Чтение онлайн

Незнакомец вскочил на ноги, замахнулся штуковиной своей длинной, потом передумал и уселся обратно, внимательно разглядывая мою личность.

— Да ты, кажись, земляк мой? Русский что ль?

— Ага, — я перестал размазывать кровь и с интересом уставился на незнакомца.

— Земляк! Откуда родом-то?

— Российская область. Северный мегаполис.

Мои слова привели человека в неописуемый восторг. Он отпихнул свою серебряную штуковину в сторону, подскочил ко мне и крепко стиснул в своих объятиях. Мне аж дурно стало от счастья.

— А я смотрю, морда знакомая, — орал на ухо незнакомец, хлопая ручищами по спине, — Наша северная морда! Ну рассказывай! Как жизнь? Ты где сейчас? Все там же? Я тоже. Как семья, как дети? У меня так же. Дефолт как пережил? А пиво какое любишь?

Я не успевал ответить ни на один поставленный вопрос. Впрочем, незнакомцу варркану мои ответы были и не нужны. При таких встречах главное душевное единство.

— Да. Вот ведь встретились, — он отстранился от меня, продолжая сжимать мои плечи в своих железных кулаках, — Рассказать кому, не поверят. Правильно говорят, что вселенная, одна большая деревня. Примчался по пустяку, а вот видишь, радость, какая. Кстати!

Незнакомец враз стал серьезным, отпустил меня, повернулся к зайцам, которые испуганно жались по стенкам.

— Кто здесь так называемая Жар Бабочка? А?

Сверху раздался жалостливый скрип, и показалась голова Жар-Бабочки. Ее единственный глаз испуганно моргал, а хоботок-клюв нервно дергался.

— Я это.

— Да?! — незнакомец глядел строго, — Тогда я по вашу душу.

И резко выкинул по направлению к Бабочке руку.

Бедняжка дернулась, зайцы, чувствуя неприятности, разом заголосили. Даже мне стало жалко бывшую свидетельницу.

Но ничего страшного не произошло. В руке незнакомца был средних размеров автономный контейнер со свинцовой печатью и отметками таможни.

— Вам пакет! Распишитесь в получении. Здесь. Здесь. И вот здесь. С вас пятьсот двадцать брюликов за доставку.

На этом месте у Жар-Бабочки произошла заминка. Брюликов у нее не было. Как и у зайцев, к которым она обратилась за помощью. Последние только лапами развели, и на меня уставились.

А я внимательно изучал ногти, обдумывая, во сколько обойдется ушастым и их приятельнице получение пакета. Главное, не продешевить.

— Вы можете заплатить позже, — успокоил всех незнакомец, запихивая конверт обратно за пазуху, — Мне не к спеху. Найти меня, правда, будет уже сложно. Но, найдете, не развалитесь. Ну так что, я пошел? Где у вас тут выход?

Глаз Жар-Бабочки приблизился ко мне вплотную.

— Займи, а?

— А отдавать когда будете, — ногти были ровными, много раз обгрызенными, — Когда на вашей планете сформируется устойчивая финансово-промышленная группа? Так это когда будет! А пакет, между прочим, ждать не будет.

Подступили кролики. Им больше Жар-Бабочки было интересно, что там, в пакете.

— Да будь ты человеком, — уговаривали они, — Помоги Бабочке. А мы тоже, когда-нибудь тебе поможем. Мы ж не совсем звери, добро сделанное нам не забываем.

— Судимость снимите? — я шел на полную ставку, название которой было «высиживание яиц».

Зайцы загомонили, что, мол, судимость рано снимать. Амнистии планетной пока не предвидится. Прошений не подавалось. И так далее.

— Так я ухожу? — земляк мой нетерпеливо переминался с ноги на ногу, — А то я могу и того… раз и….

— Знаем, знаем! — заорали зайцы, понимая, что пакет может уплыть в любую секунду. Потом ко мне, — Твои требования?

— Как я говорил, снятие полное судимости. Возвращение личного имущества. Доставка на мой корабль. В целости и сохранности.

— И всего-то? — воскликнули бывшие Мстители, нынешние брокеры, — На все согласны.

Пока посланный заяц бегал за моей одеждой, я по-свойски потолковал с незнакомцем. Парень оказался больно душевный и скостил сумму до двадцати брюликов мелочью. Земляк земляку в чем угодно готов помочь.

— Держи, — незнакомец сунул мне в руки запечатанный пакет, — Пора мне. Давай пять, земляк. Да не брюлики! Руку давай. Вот так. Может, больше и не встретимся. У меня, вообще-то, другая работа. А это, так, пошабашить решил на досуге. Я ж больше по всякой гадости специалист. Поцелуемся, что ль, по старинному русскому обычаю троекратно. Да я тоже не из тех, но так положено на земле русской.

Незнакомец-варркан крепко меня обнял, поцеловал троекратно, взмахнул черным плащом и выскочил в космос. Где благополучно растворился и отправился дальше выполнять свою нелегкую работу. То ли по доставке заказных бандеролей, то ли еще какую, мне неизвестную. По всякой гадости. Ассенизатором, что ль, работает.

— Куда? — я вовремя заметил наглую Жар Бабочку, которая намеревалась выдернуть из моих рук драгоценный пакет, — А гарантии?

— О гарантиях речи не шло, — выступил вперед заяц, самый главный.

— Без гарантий и разговора не будет, — твердо заявил я, натягивая родные штаны взамен полосатых. Пакет я крепко держал в стиснутых зубах, — Вы мне сейчас справочку выпишите. С печатями и со всем, чем положено. Мол, так и так, претензий ко мне, далее имя отчество фамилия, не имеете. Впредь обязуетесь не подвергать меня политическим, уголовным и процессуальным преследованиям.

Заяц закусил верхними зубами нижнюю губу и стал усиленно думать. Но любопытство перевесило здравый смысл и Закон гор.

— Эх! — махнул он на все лапой, — Была не была. Возьму юридический грех на душу.

Нужную бумажку сварганили быстро. В трех экземплярах. Текст соответствовал моим требованиям. Даже больше. От своего имени зайцы поставили свои подписи под пунктом, который гласил, что моя персона в любое время является самым желаемым гостем на планете ледяного столба. Правда одна оговорка все же имелась. Мне строжайше запрещалось приближаться к ледяному столбу ближе двухсот стандартных метров.

На том и по рукам ударили. То есть по лапам. То есть…. В общем, все понимают, кто, чем ударял.

Я подышал на свежеоттиснутые гербовые печати, на которых был изображен ледяной столб, а под ним распластанная на ветках медвежья шкура. После чего засунул один экземпляр подальше в карман, второй отдал зайцам на память, а третий выпустил в открытый космос, предварительно запихнув его в бутылку. Именно третий экземпляр и являлся самой настоящей гарантией моей безопасности.

— А теперь танцевать, — я поднял пакет над головой и улыбнулся во все щеки бедной Жар Бабочке, которая от нетерпения уже… Что же она уже? Издергалась, вот.