Чтение онлайн

На ощупь добравшись до керосиновой лампы, она подожгла фитиль спичками и комната озарилась светом.

Мэрит увидела лицо Кристины, её бледные губы дрожали, а глаза были припухшие и красные от слёз. Тина не сдвинулась с места, она стояла с догорающей спичкой в руках и, не моргая, смотрела на огонек в лампе. Эльфийка, набравшись смелости, притронулась к ладони Кристины и попыталась сжать её.

— Не трогай меня, — Тина отдернулась от Мэрит и, вдохнув затхлый воздух, посмотрела на девушку: — Травы посмотри в сундуках.

Ивашкова, отвернувшись от эльфийки, вытерла слезы и направилась к маленьким шкатулкам, в которых Дамьен когда-то хранил свои болеутоляющие.

Схватив одну из них, она подошла к Мэрит и вручила ей шкатулку с необработанным опийным маком. Взглянув на девушку, Тина тяжко вздохнула:

— Когда закончишь, попроси Миру переодеть тебя.

Мэрит взглянула на своё платье: бирюзового цвета средневековое-блио, со шнуровкой по бокам, струящаяся ткань, украшенная тесьмой желтого цвета, и длинные рукава.

— А что не так с моим одеянием? — возмутилась эльфийка.

Тина, выдав нервный смешок, ничего не ответила.

Мэрит, взяв с собою нужные ей травы, поднялась наверх. Кристина же осталась в подвале, глядя на керосиновую лампу и мерцающий огонек.

***

— Тебе надо поспать, — Мирослава, наклонившись к уху Артема, погладила его по волосам. — Ты выглядишь ужасно.

Радов, улыбнувшись, посмотрел на Миру и коротко кивнул. Его лицо в свете зажженного камина казалось ещё более бледным и вытянутым.

Мирослава долго наблюдала за Мэрит, за тем как она мастерски обрабатывала плечо Артёма своим настоем. Эльфийка знала свое дело.

— Ты знаешь, что ты сейчас под наркотой? — усмехнувшись, спросила Мира.

— Знаю, — Радов расплылся в улыбке.

Мира повернувшись к нему, дотронулась до его щеки и погладила колючую щетину. Температура его повысилась, и теперь он горел. Горячая кожа почти жгла холодную ладонь Миры.

— Я помню тот день, когда ты впервые коснулась меня, — промямлил парень, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновением прохладной руки Мирославы. — Ты притронулась не только к моей коже, ты коснулась моего сердца. Меня словно током ударило, я был зеркалом и треснул лишь от одного твоего прикосновения.

Вьюжина наклонившись к Артему, прильнула к его горячим губам. Вдохнув его аромат, пропитанный жаром, она провела подушечками пальцев по его скулам.

— Почему поцелуи я заслуживаю только в полуживом состоянии? — пробормотал Артём ей в губы.

***

Мэрит стояла перед зеркалом, Лера помогла ей одеться и заплести непослушные кудрявые волосы. Потом девушка ушла, оставив эльфийку одну в комнате погибшего Князя вампиров.

Леди Загадочного леса долго рассматривала себя в зеркале. Она закрыла глаза и представила себе картинку: её глаза, цвета васильков потемнеют и станут более человечными, а эльфийские остроконечные ушки станут округлыми, узоры на руках оповещающие любого эльфа мира о том, что она миледи — исчезнут. Иллюзия была необыкновенной магией для Мэрит. Она редко когда ею пользовалась. Открыв глаза, она с радостью поняла, что её иллюзия сработала. Она стала человеком.

— Ты здесь? — девушка услышала короткий стук в двери ванной комнаты.

— Здесь, — несмело отозвалась она.

Вздохнув, она взяла ножницы, лежавшие на полке зеркала и, распустив свои длинные доходящие почти до икр кучерявые волосы цвета пшеницы, стала обрезать их.

— Что ты там делаешь? — Мэрит слышала улыбку в голосе Дмитрия.

Кудрявые пряди падали в раковину. Она уже давно мечтала обрезать волосы. Теперь они доходили ей до скул и лежали непослушным вороновым гнездом.

Глубоко вдохнув, она сняла с себя пуловер, который ей дала Мирослава и стянула такие неприятные её коже джинсы. Нагая она вышла из ванной комнаты.

Дмитрий сидел на кровати, черные, как смоль волосы, спадали ему на лицо, закрывая глаза.

— Почему так долго? — он повернулся в сторону Мэрит и увидел её во всей красе. Покраснев, он опустил взгляд в пол.

— Я... я... теперь ваша, вы мой Лорд! — выпалила девушка, чувствуя, как красные пятна растекаются по лицу.

Старые обычаи её народа гласили о том, что настоящая Леди Эльфиской чащи должна показывать всю себя только лишь своему Лорду, своему возлюбленному. Эльфийка часто дышала, не зная, куда же ей деться от стыдобы.

Дима, встав с кровати, схватил халат, лежавший возле него, и подошел к Мэрит. Глядя в её глаза, теперь уже не такие яркие, как прежде, он наклонился и поцеловал её в лоб, при этом укутав в халат:

— Дурочка, — он улыбнулся. — Скажи мне, Мэр, какого это, любить Дмитрия Ивашкова?

Мэрит, задумавшись, робко посмотрела на Ивашкова. Её щеки полыхали красным, прикусив губу, она ответила:

— Любить вас, Дмитрий Ивашков, словно ходить по льду - неустойчиво и ненадежно.

***

— Вот ты где! — Марк трусцой спустился по ступенькам подвала и, увидев Кристину, замер на месте.

Девушка сидела в центре помещения, шкатулки и сундуки вокруг неё были перевернуты, а их содержимое разбросанно. Голова Тины была опущена, ладони сжаты в кулаки.

— Тина?

Она посмотрела на Марка. Её глаза налитые магией, красные, как кровь, наполнились... гневом.

— Кристина, что с тобой?

Князев стал медленно подходить к ней. Девушка была похожа на зверька загнутого в угол. Закрываясь руками, она пыталась отвернуться от Марка.

— Мне больно, — прошептала Тина.

Парень рывком преодолел между ними расстояние. Сев на корточки, он легко притронулся к её рукам и попытался отвести ладони, которыми она закрывала лицо.

— Где у тебя болит?

— Внутри, — твердым голосом произнесла она.

Руки обессилено упали на колени, лицо Тины было словно маска — безэмоциональное.

Марк почувствовал боль в области висков. В глазах потемнело, а боль стала распространяться по всему телу. Как будто миллионы иголок внедрили под кожу.

Где-то на задворках сознания он услышал ругательство, произнесенное Мирославой, и агония прекратилась так же стремительно быстро, как и началась.

Вьюжина стояла на коленях перед Тиной, обхватив её голову руками, она заставляла девушку смотреть на себя:

— Ничего плохого не произошло. Всё хорошо.

— Я не хотела, — слёзы катились с её глаз глубокого зеленого цвета.

— Мира, что случилось? — спросил Марк.

— Приступ, — прошептала Вьюжина, отпуская девушку и позволяя ей расслабиться.