Чтение онлайн

Я ехал медленно, и рёв «Цербера» казался уже не боевым кличем, а усталым, хриплым рычанием. Припарковав мотоцикл, я поднялся в свою каморку. Первым делом — под душ. Горячая вода смывала пот и грязь. Едва моя голова коснулась подушки, я провалился в тяжёлый, вязкий сон без сновидений.

Проснулся я от резкого сигнала будильника. За окном уже сгущались вечерние сумерки. Тело ломило, а в голове был туман.

Я вспомнил о предложении Кайла собраться сегодня в Дрыге. Время ещё было. Но прежде чем топить проблемы в алкоголе, нужно было сделать одну, самую важную вещь.

Я нашёл в коммуникаторе её номер. Светлана. Палец на мгновение замер над кнопкой вызова. Гудки. Длинные. Она не отвечала. Я подождал минуту и набрал снова. Тот же результат. Хватит. Хватит прятаться за звонками и сообщениями. Я должен был поговорить с ней. Увидеть её. Я натянул джинсы, куртку и, не раздумывая, спустился вниз.

«Цербер» ждал меня. Заведя его я покатил к дому Светланы.

Я не стал звонить в домофон. Просто сел на скамейку напротив её подъезда и стал ждать. Голод, который мучил меня утром, давно прошёл, вытесненный тяжелым, тоскливым ожиданием. Я не знал, сколько мне придётся ждать. Час? Два? Увижу ли я ее вообще?

Прошло, наверное, больше часа. Я уже начал подумывать, что пора уезжать, но тут открылась подъездная дверь. Я поднял голову. Она. Сердце пропустило удар. Увидев меня, её шаг на мгновение сбился, она замерла. Затем медленно, опустив глаза, подошла к скамейке.

— Привет, — тихо сказала она. Голос был уставшим.

— Привет. Я звонил тебе, хотел…

— Я больше так не могу, — перебила она меня, не поднимая взгляда. Каждое слово давалось ей с трудом. — Саша, я не могу. Каждый раз, когда в новостях говорят о «чрезвычайной ситуации», я умираю от страха. Каждый раз, когда ты не отвечаешь… я представляю себе самое худшее. Ты мне очень дорог, правда. Но я не могу так жить. Я не хочу.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох и наконец посмотрела мне в глаза. В них стояли слёзы.

— Прости. Я думаю… нам лучше расстаться. Может… может, мы сможем остаться друзьями?

Я смотрел на ее измученное лицо и знал, что она права. Что возразить нечего. Что это единственный честный, единственно правильный выход для неё. Для нас обоих.

— Ты права, — тихо сказал я, и голос предательски дрогнул. — Прости меня. За всё.

Она горько, беззвучно усмехнулась. Наклонилась и на одно короткое мгновение коснулась моей руки кончиками пальцев — прощальный, почти невесомый жест. А затем, резко развернувшись, быстро пошла к своей машине, не оглядываясь.

Я остался один на скамейке, глядя ей вслед, пока темно-синий седан не растворился в вечернем потоке.

Она поступила правильно. Я поступил правильно. Это был единственный возможный финал.

Но потом мимо прошла пара. Они держались за руки, о чем-то тихо переговаривались и смеялись.

Пришло странное, уродливое чувство… облегчения. Мучительного, отравленного виной, но облегчения. Она больше не будет вздрагивать от новостей. Она не будет плакать, не дождавшись моего звонка. Она будет жить тихой и спокойно жизнью.

Заведя своего монстра я тут же рванул в общаге, при чем гнал от всей души заставляя мотор реветь.

Припарковав «Цербера», я поднялся к себе, быстро принял душ и переоделся и вызвал такси.

Когда я вошел в полумрак знакомого бара, они уже были там. Вся команда в сборе сидела за столиком в углу. Атмосфера была тяжёлой — они пили молча, поминая павших в последней бойне.

— О, явился, — буркнул Гром, поднимая на меня глаза. — Мы уж думали, ты решил в одиночку накидаться.

— Ну, рассказывай, Зверь, — Лиса решила сменить тему. — Как тебе каникулы у церковников? Научили родину любить?

— Незабываемый опыт, — криво усмехнулся я. — Я хотел сказать спасибо. Всем вам. За то, что вытащили. Я в вечном долгу.

— Брось, — отмахнулся Кайл. — Мы своих не бросаем. Давай лучше выпьем. За тех, кто не вернулся.

Мы пили. Говорили о пустяках, о службе, о планах. Напряжение медленно отступало. В какой-то момент, когда Гром и Кайл затеяли спор о тактике, я наклонился к Лисе.

— Мы со Светой расстались, — тихо сказал я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах не было ни удивления, ни жалости. Только горькое понимание. Она залпом осушила свой стакан.

— Значит, она нормальная девчонка, — так же тихо ответила она.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. Ни один нормальный, здравомыслящий человек не станет долго встречаться с охотником. С нашей жизнью, с нашими тайнами, с постоянным риском, что ты однажды просто не вернёшься. — Она грустно усмехнулась. — Поэтому у меня и нет парня, Зверев. Мы все женаты и замужем на этой проклятой работе.

Она наполнила наши стаканы водкой и подняла свой.

— Так что пей. Ты сегодня прошёл обряд посвящения. Добро пожаловать в клуб одиноких ублюдков.

Водка лилась рекой. Мы говорили. Обо всем и ни о чем. После очередной стопки мир окончательно потерял фокус. Я помню смех Лисы, уже не язвительный, а по настоящему веселый. Помню ощущение, что я, наконец, не один в своем одиночестве. Помню, как она сказала: «Всё, Зверев, ты уже не стоишь на ногах. Поехали отсюда»…

А потом — провал.

Я проснулся от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза. Во рту был вкус, будто там сдохла стая кошек. Голова гудела, как растревоженный улей. Я лежал на спине, на невероятно мягкой и удобной постели, и носом чувствовал тонкий, знакомый аромат женского парфюма.

Я с трудом разлепил глаза. Потолок. Гладкий, белый, без единой трещинки. Точно не мой. Паника начала медленно подниматься из глубин похмельного тумана. Я резко повернулся налево и моё сердце пропустило удар.

Рядом со мной, в обнимку с большой белой подушкой, спала Лиса. На ней было только тонкое, черное кружевное нижнее белье.

Глава 9

Её огненно-рыжие волосы разметались по шёлку наволочки, лицо было умиротворённым и по-детски беззащитным. Без привычной язвительной усмешки, без боевой раскраски и ледяного взгляда она была… просто красивой. Невероятно красивой. Я на мгновение залюбовался плавным изгибом её плеча, размеренным дыханием.

И тут же меня будто ударило током. Светлана. Я только вчера с ней расстался, а сегодня… сегодня просыпаюсь в постели с другой женщиной. С напарницей. С Лисой.

Что, чёрт возьми, вчера было?

Я одним движением скинул с себя одеяло. Я был в одних трусах. Паника сжала горло ледяными тисками. Я отчаянно пытался вспомнить.

Бар. Водка. Её грустная усмешка. «Добро пожаловать в клуб одиноких ублюдков». А потом… потом пустота. Провал.

Я вскочил с кровати, но мир тут же накренился. Перед глазами закружились «вертолёты», и я с глухим стоном рухнул обратно на край кровати, схватившись за голову.