Чтение онлайн

И я безжалостно наносила всё новые и новые удары, кажется, отключившись от реальности, что чуть не стало фатальной ошибкой. Один переместился мне за спину, почти полоснул когтями по затылку, зарычав, и хотел уже примериться клыками к шее. Я же развернулась в прыжке, пытаясь достать прыткого мертвяка кинжалом, но он лишь растянул рот с гнилыми зубами в предвкушающей ухмылке, издав что-то на подобии смеха. Услышь я такой где-то раньше, улепётывала бы со всех ног, но то была прежняя я, а здесь и сейчас мне нужно было расправиться с этой нежитью, поэтому, невзирая на накатившую усталость, я собралась с силами. Не знаю, показалось ли мне, но зачатки разума в этом теле ещё имелись, потому что мертвец со мной играл. Он довольно умело уходил от моих атак, используя вполне себе действенные методы самозащиты – я чётко видела его выпады, да и ответные удары он наносил знающе, словно при жизни имел не слабый опыт борьбы. Возможно, так и было, и для него я представляла собой лишь слабенькую девчонку, которой он после всего подзакусит, но мне нельзя умирать. Пока что не время.

– Давай же, подойди ближе, - ухмыльнулась я, поймав какой-то кураж, и поманила пальцем.

– Сдохнешь же, - чётко произнёс упырь, надвигаясь.

«Кровь – лучшая приманка»,– лениво мурлыкнуло чудище, которому, видимо, надоело молчать, а я вдруг признала его правоту, ясно увидев решение.

– Не сегодня.
– Спокойно улыбнулась и резко провела по ладони клинком, демонстрируя глубокий порез.

Монстр оскалился, глядя на выступившую кровь, глаза превратились в алые диски, и он рванулся ко мне, слыша в голове только команду «кушать!», забывая обо всём остальном. В момент, когда он оказался совсем близко, я ударила отравленным кинжалом в его шею. Тёмная, почти чёрная кровь брызнула, мертвец схватился за рану, захрипел и упал, присоединяясь к своим товарищам. Я готова была рухнуть следом.

Когда я закончила, я даже этого не осознала, пока не поняла, что вокруг меня валяются тела, издающие невнятные мычащие звуки и явно требующие внимания, и больше нет нападающих. Какое-то время деревья молчали, а затем разразились обрадованными возгласами, но я ничего уже не слышала, пытаясь прийти в себя. Получалось с трудом.

– Интересно… Человек едва способен справиться с одним упырём, - задумчиво протянул историк, появившийся из ниоткуда.
– Я думал, нам придётся вмешаться сразу.

Какое же я чудовище!

– Я же говорил, не стоит лезть, - самодовольно отозвался Мастер, словно это были исключительно его заслуги, а затем подошёл ко мне и с грустью произнёс: - А теперь, самое противное, кудряшка… Тебе нужно отрубить им головы, а тела сжечь. Самой. На испытании и после, это будет твоим основным занятием, с которым ты должна будешь справиться хладнокровно, без лишних эмоций. Либо ты, либо тебя.

Учитель же безмолвно подал мне свой меч, который, очевидно, хранил всё время в багажнике, и я на автомате приняла его, сглотнув противный ком, образовавшийся, стоило лишь представить, как я буду избавляться от тел. Обезглавливание почему-то отвращения не вызывало…

Свой, впитавший кровь нежити, абсолютно чистый кинжал я сунула обратно в ножны, а меч ухватила покрепче за рукоять здоровой ладонью – оружие было тяжёлым, и я удивилась, что мои руки не дрожат. И если сперва я была не совсем готова и уверена в том, что собираюсь творить, то после следующих слов Мастера решимость завладела мной полностью.

– Кстати, от количества отрубленных тобою голов буквально будет зависеть твоя победа.

И тогда я просто сказала себе, что должна это сделать, а время на сожаления найду потом…

Первая голова отделилась быстро: с таким-то острым мечом это не составило труда, а дальше я вновь отключилась, не обращая внимания на звуки, с которыми плоть отходит от тела, ни на запахи, уверяя себя, что они итак мертвы. Эти двое вампиров ничем мне не помогали – разве что канистру с бензином принесли, но это и понятно. Я сама должна была.

Чудищу нравилось обилие красно-чёрного, я же заглушала его довольные возгласы, изредка прорывающиеся после каждого взмаха меча. А когда я со всем управилась, скидав головы в одну кучу, облив их и тела горючей жидкостью, а огонь принял всё это в свои жаркие объятия, мне показалось, что я насквозь провоняла этим смрадом из палёной плоти и волос. Я даже не смотрела на свои руки, потому что знала, что увижу. Поэтому я, ни на кого не глядя, протянула меч учителю и, обняв себя, поспешила залезть в машину, где постепенно жуткий откат после всего начинал возвращать меня к реальности.

Вскоре и Высшие последовали за мной, оказавшись в салоне, но я на них никак не отреагировала, глядя пустым взглядом в окно.

– Кудряшка, ты… - попробовал достучаться до меня Ян.

– Не разговаривайте со мной сейчас. Пожалуйста, - попросила я, и меня оставили в покое.

Мы покидали поляну, где дымилась куча только что истлевших упырей, в тишине.

* * *

Я даже не могла сказать, в какой момент Мастер покинул машину, и когда мы приехали. Единственное, что я ощущала это опустошённость и боль, какой не чувствовала уже давно. Странно, я ведь уже обезглавила упыря не так давно, и ничего не испытала, кроме довольства, но именно в этот раз меня накрыло. Едва мы въехали в ворота, я выскочила наружу, но вместо того, чтобы идти к дому, я обошла его, намереваясь спуститься к берегу. Я слышала, как учитель меня окликнул пару раз, но мне нужно было к воде, и я не знала, почему ноги несут меня туда – я просто стремительно направлялась в ту сторону, а когда поняла, что стою по колено в море, взглянула на свои руки. Они были сплошь покрыты кровавыми подсохшими подтёками, и я с остервенением начала их оттирать, будто только холодная морская вода могла смыть с меня всю эту мерзость.

– Рина, остановись, - попросил вампир, догоняя.
– Если хочешь смыть с себя всё это, идём в дом – там, по крайней мере, примешь горячий душ, но выйди из воды, пожалуйста.

Я его будто не слышала, игнорируя всё, включая внезапно налетевший ветер.

– Дарин, всё нормально. Ты всего лишь подросток, в конце концов, и имеешь право испытывать слабость, - пытался успокоить меня мужчина.
– Ты не машина для убийства нежити, но ты должна быть сильной, иначе не справишься!

– Нет, не машина, зато во мне живёт настоящий убийца, но я не могу постоянно быть такой хладнокровной!
– кричала я, продолжая оттирать руки, а ветер всё усиливался.
– Меня этому не научили, и я сомневаюсь, что вообще стали бы учить, не случись со мной в детстве той катастрофы. Я осознаю, что я сделала, но тот факт, что это мертвецы, меня всё равно не успокаивает. Вся моя дальнейшая жизнь будет такой? Да что ж я маленькой не сдохла?!

– Дарин, - голос учителя сделался каким-то слишком обеспокоенным, но мне невдомёк было оглянуться. Я продолжала тереть кожу на руках, не понимая, что что-то явно идёт не так.

– Даже если пройду это чёртово неизвестное испытание, где гарантия, что смогу защититься от Роланда?
– соль давно попала в рану, и та саднила, но я игнорировала всё.
– И если меня не добьёт одно, значит, другое точно!

– Рина…

– Я чувствую, что вот-вот свихнусь!

– Рина, обернись.

И что-то такое было в его голосе, что я посмотрела назад, чтобы в ужасе застыть: на нас, пусть и издалека, но надвигались шесть огромных смерчей, состоящих даже не из воздуха – из воды. Воронки угрожающе приближались, ветер швырял в лицо брызгами, волны вздымались, и я в оцепенении начала отступать на берег. Никанор Ростиславович подошёл, осторожно, но ощутимо схватил меня за плечи и развернул к себе лицом, а затем спокойно и тихо произнёс:

– Успокойся, Ветерок.
– Бережные прикосновения его пальцев к моим щекам, и я понимаю, что буря внутри меня постепенно начинает сходить на нет.
– Ты не убийца, просто так сложились обстоятельства, слышишь? Ну же, девочка, успокойся. Или мне снова тебя поцеловать?

Ему не нужно было этого делать, потому что за поцелуем я потянулась сама, обвив шею мужчины. И если в первое мгновение вампир растерялся, то уже в следующую секунду крепко прижимал меня к собственному телу, не давая возможности отстраниться. Прикосновение губ к его губам вышло отчаянным, неконтролируемым, как эти смерчи, но я в нём так нуждалась, и он это понимал, успокаивающе поглаживая по спине. Я никого никогда не целовала сама, но этот порыв почему-то не стоил мне никаких усилий или угрызений – мне просто до боли, до крика хотелось почувствовать его поцелуй, и брюнет моему желанию не препятствовал.

Я не знала, сколько мы так простояли, но мне не нужно было оглядываться, чтобы увидеть: всё стихло. Порывы ветра давно перестали волновать море, и от водных завихрений не осталось и следа, а я поняла, что продолжаю прижиматься к учителю в поиске тепла. Когда я взглянула в его лицо, заметила, что он не выглядит обескураженным моим поступком, а со странно-задумчивым выражением разглядывает меня.

– Простите.
– Я вмиг отстранилась и поспешила в дом, чувствуя, как горят губы, а стыдливый румянец заливает лицо.