, тут же набросился на проводника, желая получить ответы. Молодой человек все еще находился под впечатлением, и не мог сдержать своих эмоций, что для чопорных высокородных, было в диковинку. Чего греха таить, Вадим Иванович, с детства плохо совладал со своими чувствами, за что ему частенько прилетало от папеньки.