Чтение онлайн

Впереди, рассекая воду, плыл какой-то комочек, а сзади высунулось из воды что-то похожее на голову змеи.

Иван осторожно подтянул к себе ружье, и когда расстояние уменьшилось, быстро вскинул одностволку и выстрелил.

Дымок отнесло в сторону, на поверхности никого не оказалось.

Решив убедиться в том, что он убил змею, а не что-нибудь иное, Иван оставил на берегу ружье и, взяв из лодки весло, побрел по прибрежному мелководью.

Питая с детства какой-то безотчетный страх перед пресмыкающимися, Иван шел, повинуясь только любопытству.

Вот и добыча. На дне, чуть прикрытый водой, лежал рыжеватый зверок с голым змеиным хвостом. Осторожно поддев его на лопасть весла, Иван понес добычу на берег.

— «Экая тварюга», — думал он, разглядывая незнакомого зверя. Особенно неприятно было смотреть на черный, как бы покрытый чешуйками хвост.

Пока Иван раздумывал, поглядывая на зверушку, подошел сосед по охоте.

— Чего засмотрелся? Разве не видывал?

— Сроду такой пакости не видал.

— Так это же ондатра. Самый безобидный зверь. Тоже мне, охотник.

— Постой. Ведь ее выпускали на Щучье озеро?

— Ну, и что же?

— А это, как ты знаешь, Тандово озеро.

— Пока ты воевал, она на Щучьем озере так расплодилась, что все озера вокруг заселила, да вот и сюда добралась. Говорят, выгодное дело, шкурку хорошо ценят.

Сосед ушел. Преодолевая отвращение, Иван снял шкурку, попорченную дробью, согнув прутик тальника, сделал правилку, натянул на нее вывороченную шкурку и решил проверить слова приятеля, отвезти добычу на заготовительный пункт.

Шкурку приняли, оплатили, а когда Иван заикнулся, с кем можно потолковать об ондатре, его направили в ГОХ — государственное ондатровое хозяйство.

Там Ивану сразу же предложили заняться охотой на ондатру.

— Давайте заключим договор, закрепим за вами определенное озеро и действуйте. Зверок бесхитростный, охота на него несложная, доход приносит изрядный.

Иван отказался.

— Подумаю, сказал он, и вернулся домой.

Предложение лестное, но Ивану хотели дать озеро вдалеке от дома, и это его не соблазняло. Надо было придумать что-нибудь получше и пока до поры-до времени Иван решил заниматься своими прежними делами.

Прошла зима, весна. За это время Иван при удобных случаях, встречаясь в районном центре с ондатроловами, расспрашивал их о промысле и лишний раз убеждался, что охотники попрежнему таятся друг от друга и отвечают общими фразами, вроде того, что к зверю подход нужен.

Бесспорным и ясным было одно, что действительно ондатра совсем неприхотливый зверок, способный очень быстро размножаться, лишь бы была ее родная стихия — вода и камыш.

Обладая способностью проводить под водой по двадцать минут, ондатра этим спасается от врагов и это же помогает ей выкапывать со дна озер длинные и сладкие корневища камыша — свою основную пищу.

Где есть вода и камыш, там ондатра будет жить и плодиться, устраивая себе островерхие камышевые домики.

Иван, занимаясь обычными делами, нет-нет да и возвращался мыслями к ондатре. Почему надо их промышлять где-то вдали от дома? Два озера по ту и другую сторону Новогутово ничем не отличаются от других, на которых ондатра прижилась. Правда, здесь слишком близко человеческое жилье. Огороды прямо выходят на берега озер и, может быть, такое тесное соседство с людьми не понравится зверушкам. А впрочем — почему не попробовать?

Прошел год с того дня, как Иван убил ондатру, и однажды, задолго до зимы, он вытащил на крыльцо капканы.

— Ты чего взялся прежде времени? — спросила жена. — В августе пороши не бывает. Или не терпится.

— Не терпится. Дай-ка мне каких-нибудь бросовых тряпочек.

Жена дала. И Иван, взведя пружину, начал осторожно обматывать железо, стараясь сделать так, чтобы при спуске пружины челюсти, сжимаясь, могли держать добычу, не причиняя ей никакого вреда.

Покончив с капканами, Иван произвел ревизию хозяйства в поисках проволоки и негодных решет от веялок.

Проработав несколько дней, он смастерил клетки и тогда объявил жене, что едет на Щучье озеро за живым золотом.

Погрузив на телегу капканы, клетки, он тайком надергал на огороде моркови, опустошив при этом полгряды, вместе с ботвой припрятал ее на телеге под сено и уехал.

Дни, проведенные на Щучьем озере, оказались на редкость хлопотливыми. Засветло, насторожив капканы, Иван, как только смеркалось, ставил в лодку клетку, вооружался кожаными рукавицами и отправлялся на улов.

Остановив лодку неподалеку от капканов, он, случалось, подолгу сидел, пока из темноты не доносился шум спущенной пружины и возня пойманного зверка.

Медлить не приходилось. По неопытности Иван особенно опасался, чтобы зверушки не повредили себе лапки. Хотя тряпки и смягчают удар, а вдруг, стараясь освободиться, ондатра сама себя обезножит. Что тогда с ней делать? Позднее Иван убедился, что потеря одной лапки зверков не удручает и они продолжают жить «инвалидами», пока снова не попадут в капкан.

Но тогда начинающий ондатролов боялся искалечить зверков и спешил освободить добьгчу.

Особым дружелюбием и покладистым характером ондатры не отличались. Вряд ли можно было бы голыми руками взять живьем хоть одного зверка. Их укусы чувствовались и через толстую кожу рукавиц.

Дело осложнилось тем, что действовать проходилось в полной темноте, наощупь, и Иван чертыхался, отыскивая капкан, он чувствовал под рукой рвущееся напряженное тельце ондатры, с предосторожностью ослаблял пружину и водворял в клетку будущего обитателя новогутовских озер.

— Нет, чтобы днем своими делами заниматься, — ругал Иван зверушек, опасаясь, что при возне с добычей он как-нибудь нечаянно накренит лодку больше, чем положено, и тогда прощай охота, а может быть и жизнь.

Наблюдая дневную жизнь ондатр, Иван видел, что в ясную солнечную погоду они, найдя в камышах на лабзе высокое сухое местечко, укладывались на солнцепеке и предавались безмятежному отдыху.

Вспугнутые человеком, они лениво поднимались и скрывались под водой. Но стоило отъехать, притаиться, и можно было видеть, как ондатры, убедившись, что опасность миновала, снова показывались из воды и снова укладывались на облюбованном месте, подставляя свои бока лучам жаркого солнца. До наступления сумерек они словно не испытывали голода, и лишь когда темнело, принимались за добывание пищи. Выкопав на дне корневище камыша, ондатра тащит его на сухое заранее выбранное привычное место. Только в это время она и может попасть в капкан.