Чтение онлайн

– Например?

– Например, почему Сэндерс вас не изнасиловал.

– Ну, знаете!

– Но ведь он хотел это сделать?

– Он хотел... добровольно...

– Только не убеждайте меня, что нежной и чуткой душе Сэндерса претит всякое насилие.

– Ну и что вы решили? И почему это так важно?

– По всей видимости, ему просто запретили. Недвусмысленно запретили его хозяева - или он боится, что там, куда мы летим, вы можете на него пожаловаться, и к вашим словам прислушаются.

– Вы что, опять обвиняете меня в том, что я его сообщница? Не забывайте, он втолкнул меня к вам!

– Нет, я вас не обвиняю, мне просто интересно, какие он получил инструкции... Кстати, думаю, он и мне бы не позволил ничего подобного - он просто хотел унизить нас обоих.

– Ну что же, я очень рада, что вы не дали ему такой возможности. Так как же насчет койки?

– Кстати, означает ли ваше желание спать, что сейчас ночь по корабельному времени?

– Именно это оно и означает.

– Очень хорошо. В таком случае, спокойной ночи, мисс Клайренс. Весь пол в этой каюте в вашем распоряжении.

Эмили с оскорбленным видом улеглась на полу у стены, спиной к пилоту, подложив руки под голову. Уайт тоже закрыл глаза и лежал неподвижно, столько времени, сколько, по его мнению, требовалось Сэндерсу, чтобы утратить всякий интерес к происходящему в каюте. После этого Роберт встал и неслышно подошел к девушке.

– Что такое?
– Эмили, которой так и не удалось заснуть, удивленно смотрела на пилота, стоявшего над ней с консервной банкой в руке.

– Тсс!
– прошептал он, наклоняясь к ней.
– Я надеюсь, что Сэндерс спит, но он может спать недалеко от включенного монитора, и не стоит его будить. Мне нужна ваша помощь.

– И не подумаю!

– Да уступлю я вам койку, черт возьми! Речь идет о нашем спасении. Видите отверстие на потолке?

– Да, это вентиляция.

– Именно. Мне туда не дотянуться. Я подсажу вас, а вы закроете его крышкой от банки, подсунете ее под решетку. И постарайтесь замазать щели остатками консервов.

– Но ведь каюта герметична! Мы задохнемся!

– Не сразу. Как только состав воздуха значительно изменится, датчики системы жизнеобеспечения зафиксируют это. После этого автоматика сравнит воздух внутри и снаружи каюты и, по идее, должна открыть дверь.

– Вы говорите - по идее?

– Да, на военном корабле блокировка двери с пульта должна иметь высший приоритет по сравнению с командами системы жизнеобеспечения. Но и в этом случае будет подан сигнал тревоги. Совершенно очевидно, что у Сэндерса есть приказ доставить нас живыми. Значит, ему придется что-то делать...

– Я поняла, - закивала Эмили.

– Вот и отлично. Забирайтесь, - пилот нагнулся, уперев руки в колени, и проворчал: -Черт, опять я позволяю женщине сесть себе на шею.

Когда Эмили взобралась ему на плечи, он подумал, что, вероятно, нашлось бы немало мужчин, которым подобное доставило бы удовольствие, и лишний раз подивился глупости человеческой.

Через пару минут вентиляционное отверстие было довольно основательно перекрыто.

– О'кей, - сказал Роберт, распрямляясь.
– С помощью скрытой камеры можно видеть потолок?

– Нет, она расположена где-то наверху и направлена вниз.

– Значит, есть надежда, что Сэндерс ничего не заметит раньше времени... Теперь ложитесь на койку и постарайтесь выспаться, пока в этой каюте еще достаточно кислорода.

Сам Роберт не хотел спать и жалел об этом. Через несколько часов сон в отравленной атмосфере уже не будет восстанавливать силы... Пилот сел на пол в углу, привалившись к смыкающимся стенам, и закрыл глаза. Ложиться уж во всяком случае не следовало - ведь углекислый газ в первую очередь скапливается внизу. Спустя какое-то время он почувствовал сонливость - может быть, в результате самовнушения, а возможно, это был первый признак кислородного голодания. Так или иначе, Роберт уснул.

Проснулся он с сильной головной болью. Перед самым пробуждением его мучал кошмар: бесконечное вязкое болото, погруженное в серый полумрак, по которому он бредет, с трудом переставляя ноги, без цели, без надежды, и будет брести вечно... Роберт расстегнул комбинезон на груди и принялся обмахиваться рукой, но волны тяжелого, спертого воздуха не приносили облегчения. Пилот встал (от этого пульс его участился, и каждый удар отдавался болью в висках), умылся гигиеническим раствором, который тек из крана в умывальнике, и выпил из баллона несколько глотков воды, показавшейся ему теплой и противной на вкус. В этот момент Эмили застонала, зашевелилась и села на койке. Вид у нее был бледный и несчастный.

– Кажется, ваша чертова система жизнеобеспечения считает нас растениями, способными дышать углекислым газом, - сказала она слабым голосом.

Роберт, если бы у него не болела так голова, непременно объяснил бы ей, что растения, как и все белковые организмы, дышат кислородом, а углекислый газ поглощают лишь в процессе питания, но вместо этого он только бросил взгляд на часы и проворчал: -Да, прошло слишком много времени... Не исключено, что мы уже в обычном пространстве.

В этот момент в двери раздался щелчок.

Роберт молнией метнулся к ней и рванул ручку, но дверь не сдвинулась с места. Как он и предполагал, замок был заблокирован. Это физическое усилие дорого стоило пилоту; привалившись спиной к двери, он тяжело дышал, тщетно массируя лоб и виски. Сперва он делал это обеими руками, потом опустил левую так, что запястье оказалось возле замка. Прошло чуть больше минуты, и в замке снова что-то щелкнуло. Дверь ушла в стену на пару сантиметров и снова замерла. Роберт жадно глотал свежий воздух, проникавший через образовавшуюся щель.

– Эй, вы, - раздался снаружи голос Сэндерса. Поскольку он сам из нелепой перестраховки демонтировал панель связи в каюте, а скрытая камера, естественно, не обладала репродуктором, говорить со своим пленниками он мог только через щель в двери.
– Что это вы там затеяли с вентиляцией? Немедленно приведите все в порядок.

– И не подумаем, - ответил Роберт.
– Можешь заняться этим сам, если хочешь.

– Надеетесь напасть на меня, когда я войду? Я и не собираюсь входить, вы все почините сами. И не советую со мной спорить, я вооружен.