Чтение онлайн

Ибсен почувствовала, как длинные когти Рамонии касаются её лица.

— Страх - их убийца и поводырь. Наш же поводырь – жажда к жизни, Ирих, — горячее дыхание обжигало её ухо. — Ты помнишь, каково это... жить в Пределах? Всё, о чем ты там мечтаешь, – это быстрая и безболезненная кончина. Если не повезет: тебя спалят или же будут пытать серебром. Ради чего? Своей магией я не в силах была поделиться, и ничего нового сказать я им не могла. Я была маленькой девочкой, Ирих, маленькой девочкой. Ты обещала мне, что в этом мире будет лучше, когда забрала сюда...

— И что, Ламия? Разве ты не получила того, чего всегда желала. Ты имеешь власть. Твой народ тебя любит...

— Любовь?! Ты знаешь о любви столько же, сколько и я, Ирих! Ты - зло. Точно такое же, как и я. Не отрицай. Только темное существо могло породить на этот свет охотников. К чему ты их привела, а, Провидица Ибсен? К чему ты наделила силой эту девушку? Ты ведь знаешь, что не один человек не способен выдержать темную магию нашего мира. Ты принесла сюда силу, которой они не достойны! Твоя Кристина сгорит во мраке...

Ирих молчала. Она знала, что девочка, которую она однажды спасла от мук, которая стала одним из самых темных существ этого мира, была права. Кристина Ивашкова не сможет бороться с темной магией Хостинга.

Никто не сможет.

— Ты ведь знаешь, зачем я здесь, верно, Ирих? — внушение Рамонии начало растекаться по телу.

— Это ведь я тебя научила этому...

— Хороший ученик всегда превосходит учителя.

— Как ты думаешь, чтобы на это сказала Безнадежная, Ламия?

Провидица почувствовала, как руку скрутило от боли. Рамония была зла.

Ибсен потеряла сознание, но все же, последние слова, которые она услышал, прежде чем уснуть, были:

— Мама бы сказал, что это ты виновата в её смерти.

***

Кристина много раз перечитывала письмо от Дамьена.

Она до сих пор помнит те ощущения, когда её рука обхватила осиновый кол, окропленный святой водой, и всадила его в грудь вампира. Как податливая плоть проткнулась и давно уже небьющиеся сердце оказалось в плену её орудия.

Он погиб, а у неё не было сил сожалеть.

Он мечтал о смерти, а она о том, чтобы это всё прекратилось. В какой-то степени она тоже мечтала о гибели, потому что сила, растущая в ней с каждым днем, становилась всё больше и больше. Тьма была так близко к ней, что она сводила с ума. Это началось в Кракове. Два вампира, поймавшие их в ловушку, были готовы уничтожить её и Миру. Она давно перестала переживать за себя, но подруга была тогда единственным, что помогало выжить.

И тогда, откуда не возьмись, появилась тьма. Она была холодной и всепоглощающей. Она окутывала разум и сводила её с ума. Но тьма помогла бороться.

— Ибсен использовала непростительную силу для вашего создания, — сказала ей эльфийка, и как была уверена Кристина, она была права.

Мира называла это «приступами». Это случалось всё чаще и чаще. Когда Кристина всё дальше отходила от себя настоящей, темная магия занимала её место. И каждый раз это происходило по-разному и, что самое страшное, ей это нравилось...

Особняк бывшего Князя вампиров был вовсе не особняком, а небольшим домом на площади Бастилии. Слишком приметное место для вампиров, не переносящих дневной свет.

Дамьен не бывал здесь годами, но конечно знал, что его дом был куда ухоженней поместья Жаклин.

Узкая улица при дневном свете была невероятно оживленной. Кристина постучала дверным молотком в виде льва.

— Напомни мне ещё раз, что мы здесь делаем? — спросил Марк, оперившись об косяк двери.

— Дамьен оставил этот клан мне. Предсмертный подарок, так сказать, — без капли иронии или сарказма произнесла она.

После истории Мао Кадзи в Японии Тина вела себя тихо, предпочитая не разговаривать об этот с Марком.

Всего лишь сказки. Именно так она убеждала себя, не признавая того факта, что все сказки и легенды – это и есть её реальность.

Дверь им отворил парень лет пятнадцати на вид. Его, как и у всех вампиров, светлые волосы были взъерошены, а глаза мытные ото сна – неясные.

Потерев ладонями лицо, он накинул на себя мятый халат. Оглядев охотников, юный вампир вздохнул и, отступив в сторону, дал им пройти.

— Ты ведь знаешь, кто мы. Верно? — спросила Кристина.

Мальчишка, кивнув головой, зашел в гостиную и, упав на диван, уснул.

— Вы – Истинная Королева... и бла-бла-бла, ваш спутник Принц династии Князевых, — промычал в подушку вампир. — Князь Дамьен говорил о том, что когда-нибудь вам понадобится наша помощь. Я так понимаю, время настало?

— Завтра. Это произойдет в Королевском Дворце, — раздался голос из соседней комнаты.

Тина, кивнув заинтригованный взгляд на Марка, открыла дверь.

Музыкальная комната была почти пуста. Только фортепиано, полки с книгами и одна картинка, изображающая молодую девушку.

За инструментом сидела девушка. Она была не намного старше того вампира в гостиной. Её светлые волосы были заплетены в косу, одета она была в костюм цвета фуксии, что делало её ярким пятном в белоснежной музыкальной комнате.

— Меня зовут Софи, мадмуазель, — с очень выраженным французским акцентом произнесла она. — Вы должны обговорить это с Алостором.

Тина помнила чудаковатого вампира, которого встретила накануне своего дня рождения в доме Дамьена.

— И где же он? — спросила она.

— Он на бывшем Анао, — раздался голос сонного вампира из гостиной.

Кристина, обернувшись, глянула на Марка:

— Анао? Болье-Сюр-Мер?

— Да, на острове где расположен Королевский Двор...

***

Когда Мирослава зашла на кухню особняка Князевых, ей показалось, что её сейчас вырвет от волнения. Руки её вспотели, а сердце стучало так быстро, что казалось ещё чуть-чуть и оно взорвется.

Мать сидела к ней спиной и разговаривала с бабушкой.

«Она постарела», — подумала Мира.