Чтение онлайн

Из окошка открывался прекрасный вид на парковку. Величественные, уходящие за горизонт поля асфальта, исчерченные ровными линиями парковочных мест. Редкие машины, словно шашки на поле в финале игры. Дроны стервятниками кружат в поднебесье. Монолитом возвышается многоэтажный торговый центр. Настоящий храм потребления и жадности, украшенный голо- и обычной рекламой: несколько магазинов одежды, бытовой техники, продуктов, софта для компьютеров и наручей; и приютившийся сбоку магазинчик кибернетических улучшений; и по центру ТЦ огромные постеры пары новых фильмов, где у героев мультяшно изменённые лица — актёрам сейчас без защиты никуда, а то сгорят от Веры фанатов. А людям никуда без зрелищ!

Человеческая глупость, возведённая в абсолют и камень, действовала на меня умиротворяюще. Это позволило мне морально подготовиться к предстоящему диалогу.

— Душа моя, я по делам, а ты прогуляйся и купи себе что-нибудь, — со всей возможной респектабельностью и спокойствием бросил я, выбираясь из машины.

Такой же спокойный ответ нагнал меня на втором шаге, ударив по голове сильнее монтировки в тёмной подворотне:

— Ты бессмертным себя почувствовал, дорогой?

Не прокатило… втянув голову в плечи, я обернулся. Надя улыбалась. Недобро так улыбалась. Моя девушка… а ведь каких-то два с половиной месяца назад мне просто дали её в стажёры. Но девушка решила, мол я “буду её” во всех смыслах. Я не стал возражать. Более того, решил воспользоваться преимуществами союза. Даже по мере желания и от нечего делать поддерживал запал девушки. И вот теперь докатился!

— Стоило попробовать, — выдохнул я.

— Стоило, — согласилась девушка, взяв меня под руку, так словно в захват взяла. — Но теперь я тебя не отпущу одного! Пришибут ненароком, кто мне тогда практику поставит?

— Женщина, не забывайся! — возмутился я. — Я, между прочим, тебя защищал! И всё ещё являюсь твоим ментором! Тут я говорю, как поступать!

– “Переигрываешь,” — мелькнула мысль от Брута. — “Подкаблучник”.

— И сейчас нам предстоит очередной урок, — исправился я, понимая, что велеречивостью никого не пройму. — Мы встретимся с моим информатором, который состоит в группировке Художника Финта.

Очень полезный специалист, между прочим! Отмазал его во время одной из облав. После этот кадр нередко делился со мной данными. За это я помогал ему в мелких делах. Взаимовыгодное сотрудничество!

Мы прошли мимо торгового центра и устремились во дворы. Немного мрачноватые, но в целом очень современные. И это подчёркивали не только сталь и стекло новостроек, но и светлые детские площадки, убранные дорожки и яркие рекламы нечастых, но презентабельных магазинов. А главное, дроны почти не выделялись, дабы не смущать жителей.

— Сергей, а что было в том документе о Художнике Финте и Геймере, который прислал Шеф? А то за рулём я даже не успела его изучить!

Я тяжело вздохнул, буквально вложив мысль: “Ну, как же так?” Но заговорил спокойно и даже развязно — мне имелось, о чём поведать. Документы не просто дали знания, но и позволили памяти частично восстановиться. Нейронные связи возрождались. Разве только старая острота эмоций исчезала, а с ней и уровень Веры.

— Геймер. Мужчина. 25 лет. Холост. Состоятелен. В прошлом профессиональный киберспортсмен по одной из популярных в своё время дисциплин. Но и в остальных играх был на высоком уровне. После появления Веры получил способности своих игровых аватаров. Собрал вокруг себя людей, так же увлечённых играми. Однако, как ты помнишь, после Чёрного месяца онлайн-игры или под запретом, или на них наложены ограничения по содержанию и распространению. Чтобы заниматься любимым делом им пришлось уйти на тёмную сторону.

Не повезло мужику. Онлайн стрелялки и стратегии — как и всё, где есть взаимодействие с людьми и где ты можешь получить Веру за свой успех — стали незаконно. Так как Вера, что ты в игре силён, стала вкладываться в реальные боевые навыки. Теперь подобные игры разрешены только как часть военного обучения или в специализированных системах. Да и на фентезийные RPG миры огромная цензура… Хотя у меня имелся доступ ко всему этому, и я даже пересекался с Геймером на закрытых серверах.

Мы свернули к одной из обветшалых, более того, сделанных вручную вывесок над полуподвальным помещением, которая гласила “У Семёныча”. Небольшой бар, где неплохо готовили. Конечно, не девушку на свидание водить, но с друзьями посидеть самое то. Однако я ценил это место за другие качества: хозяин, тот самый Семёныч, был моим старым знакомым — я у него работал в бытность студентом, благодаря чему мог ожидать тёплого приёма и скидку. Но главное, у него имелся второй выход, открытый для меня, двустволка под стойкой бара и пара мальчишек на побегушках, которые могли вовремя сообщить, если вокруг намечается что-то нехорошее и мне не стоит лезть.

— Художник… — я хохотнул. — Тут интереснее. Этот дядька лет пятидесяти. Авторитетом был ещё до Чёрного месяца. Причём настоящим. Блатным. Старой школы. Но возвысился он не потому, что ножом расписывал людей. И не из-за того, что картины рисовал. Он знатный татуировщик.

— Серьёзно? — девушка аж вздрогнула всем телом. И уставилась на меня полными затаённой надежды глазами.

— Да. Причём самого высшего класса. Но нет, как бы ты ни хотела, к нему записаться просто так не получится. Он работает только со “своими”. И своих не много. Зато все его картины в прямом смысле могут оживать, если вложить в них Веру. И именно поэтому он и его люди стали так опасны и уважаемы в городе…

— Надя, твой придурошный парень через своего информатора надеялся выйти на Художника. И нет, не чтобы арестовать, а получить свою татуировку! — в целях профилактики сдал меня Брут.

— А ну брысь, — зашипел я и затараторил, пытаясь отвлечь девушку, у которой уже разгорались глаза: — Хотя, чего это я разглагольствую? Он недавно сделал заказ одной рок-группе, вроде как “По ту сторону строк”, и про него целую песню забабахали, сейчас включу, — и я быстро нашёл нужный аудиофайл на наруче:

Он скрывает в себе тайны поколений.

Четкость в каждом штрихе: несомненно, он гений.

Точность в каждом движении и изящная лёгкость.

Танец кисти в руках словно робкая пошлость.

Настоящий творец, мастер своего дела,

"Чудотворец" Финт окрестила толпа.

Говорят, что в картины он вкладывал душу.

И они оживали, сходя с полотна.

Ответь мне, Финт, какой ценой тебе достался навык твой?!

Судьбу свою переиграл — в проклятье смог увидеть Дар.

По лезвию карандаша от творца к творенью переходит душа,

И наполняют этот мир герои сказочных картин.

Вряд ли ответит, что его вдохновляет,

Где питает энергию и творчества суть?

Что им движет по жизни и что направляет?

В чем обрёл свою музу и как встал на свой путь?

Одержимый процессом, весь измазанный краской,

Он забвенно часами стоит у холста.

Видно, в этом он видит неподдельное счастье:

В каждом творении оставлять часть себя.

Вновь запел припев, и я посмел вклиниться:

— Конечно, не идеально про него, но конспирацию никто не отменял. А те, кому нужно, знают, про кого поют, и Вера потихоньку капает.