Чтение онлайн

— Финальный брифинг. Первым заходит спецназ. Вторыми — оперативники ИСБ. Вы работаете по самому особняку. Подавить, связать, взять живыми всех, кого возможно. Работаем только по людям.

Закончив с первой частью, он обвел взглядом нас и командиров других отрядов охотников.

— Охотники, — в его голосе не было ни капли уважения. — Ваша задача — внешний периметр. Перекрыть все возможные пути отхода через лес. Вы — наш заградотряд. Ловить беглецов будете. Идёте на штурм только в одном случае: если будут обнаружены демоны. Ваша работа они. И только демоны. В основную операцию не лезть. Всем все ясно?

Я увидел, как сжались челюсти Кайла, но его лицо осталось непроницаемым.

— Так точно, полковник, — ровным голосом ответил он.

Нас отодвинули на второй план. Сделали из нас, элитных бойцов, пугало на заднем дворе, которое должно сработать, если из-под земли полезут черти.

Полковник ИСБ посмотрел на свои часы.

— Группы, пять минут до начала.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Ровно через пять минут полковник.

— Первая, вторая — пошли, отдал он команду в рацию.

Бойцы спецназа и ИСБ не побежали. Они просто растворились в предрассветных сумерках, бесшумными тенями скользя в сторону поместья.

А мы остались ждать. В напряженном молчании, слушая, как в наушниках трещит пустой эфир.

Глава 7

Мы засели с северной стороны поместья, у кромки леса. Отсюда до каменной ограды было метров триста.

Сам особняк выглядел как каменная туша давно сдохшего зверя. Три этажа, облупившаяся серая штукатурка, темные провалы окон, большая часть которых была наглухо заколочена досками. Вокруг него разросся запущенный парк, теперь превратившийся в непролазные заросли. Место идеально подходило для того, чтобы организовать что угодно.

К этому моменту к особняку подбирались штурмовики. Ни единого хруста ветки, ни одного лишнего движения. Они работали беззвучно, будто растворяясь.

Я же размышлял о происходящем и кем себя ощущал в этот момент.

Пугало. Вот кем я себя сейчас чувствовал. Не охотником, не бойцом элитного отряда, а грёбаным пугалом, которое поставили на краю поля, чтобы отгонять случайных ворон. Унизительный приказ того лощёного полковника из ИСБ до сих пор отдавался в ушах. Вся моя новая сила, все эти адские тренировки с Арсением, умение двигаться так, что сам себе не веришь — всё это оказалось не у дел. Моя задача — сидеть в грязи и смотреть.

Я был не один кто так думал. Я видел, как Гром, залегший за поваленным деревом, едва заметно переминается с ноги на ногу — его огромному телу было тесно в засаде, ему нужен был бой. Видел, как Лиса неподвижно застыла в тени кустарника, но её пальцы, лежавшие на рукояти пистолета, были сжаты. Нас всех превратили в статистов в чужом спектакле.

И снова в голове застучал один и тот же вопрос, острый, как осколок стекла. Демонопоклонники. Сектанты. Ими в основном церковь занимается. Так какого чёрта здесь делает ИСБ, а не фанатики-«пернатые»? Что-то в этой операции было в корне неправильно. И от этого простого несоответствия по спине пробегал холодок, куда неприятнее утренней сырости.

Я подавил тяжелый вздох, который рвался из груди, и коснулся пальцем ларингофона на шее, активируя защищенный канал нашей группы.

— Капитан, приём, — прошептал я. Голос прозвучал глухо, почти беззвучно для окружающего мира, но в наушнике должен был быть кристально чистым. — Всё равно не даёт покоя. Почему здесь нет церковников?

Секундная пауза. Голос Кайла в наушнике прозвучал сухо, как треск сухой ветки.

— Думаешь, мне даёт? Сиди тихо, Зверев. Наблюдай.

— Это не просто странно. Это неправильно, — так же шёпотом настоял я. — Здесь что-то ещё.

Он помолчал ещё секунду, и я услышал в наушнике тихий, раздражённый выдох. Кайл понял, что я не отстану.

— Ладно, раз тебе так не терпится покопаться в чужом грязном белье, — его шёпот был пропитан цинизмом. — Вариант первый, самый простой и самый вероятный: банальные амбиции. Какой-нибудь полковник из ИСБ нащупал этот культ и решил, что это его звёздный час. Раскрыть «заговор века», получить орден, новое звание. Он просто не хочет ни с кем делиться славой, особенно с Церковью, которая тут же перетянет всё одеяло на себя.

Это было логично. И грязно. Вполне в духе нашего мира.

— Вариант второй, посложнее, — продолжил Кайл, и его голос стал ещё тише. — ИСБ не доверяет «пернатым». Может, у них есть оперативная информация, что ниточки от этого культа ведут к кому-то, кого Церковь захочет прикрыть. Какой-нибудь крупный меценат, который жертвует на храмы столько, что его грехи отпускают авансом на десять лет вперёд. Шишка из сильного рода. Для ИСБ такой компромат — это козырь в рукаве. Они не отдадут его церковникам.

Этот вариант мне нравился больше.

— А самый паршивый вариант, — голос Кайла стал ледяным, — в том, что это не просто сектанты. Культ, который служит не просто какому-то демону, а враждебному государству. Тогда это уже не ересь, а госизмена. ИСБ никогда не подпустит к такому делу фанатиков в рясах, которые могут всё испортить своим праведным гневом.

От этой мысли по спине пробежал настоящий мороз. Мы сидели на пороховой бочке, даже не зная, кто заложил фитиль.

— А правда, Саня, где-то посередине. Или ещё хуже, — подытожил Кайл. — В любом случае, это не наша игра. Наше дело — сидеть здесь и ждать, пока громыхнет. Конец связи.

В наушнике щёлкнуло. Я снова уставился на зловещий силуэт поместья. Но теперь я смотрел на него другими глазами. Это было не просто логово сектантов. Это была шахматная доска, а мы — всего лишь пешки, которых выставили на край, даже не объяснив правил.

Разговор оборвался, когда в наушнике щёлкнуло, и общий канал ожил. Бесцветный, механический голос одного из командиров штурмовых групп доложил с безупречной чёткостью:

— «Сокол-1» вызывает «Базу». Первый этаж чист. Сопротивления нет. Продолжаем движение. Через минуту — новый доклад, от другой группы: — «Ястреб-3», приём. Западное крыло под контролем. Объект «Альфа» на месте, ждём дальнейших указаний.

Всё шло по плану. Слишком гладко. Я почувствовал, как Гром за соседним деревом чуть расслабил хватку на рукояти молота. Даже напряжение в воздухе, казалось, немного спало. Обычная, будничная зачистка.

И тут в эфире раздался новый голос, молодой и сбившийся, потерявший всю свою штабную выдержку.