Чтение онлайн

– Глан, подъем! Вечерняя звезда уже поднялась над горизонтом. Через час приступаем.

"При чем тут Вечерняя звезда?
– лениво подумал юноша.
– Пускай себе бороздит небесные просторы".

Открыл глаза. Вокруг ночь, но не темно - над головой усыпанное яркими звездами небо, к тому же, неправдоподобно огромные Хэш и Фести успели начать свою извечную "игру в догонялки".

И в этот момент до сознания юноши, наконец, дошло и где он находится, и каким делом вскорости ему предстоит заняться, и вообще, что он Охотник, а не какой-нибудь ленивый лежебока.

Присев на "пятую точку" своего тренированного тела, он поднял над головой обе руки, энергично встряхнул головой и громким голосом объявил:

– Все, хватит блажить на всю округу! Я проснулся.

Вскочил на ноги и, скидывая на ходу рубаху, помчался к ручью с целью приведения себя в порядок.

Пока он спал, маги не только занимались рекогносцировкой и прочими чародейскими штучками. Они натаскали дров, а из прихваченных в дорогу полуфабрикатов сварганили такой супец, что от одного его запаха у изрядно проголодавшегося Глана слюнки потекли.

Покончив с двумя порциями славного варева, юноша удовлетворенно погладил себя по животу и лишь сейчас заметил отсутствие формика.

– А где Шур?
– спросил он.

– Да тут он, поблизости где-то шастает, - ковыряясь оструганной палочкой в зубах, ответил Кельин.

– Ничего не случится с твоим приятелем, - усмехнулся Гальций.
– Тут недавно к нам одна бестия наведывалась, размером с взрослого медведя-шатуна и такая же злющая. Так что ты думаешь? Этот муравей в два счета снес ей башку с плеч, а тяжеленную тушу уволок в чащу. Вполне вероятно, уже схарчил - при такой-то силище и расход энергии должен быть соответствующий. Так что, паря, корми своего товарища как можно лучше, иначе в один прекрасный момент...

Договорить он не успел, поскольку треск сучьев и характерное шуршание хитина о хитин возвестили о приближении формика. По благостному эмоциональному фону, излучаемому приятелем, юноша понял, что тот находится на самом пике душевного состояния, что обычно с ним бывает лишь в моменты максимального наполнения желудка.

"А здесь чудесно, - во всеуслышание объявил Шуршак, - еда (вкуснятина, свежачок, дичь) на каждом шагу. Сюда бы ко всему этому изобилию еще несколько достойных собеседников, и я бы тут остался без каких-либо колебаний".

– Парадокс заключается в том, Шур, - высказал резонную мысль Охотник, - что "достойные собеседники" уважают комфорт и безопасность, и на Данис кого-нибудь из них на постоянное жительство вряд ли затащишь в добровольном порядке. Так что выбирай что-нибудь одно: либо полное брюхо и постепенная интеллектуальная деградация здесь, либо длинные заумные беседы с рагунскими или гаридскими интеллектуалами и утомительная охота по подвалам и сараям обывателей на крыс, мышей и прочих грызунов.

После этих слов Глан ловко вскочил с насиженного места, сложил тарелки и ложки в опустевший котелок и, насвистывая себе под нос какой-то бодрый мотивчик, направился к ручью. Вскоре тщательно очищенная посредством песка и воды посуда была аккуратно сложена неподалеку от кострища, а неугомонный Охотник уже перебирал содержимое своего заплечного мешка.

Очень скоро на травке появилась куча разных предметов, необходимых всякому Охотнику: запасные магазины и патроны с самой разнообразной маркировкой к Волыне, кристаллы для подствольных жезлов, гранаты всех систем, кованые метательные звездочки, а также множество всякой иной всячины, назначение которой известно только профессионалам определенного рода. На самом верху этого добра лежала гордость Глана - его новоприобретенная кольчуга, изготовленная умелыми руками мастера-мага Хорса. Сегодня ей предстояло (выражаясь пафосным языком) принять боевое крещение. Лучше бы, конечно, никакого боя не случилось, но всякий ценящий свою жизнь Охотник должен быть готов к встрече с любой неожиданностью. Поэтому Глан очень тщательно относился к подбору экипировки и вооружения и не в пример некоторым своим более беспечным коллегам, никогда на этом не экономил.

Через четверть часа он был полностью готов к встрече с любой мыслимой и немыслимой опасностью. Кольчуга через тонкое хлопчатобумажное исподнее приятно холодила тело. Поверх железной рубахи, невзирая на царящую духоту, он надел свою куртку. Распихал по карманам боеприпасы, часть гранат закрепил на груди в специальных петельках. Тщательно проверил работоспособность всех узлов Волыны, вставил магазин с разрывными патронами, зарядил второй ствол крупной картечью в подствольниках обновил кристаллы. В заключение присел пару раз, потом попрыгал на месте. Нигде не жало, ничего не звякнуло.

Глан удовлетворенно улыбнулся и, повернув лицо к молча наблюдавшим за его приготовлениями магам, бодрым голосом произнес:

– Я готов, парни. Можно начинать.

– Отлично!
– улыбнулся в ответ Гальций.
– В таком случае, милости просим проследовать за нами.

Маги и формик, который, по всей видимости, успел здесь основательно освоиться дружно потопали в направлении темнеющей на фоне звездного неба скалы. Глану ничего не оставалось, как последовать за ними.

Подойдя к гладкой будто стекло черной скале, Гальций эффектно щелкнул пальцами и на высоте трех саженей вспыхнул яркий огненный шар. И тут юноша увидел начертанную мелом или еще чем-то белым прямо на выжженной поверхности земли семилучевую звезду саженей пяти в поперечнике. Один из лучей, точно ориентированный на скалу, был немного длиннее прочих. Все пространство вокруг и внутри гептаграммы было исписано какими-то загадочными знаками: символами, напоминающими буквы неведомого алфавита, схематическими изображениями людей и животных и простыми геометрическими фигурами.

Глан с уважением посмотрел на чародеев, успевших за время его сна не только вкусную похлебку сварить, еще эвон какую замысловатую хрень сварганить.

– Мы с Гальцием сейчас займемся вратами, - Кельин знаком показал Глану и Шуршаку остановиться примерно в десятке шагов от начертанной на земле художественной композиции.
– А вы постойте малость в сторонке. Не волнуйтесь, долго ждать не придется - закачаем в гептаграмму необходимое количество Силы, они, глядишь, и откроются.

"По мне, так они бы лучше и вовсе не открылись, - тут же подумал юноша.
– Реальная отмазка от выполнения навязанного хитростью договора".

На что тут же отреагировал Шуршак:

"И не надейся, Глан, обязательно откроют и удержат сколько нужно - уж больно эта тварь сильна".

"Какая тварь?" - вместо того, чтобы в очередной раз отругать вездесущего формика за то, что тот без зазрения совести подслушивает чужие мысли, поинтересовался юноша.

"Ну эта тварь двухмерная, что на земле затаилась".

"Ты имеешь в виду вон ту картинку?" - Глан рукой указал на звезду.

"Глупый ты, Охотник, - выдал в своем обычном стиле не в меру продвинутый муравей.
– Никакая это не картинка, а рукотворное живое существо, созданное для фокусировки и трансформации энергоинформационных потоков".

Пока наши приятели занимались обсуждением сакральной сущности, начертанной на земле гептаграммы, маги не теряли времени даром. В вершине каждого из лучей они установили по глиняной плошке и в каждую сыпанули по горсти какой-то сыпучей субстанции, остро пахнущей перцем и ванилью.

"Эгрегаторы, - пояснил формик, имея ввиду означенные сосуды, - иначе говоря, концентраторы магической энергии".

Пока ничего особенного не происходило, Глан откровенно скучал и объяснения товарища оставил без внимания. Ну концентратор, и Вельх с ним, пускай концентрирует себе чего положено концентрировать. Шуршака же ничуть не задело показушное равнодушие друга, он продолжал комментировать всякий жест и каждое действие двух чародеев.