Чтение онлайн

— Да, служба у тебя опасная, — согласился Рилах. — Головы из-за ошибки враз лишиться можно. — И серьёзно посмотрев на Самира, спросил: — Так что от нас требуется?

— Все бумаги, относящиеся к делу Дарта, сына госпожи Эрилин из Вакры, изымаются, дело в отношении него прекращается, а работавшие с ним приносят клятву о неразглашении, — отчеканил Самир. — И крайне желательно, чтоб вы даже не смотрели в его сторону при встрече.

— Вот так-так, — рассмеялся Райен и сказал Рилаху: — Говорил я тебе, что мутное это дело.

— А что с этим Дартом такое? — спросил Рилах. — И надзирающие его опекают, и ищейки, теперь ещё вы вмешались.

— Рилах, я не могу тебе ничего сказать, — ответил Самир. — Без обид. Просто за это дело и вас могут вмиг списать, хоть вы и не последние люди в Империи. И по-дружески вам советую, забудьте вообще об этом Дарте.

— Хорошо Самир, считай, что мы уже всё позабыли, — сказал Рилах.

— И ещё, — добавил Самир, — извиняйте, но сейчас в ваших кабинетах проведут обыск и допросят вас.

— Да вы что там, в охранке, спятили, что ли? — возмутился Райен. — Или, раз вам такие полномочия дали, то вы решили на полную катушку оторваться?

— Райен, пойми — дело тухлое, — сказал Самир. — Такое творится, что я не могу пренебречь правилами и удовольствоваться вашими заверениями, что вы все бумаги отдали. А ну как завалится какая-нибудь за стол, а потом всплывёт?

Выйдя из кабинета, я в сопровождении магов отправился назад в Академию. Теряясь в догадках, кто убил барона и что вообще творится вокруг меня, дошёл до Академии. У входа меня поджидала помощница магистра Креона, и вместо занятий мне пришлось отправиться в гости к главе надзирающих.

— Как дела, Дарт? — поинтересовался магистр, едва мы остались наедине. — С тебя сняли обвинения?

— Вроде да, — ответил я. — Я поклялся, что не совершал убийства, и меня отпустили.

— Это хорошо, — сказал Креон и спросил: — Тебя только по поводу смертей Шенона и Даэла расспрашивали? Про сэра Адриана не упоминали?

— Да, только об этих нелепых смертях в столице речь шла, — ответил я и встревожено спросил: — А что, их и смерть сэра Адриана интересует?

— Конечно, интересует. Дознаватели ведь не за красивые глаза плату получают, а за раскрытие преступлений. Из-за смерти крестьянина они, конечно, и не трепыхнулись бы, а вот человеком, объявленным в розыск по подозрению в убийстве благородного сэра, заинтересовались. Тем более, ты — маг, и подловить тебя дознавателям было выгодно.

— Так что, они могут мне припомнить смерть сэра Адриана?

— Нет, — сказал Креон. — Это дело я уладил. Потому они у тебя только о графе и бароне расспрашивали.

— Прям беда какая-то с этими благородными, — расстроено вздохнул я. — Мрут как мухи. Хотя и вовремя.

— А ты не влезай в неприятности, — посоветовал магистр. — Я же тебя просил не искать себе приключений. А ты что? Зачем с этим бароном связался?

— Они сами привязались и ссору затеяли, — пояснил я. — Мне бы эти проблемы и даром не сдались. А тут словно притягивает ко мне неприятности, словно извести меня кто-то хочет.

— Извести, говоришь, — задумался Креон. — Вряд ли. Но опаску имей и больше не встревай в такие проблемы. Если видишь, что что-то странное вокруг тебя творится, уходи тотчас оттуда. Амулет защитный активируй и уходи. С бароном надо было именно так и сделать. Не выслушивать его оскорбления и ждать пока толпа вокруг вас соберётся, а развернуться и уйти. А я бы конфликт и без смертоубийства уладил.

— Не догадался я так поступить, — признался я. — Да и девушки со мной были. Не мог же я их оставить?

— У них тоже защитные амулеты есть, — сказал Креон. — Поэтому, если ещё что-нибудь подобное произойдёт, то воспользуйтесь защитой и уйдите. А на оскорбления не обращайте внимания — денёк-другой пройдёт — и вам принесут извинения.

— Уж лучше б не было больше подобных неприятностей, — проворчал я.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся Креон. — Но на всякий случай объясняю тебе, что делать в подобных ситуациях. Чтоб не было потом проблем.

Проведя со мной небольшую нравоучительную беседу, магистр Креон отправил меня на занятия. Попав в аудиторию как раз в перерыве между занятиями, я уселся на стул и, опёршись локтями о стол, обхватил руками голову.

— Дарт, что случилось? — встревожено спросила у меня Элизабет. — Почему ты на занятия с утра не пришёл?

Подняв взгляд на девушку, я через силу улыбнулся и сказал: — Всё в порядке. Заглянул в гости к дознавателям и потому задержался.

— А что им от тебя нужно было?

— Дуэлянт наш сегодня ночью повесился, — ответил я. — Вот и решили у меня узнать, не имею ли я к его гибели какого-либо отношения.

— Повесился? — ахнула Элизабет.

— Этого не может быть, — заявила Стефани. — Это ерунда какая-то. Не могут же все наши враги умирать непонятно почему.

— Может, и ерунда, но барон мёртв.

Дождавшись, когда ректор освободится, глава надзирающих вошёл в кабинет. Устроившись на своём привычном месте, на диване, он посмотрел на бледного Ульриха и спросил: — Как ты?

— В порядке, — устало вздохнул Ульрих. — А что, у тебя плохие новости?

— Нет, плохих нет, — ответил Креон. — Образовавшаяся проблема улажена и волноваться не о чем.

— Если Дарт опять в какую-нибудь историю не влипнет, — усмехнулся ректор.

— Нет, не думаю, что ещё кто-то из благородных решит его на дуэль вызвать, — рассмеялся Креон. — После сегодняшней наглядной демонстрации к нему больше никто не привяжется. Одно дело — благородно и славно погибнуть на дуэли, а другое — быть повешенным, как какой-то крестьянин.

— На нас, надеюсь, никто не выйдет?

— Нет, всё чисто сделали, — уверил ректора магистр. — Никакого магического воздействия и свидетелей.

— А что на счёт графа?

— С Шеноном пока неясно, — признался Креон. — Не смогли мы пока выйти на убийцу.

— А с борделями что?

— Тоже тёмное дело. В этот раз один из моих буквально по пятам за Дартом ходил. Даже в комнате, где Дарт с девушкой развлекался, всё время находился и ничего. И, тем не менее, бордель вскоре после ухода парня сгорел.

— Ничего, — сказал Ульрих, — главное, что не Дарт поджигатель. А кто бордели палит, со временем узнаем.

— Дознаватели кстати, похоже, угомонятся, — сказал Креон. — Дарт поклялся, что не имеет отношения к убийствам и от него отстали.

— Это хорошо, хоть хлопот поубавится.