Чтение онлайн

Марк не удивился этому, его мать всегда была не такой, как все. Она была верной и доброй, что передалось и её детям, но вот его тётя, Наташа Вьюжина, совсем другое дело. Хотя, возможно, что иногда мы ошибаемся в людях.

Тина, чуть поддав скорости, нагнала Машу и, взяв её за руку, остановила, наклонившись к ней, она спросила:

— Скажи мне, насколько ты осведомлена в том, что происходит во Дворце? — в её голосе слышалась тревога.

— Достаточно. Всего неделю назад мы покинули с Лерой владения Королевского двора. Глупцы, по сей день думают, что мы на их стороне, — Маша заправила пряди своих крашеных волос за ухо и стала жевать сережку над губой.

— Моя тётя? На чьей она стороне? — Кристина не связывалась с Катериной Ивашковой уже очень долгое время и переживала за неё точно так же, как и за брата.

Маша немного вздрогнула, ей никогда не нравилась Королева регент. Катерина Павловна не была тем человеком, которого Маша уважала, она чувствовала к ней отчужденность.

— Она на стороне Радова, — обреченно выдала Мария, но на удивление Кристина не расстроилась.

Тина просила Елену Князеву поговорить с её тётей и объяснить ей, как обстоят дела, но, видимо, Катерина всё неправильно поняла, решила для себя девушка.

— Ничего страшного, — вдохнула девушка. — Как только мы разгребем всё тут, и Дима вернется во Двор, он поговорит с ней, и она всё поймет.

Маша не поняла, кого больше Тина убеждала - её или себя.

— Конечно, — в голосе Романовой просквозила фальшь.

Кристина прежде, чем отвернувшись от Маши, улыбнулась ей. Девушка же нагнала остальных, а Тина продолжила стоять на мосту, глядя на потускневшее небо.

К ней тихо подошел Марк, приобняв её за плечи, он наклонился к затылку девушки и вдохнул аромат её волос: Тина всегда пахла чем-то сладким.

Нащупав в кармане штанов рубиновый крестик, который она обронила на холмах для подсказки им, он надел его на её тонкую шею. Украшение легонько опустилось на её грудь, и она резко вдохнула осенний воздух. Машинально подняв руку к крестику, она погладила гладкие драгоценные камушки и улыбнулась. Этот крестик был чем-то неотъемлемым, связующим её с Марком.

Она обернулась и столкнулась с его лицом, серые глаза с серебряной подсветкой наблюдали за ней. Его руки покоились на каменных соединениях моста, прижимая её к перилам. Наклонившись, он легко коснулся её губ, и она почувствовала внутреннею дрожь, по её телу растекалось наслаждение. Обхватив его лицо обеими руками Тина притулила свой лоб к его, вдохнув неповторимый аромат. Так пах только он. Только Марк. Её темные волосы развевались на ветру, щекоча его скулы:

— Я... — попыталась произнести Кристина, но тут её перебил громкий цокот, похожий на звук скачущих лошадей.

***

Мирослава шла в абсолютном молчании, погрузившись в свои мысли. В голове её промелькнула одна идея, она хотела повернуться и поделиться ею с Тиной, по привычке, но девушки рядом не оказалось. Мира поглядела на мост, который они уже удачно миновали и заметила свою подругу, целующуюся с двоюродным братом:

— Подумываю, выразить всеобщее негодование, — произнесла она. — Ну, что за нравы нынче у молодежи?!

Театрально вздохнув, она посмотрела на товарищей, те, улыбнувшись ей в ответ, остановились на месте, ожидая Тину и Марка.

Тихий цокот копыт заставил Миру посмотреть в сторону тропы гущи леса. Трое коней с таким же количеством наездников в плащах мчались в их сторону, а вернее, в строну каменного моста, где сейчас стояли Тина и Марк. Мирослава быстро глянула на подругу, та, сообразившая, что что-то не так, оторвалась от Князева и беспомощно стала вглядываться в темноту леса. У них не было шанса на отступление.

Воланд, глядя на наездников, издал тихий ропот ругательства:

— Это Эивиндр...

Мира, вцепившись рукой в свои белые волосы, стала хаотично перебирать варианты отступления. Сообразив, что деваться некуда, девушка указала своим спутникам прятаться за деревья, а сама зашла в тень и, вздохнув, она направила руки сторону коней.

— Что ты задумала? — прошептал Артем, хватая её за край куртки и пытаясь утащить за собой.

Мира с силой оттолкнувшись от него, всплеснула руками и из её рук вырвалась внутренняя энергия хоста. Белый волк с синими глазами хозяйки вышел на тропу, а сама Мира направилась к деревьям. Хост, рыча, двигался по дороге.

— Стой, — прошептала она хосту, так тихо, боясь спугнуть, закрыв глаза, она видела глазами волка. Животное, повиновавшись, присело на тропе, перегораживая путь коням.

Пришпоренные лошади заржали и остановились напротив волка, боясь сделать шаг.

— Вон с дороги, глупая тварь! — всадник, с левой стороны от Лорда, закричал на хоста Мирославы.

— Зарычи, — прошептала Мира.

Волк, сделав шаг вперед, оскалился на эльфа, тот, пошатнувшись в седле, остепенился.

Вьюжина почувствовала, как Тина и Марк тихо подошли к ней. Мира негодующе прошептала в их сторону проклятье, зайдя за деревья, она наклонилась и присела на корточки:

— Иди назад.

Волк, кинув последний взгляд на эльфов, развернулся и побрел к носительнице. Наездники же продолжили свой путь.

— Что здесь вообще белые волки делают? Я думал они все у пределов туманных рвов? — слышался удаляющийся голос эльфа, что ответили ему спутники, охотники так и не услышали.

Мира посмотрела в синие глаза животного, благодарно кивнув ему, она прошептала:

— Назад.

Девушка спокойно вздохнула и обвиняющим взглядом окатила затерявшихся спутников:

— Нашли время!

Тина пропустила её обвинение мимо ушей, она-то сама поняла, что они чуть не влипли в очень неприятную историю.

— Ты как? — спросила она у Миры.

Вьюжина посмотрела на свои бледные руки, на выпуклые фиолетовые вены, её тело было немного утомленно, а живот скручивало от порывов рвоты, она незаметно для остальных судорожно вздохнула:

— Нормально.

***

Босые ноги Рамонии ступали по фарфоровому полу Тронной залы Королевского двора, двигаясь в медленном вальсе, она дико улыбалась, но казалось, что сие действие совсем не смущало Катерину Ивашкову.

— Значит, союз, Рамония? — спросила Катерина, восседая на великом троне Управляющего Короля.

Госпожа фейри крутанулась и изящно присела в долгом реверансе. Её темное платье, сотканное из крыльев бабочки, распласталось на белом полу:

— Мой свет - ваш свет, моя тьма - ваша тьма, — прошептала фейри, скалясь в улыбке.

— Прекрати, Рамония! Ты прекрасно знаешь, что я не понимаю ваш дивный язык, — отмахнулась от неё Екатерина.

Она не ожидала, что фейри, нападающая на её народ на Летнем балу, сама лично придет к ней, просить союза.