Чтение онлайн

— И где я теперь? — парень мрачно отодвинул свой клинок в сторону ногой, — потеря близких не стоит силы, которую ты даже использовать на умеешь. В детстве я совершил грехов не меньше чем эти сектанты: с девяти лет уже помогал наемным убийцам, воровал, к подростковому возрасту сам стал убийцей, убивал по заказу всех подряд, и принцев и стариков. Один раз даже женщину убил.

— Но… зачем? — эти подробности немного повергли меня в шок, ибо я был несколько другого мнения об этом парне, готовом пожертвовать собой ради незнакомых людей.

— Я хотел отомстить всем. Думал что раз у меня есть сила, то теперь я буду решать кому жить а кому умирать. Так было, пока я не встретил белого. Он поставил меня на место быстрее, чем я успел подумать о том, что сейчас умру. Тогда меня приговорили к долгому сроку в тюрьме, но моими способностями заинтересовалась коалиция. Они иногда брали преступников из тюрем с хорошими данными, и перевоспитывали их.

— И ты значит..

— И я с того момента я стал их псом, готовым даже своих друзей подвергнуть опасности ради служения. Ну как видишь, я на всё же нашел разумное оправдание своим действиям. Думать что всё ради людей, на много проще, чем думать о том, что ты раб.

— Но почему ты просто не уйдешь?

— Потому что они найдут меня. Рано или поздно они найдут меня, и пытки продолжатся. А если не найдут меня, то достанется всему отряду, и пытать будут уже их, пока они не скажут где я, и точно не найдут меня.

— Тебя пытали?

— А по твоему, атрибут кости у меня появился просто так? — Рокудо с горькой улыбкой посмотрел мне в глаза, — это даже не моя сила, понимаешь? Мой атрибут давно спит, я уже и забыл, на что он способен.

— Неужели коалиция способна на подобное… Создавать орудия войны из заключенных детей..

— Они и не на такое способны. Они делают всё ради укрепления своих позиций. Каждый из кланов без исключения, ведет жестокую бескомпромиссную войну за влияние внутри коалиции. Мы для них расходный ресурс, способный сэкономить время, и так же легко заменяемый.

— Кажется, этот мир полное дерьмо… — от бессилия я опустил голову и закрыл глаза. Если мы не смогли победить лича, то и бога плоти нам не остановить, а значит всё это было зря.

Внезапно я ощутил у себя на лице теплое прикосновение уже родных рук. Кто то гладил меня по голове, напевая знакомый мотив.

— Лу… Что мне делать? Я совсем запутался, я не понимаю..

— Для начала помоги своей ученице. Она ведь ждет своего Мастера, она в него верит, не так ли? Ты для нее образ силы. Неужели ты подведешь ее?

— Я…, — она была права. Сидя тут и бездействуя, я предавал в первую очередь свою ученицу.

— Боже, что я вообще делаю. Что изменится от того, что я буду бессильно сидеть тут и жаловаться…

— Я задаю себе тот же вопрос, — ответил Рокудо, поднимая с земли меч и медленно вставая, — мы ведь еще не проиграли, не так ли? — он подал мне руку, в его глазах я теперь видел лишь решимость.

— Почему ты так резко изменил свое решение?

— Посмотрел на тебя. Знаешь, в нашу первую встречу мне показалось, что мы похожи. Только в итоге стержень крепче у тебя.

— Ты ошибаешься, просто мне все помогают. Сам я… едва ли могу хотя бы не сделать хуже, сколько бы не пытался.

— Ну, у любого поступка две стороны медали, так что не судя себя уж совсем строго.

— Значит, идем до конца? Кто знает, может нам повезет… — ухватившись за протянутую мне руку, я с трудом встал, морально подготавливаясь к, возможно, самому тяжелому дню в своей жизни.

— Амулет все еще молчит?

— Да.

Я перевел взгляд на лестницу ведущую наверх, и в моей голове стали прорисовываться смутные воспоминания.

— Знаешь друг, кажется я знаю куда нам нужно идти.

Медленно поднимаясь по винтовой каменной лестнице, я всё сильнее ощущал давление бога плоти.

— Ты это слышишь? — Рокудо неожиданно замер, прислушиваясь к стене.

— Да, я даже знаю где находится источник этого пения. Пока что не обращай на это внимание, со временем он станет громче.

Честно говоря, я не хотел подниматься наверх. С каждой ступенькой по телу пробегали мурашки, а голоса в голове вызывали образы и видения.

Негативная энергия. Я читал об этом раньше. Неустойчивых людей она способна свести с ума одной своей аурой, а в случае с богами… Пасть жертвой безумия может даже опытный маг.

— Ты как?

— Всё в порядке, это просто лестница, — я отмахнулся от Рокудо, и пошел вперед него. Добравшись до самого верха лестницы, мы в нерешительности остановились перед деревянной, уже знакомой мне дверью.

— Давай для начала просто проверим.

— Подожди. Что мы будем делать, если нас обнаружат?

— Бежать конечно.

— А если не получится?

— Тогда кроме как драться, ничего не остается.

— Луна, как думаешь, нам стоит идти?

— Я уже говорила тебе, я пойду за тобой даже в бездну.

— Ну чего ты так пессимистично..

— Тогда я первый, — Рокудо приоткрыл дверь и выглянул наружу. Некоторое время он молчал, а потом повернулся ко мне. Его кожа была бледной, а взгляд холоднее чем обычно.

— Они там.

— Кто?

— Они все. И наши, и чужие.

— И они..

— Да.

— Дай выглянуть.

— Нет, мы идем туда прямо сейчас, — Рокудо открыл дверь ударом ноги, разнося ее в щепки, — похоже что несмотря на все попытки сдерживаться и вести себя осторожно, его терпению приходил конец.

Выйдя на свет, я мгновенно осознал причину его холодной ненависти. Мы стояли в конце зала, огромного кафедрального собора, где среди окровавленных колонн, человеческих конечностей, и множества свежих трупов культистов, висели члены одиннадцатого отряда, и в их числе моя ученица. Все они были еще живы, по крайней мере физически.

Однако их состояние… Я не мог поверить своим глазам, а вернее не хотел. Будучи подвешенными между колоннами на кусках плоти, большинство из них были уже наполовину переварены этой массой плоти, постепенно становясь ее частью. Сейчас в их взгляде отражалось лишь желание умереть. На мгновение мои глаза встретились с глазами Рея, но в них читалось лишь забвение. Он уже не узнавал меня.

Вся остальная часть собора была затянута кровавой паутиной из живого мяса. Во главе зала, где раньше стояла большая статуя человека в балахоне с капюшоном, теперь пульсировала бесформенная масса из плоти, с множеством уродливых глаз.