Чтение онлайн

– Подождите немного. Если мы не можем связаться со штабом, необходимо собрать Совет офицеров...

Вместо ответа Роберт взял какой-то металлический инструмент и аккуратно уронил его на клеммы в открытой части пульта катера. Сверкнула искра, раздался треск.

– Что вы делаете?

– Только что я разрядил один из аккумуляторов. Теперь до взрыва в лучшем случае 3 часа - если, конечно, ваше поведение не заставит его ускорить. 34.

– Хорошо, - вид металлического предмета, занесенного над следующей парой клемм, убедил коменданта.
– Но вооружение кораблей будет демонтировано или приведено в негодность. Если, как вы утверждаете, ваша единственная цель - вернуться в земную зону, вы не станете с этим спорить.

– Не станем. Оставьте только бластеры с полным боекомплектом.

– Но не на двадцать человек!

– Согласен, на двоих.

Зир Ратхерн исчез с экрана, чтобы отдать нужные распоряжения. Роберт тем временем надел поверх коррингартийских доспехов свой скафандр (который, впрочем, после этого не застегнулся) и, уже в обеспечивающих изоляцию перчатках, принялся возиться с пультом катера. Он вытащил наружу часть проводов, разрезал их и прикрепил куски к откидному колпаку кабины и люку с внутренней стороны, затем приделал в местах разрезов металлические пластины для лучшего контакта, несколько раз открыл и закрыл колпак и люк и, по-видимому, остался доволен результатом.

– Граф или кто там еще! Я знаю, что вы за нами наблюдаете. Вы поняли, что я сделал? Теперь приемник катера работает только тогда, когда колпак и люк закрыты. Когда мы улетим, не пытайтесь влезть в кабину и обезвредить мину, иначе наш сигнал прервется и - сами понимаете... Где я еще провел провода внутри кабины, вы не видели, так что резать стенки тоже не советую.

К этому времени истекли отпущенные Робертом двадцать минут, и он, недовольно глядя на часы, хотел уже напомнить об этом, когда на экране вновь появился комендант.

– Звездолеты готовы.

– О'кей, граф. Ну, Эмили, поехали выбирать корабль.

– У меня к вам одна просьба, Роберт. Выбирайте корабль с душем.

Это было так неожиданно, что Уайт рассмеялся.

– Черт, а это не самая глупая идея! Ладно, постараюсь. Так, развязывать ли этих типов? Трос жалко бросать... Впрочем, на корабле должен быть такой же, - Роберт опустил колпак и включил двигатели.

– Постойте!

– Тише, тише, Эмили. Что случилось?

– Вы мне напомнили. Пленные... здесь есть пленные земляне. Мы должны потребовать их освобождения.

– Мисс Клайренс, вам своих проблем мало? Нельзя злоупотреблять гостеприимством хозяев. Откуда вы знаете, сколько этих пленных и в каком они состоянии? Вы решили стать сестрой милосердия? Подумайте, ведь над ними могли ставить опыты. Они могут оказаться носителями чумы или чего-нибудь похуже.

– Но Роберт! Участь подопытного кролика - это же хуже смерти! Мы не можем бросить здесь этих несчастных! На корабле наверняка есть все условия, чтобы организовать карантин.

– Я сказал вам - нет. Я не из тех, кто сам себе создает проблемы.

– Но подумайте, Роберт, Земля не забывает подобных заслуг.

– Хотите прельстить меня лаврами героя? Мордоворот в генеральском мундире прицепит мне на грудь медальку из дешевого сплава, будет долго трясти руку и говорить напыщенную чушь, обо мне напишут в газетах, я получу двадцать девять писем от поклонниц и два - от поклонников, и какая-нибудь фирма пригласит меня в свою рекламную кампанию: "Как вам это удалось, мистер Уайт?
– Жуйте Stellar Gum, ребята, это единственный ключ к успеху!" Ну нет, благодарю покорно. Я уже объяснял вам, что я абсолютно не тщеславен.

– Вы кончили? Я только хотела сказать, что по недавно принятому закону поступки такого рода награждаются не только медальками, но и солидными денежными премиями.

– Ха! Вот мысль, которая никогда не придет в голову коррингартийцам: они бы гроша ломаного не дали за своих пленных. Ну хорошо, допустим, вы меня убедили. Я попрошу графа, но не буду очень настаивать: не хотелось бы ссориться с ним из-за пустяков.

Роберт вновь поднял колпак. Комендант, который не мог понять, почему катер не взлетает, еще оставался на связи.

– Граф, у нас возникло дополнительное требование. Надеюсь, оно вас не затруднит. Мы требуем освобождения земных пленных.

– Еще недавно вы хотели только улететь с планеты.

– Аппетит приходит во время еды. Но я клянусь вам, что это последнее условие. Мы даже не просим для них дополнительных продуктов.

– Они и не потребуются. На базе только один пленный.

– Я вам не верю, - Роберт прикинул, что размер премии пропорционален числу спасенных.

– Это ваше дело, - огрызнулся зир Ратхерн.

– Ну хорошо, хорошо. Значит, этот пленный должен быть доставлен на летное поле, пока мы будем выбирать звездолет.

– Ладно. Но больше никаких условий.

– О'кей.

Щелкнул, закрываясь, колпак. Катер поднялся над полом, развернулся и вылетел из купола.

Вопреки ожиданиям Эмили, Роберт посадил машину на самом краю космодрома, за пределами летного поля.

– Нажмите среднюю кнопку и держите, - велел он своей спутнице.
– Они должны быть уверены, что как только вы ее отпустите, произойдет взрыв.

Эмили предстояло сыграть этот спектакль отнюдь не в отсутствие зрителей: вооруженные солдаты уже окружали катер.

– Не скажу: не бойтесь, но, по крайней мере, не показывайте своего страха, - посоветовал напоследок пилот и вылез из кабины. Эмили видела, как он, сжимая бластер, быстрым шагом пересек бетонное поле и исчез в люке одного из кораблей. Она не смогла бы сказать, сколько он пробыл там; казалось, время остановилось, и она теперь вечно будет сидеть, скорчившись в душной кабине над бесполезной кнопкой, в окружении безобразных лиц коррингартийцев, под дулами их бластеров... Но, наконец, Уайт вышел из корабля и, не подав никакого знака, направился к следующему.

Он обошел все 8 звездолетов, сопровождаемый молчаливым экскортом солдат, которым, впрочем, он не позволял заходить внутрь. Эмили заметила - или ей только показалось?
– что в каждом следующем корабле Роберт задерживается дольше предыдущего, да и походка его изменилась: если вначале он почти перебегал от корабля к кораблю, то теперь шел медленно и словно неуверенно. Наконец, выйдя из последнего звездолета, пилот обратился к офицеру конвоя, у которого на шее висела плоская коробочка транслятора. Тот протянул ему переговорное устройство. На мгновение их руки соприкоснулись, и оба вздрогнули от отвращения.