Чтение онлайн

Я поднялся, оперся рукой на центральный обзорный и стал всматриваться вдаль, прихлебывая отвратительное кофе.

Легкий толчок выбил пластиковый десятиразовый стакан из рук. Я еле успел отскочить в сторону, чтобы ненароком себя не обморозить.

— Во, блин! — гаркнул Волк.

— Что, опять?

— Да нет, командир, я по существу. По нам стреляют.

Известие для меня было не неожиданным. Зная разгильдяйство, распространенное среди команды, я даже не сомневался, что рано или поздно нас расстреляют. Хорошо хоть я, как командир, приказал поставить защиту. Именно мой, несомненно, героический шаг спас корабль от верной гибели.

Над головой проревело, закладывая уши, промелькнуло мимо центрального обзорного, оставив в глазах только яркий след. Что это было?

— Сзади стреляют, — со знанием дела, заявил Кузьмич, — Снарядами с буферной начинкой. Мазил-лы!

— Почему не работает экран заднего вида? — я долбанул кулаком по экрану в слабой надежде, что просто замкнуло контакты. Редко, но бывает. Особенно, если не следить за техникой.

— Экран обзора не работает по причине отсутствия в задней моей части камеры дублирующего вида. Если командир вспомнит, ранее я говорил о неисправности и даже положил рапорт на панель управления.

Я поискал на панели управления рапорт. Ничего постороннего среди огоньков, переключателей и клавиш не было.

— Мой рапорт, — продолжал Корабль бесцветным голосом, — присвоил первый помощник и использовал не по назначению.

Я даже не стал спрашивать, по какому. Я всегда важные бумаги от Кузьмича прячу.

— Так что с обзором?

— В моей задней части…

Кузьмич, которого миновала буря за рапорт, глупо захихикал. А я разозлился по настоящему.

— Изображение восстановить немедленно, — зашипел я.

Кузьмич, прикрывая глаза от сверкающих молний, поспешил ретироваться на другой конец командирской рубки. Волк сказал: — «Ой. Есть», и экран заднего обзора практически сразу же замерцал.

На мониторе сверкали шесть звездочек. Пять звездочек по кругу, одна в центре. И они нас догоняли.

— Шесть, — продублировал Волк уже увиденное, — Класс боевых торпедоносцев.

Правильность этих слов подтвердилась в следующую минуту. Одна за другой из преследующих нас кораблей выклюнулись шесть сигар и, оставляя за собой искрящийся снопы, стали быстро приближаться.

— Аврал, — коротко сказал Корабль, врубая тревожную систему.

Я уже сидел в кресле, пристегнутый по всем правилам, прижимая ладонью Кузьмича.

— Маневрируй! — посоветовал Кузьмич.

— Не учи ученого, съешь лучше караваевскую макаронину.

— Ишь ты, как складно Волчара заговорил? — обернулся ко мне Кузьмич, — Прям поэт-самоучка. Слышь, Волчара, выдай еще что-нибудь по случаю.

Корабль не заставил себя упрашивать.

— Бомбы мчатся прям на нас, получай Волчара в глаз!

Корабль дернуло так, что даже затрещали ремни безопасности.

— Точно в яблочко, — непонятно отчего восторженно сообщил Волк, — Если бы не защита, разнесло бы в клочья. А так только защиту и снесли напрочь.

— Ты там не умничай, — прохрипел я, отлепляясь от спинки кресла, — Или уходи из зоны немедленно, или ответь им так, чтобы мало не показалось.

— Рад бы, да не могу, — чмокнул сталью Корабль, — Я и так на пределе. Предохранители уже два раза вышибало. Кто сказал старая развалина?

Я прикусил язык. В такую трудную для всех нас годину не стоит обижать единственного, кто может помочь.

— А пострелять? — предложил я.

— Тоже нечем, — даже как-то с вызовом ответил Корабль, — И пушки есть, да снаряды кончились.

Мы с Кузьмичем переглянулись. В нашей практике это был, первый случай, когда у самовосстанавливающегося, само заправляющегося корабля закончились боеприпасы.

— Ты ж, сволочь железная, у якудзян чем занимался? У них что, снарядов нет?

— Не, — беспечности Корабля можно было только удивляться, — Прокладок на три тысячелетия вперед дали, а боеприпасов у них у самих нет. Нашего калибру, я хотел сказать.

— А как же самовосстановление? — Кузьмич паниковать начинает.

— Для этого время нужно. Я ж не могу сразу. О, снова пальнули.

Шесть сигар на экране прыгнули в нашу сторону.

— Влипли, кажется, — я почесал подбородок, придумывая хоть какой-нибудь выход. Но ничего не придумывалось.

Корабль из последних мощностей задрал нос, пытаясь увильнуть от торпед. Но ничего не вышло.

Кресло командира, вместе со мной и Кузьмичем, оторвало от постамента и швырнуло на заднюю стенку. В стенке сработала подушка безопасности, и только это спасло наши тела от многочисленных переломов. Возможно даже открытых.

Откуда-то повалил дым и запахло жареным. Двери в отсек зашипели, само завариваясь. Свет погас, лампочки на панели управления потухли.

— Стоп машина, — приказал Волк, глуша тяговые установки, — Все, командир, кончилась Лялька. В трех местах дырищи, во всех отсеках абсолютный ноль. Только здесь воздух и остался.

Сразу закололо в легких.

— Вы шибко-то не дышите. Воздуха минут на пятнадцать осталось. Мне как, докладывать подробно о повреждениях?

— Не надо, — тут не до докладов. И так все понятно, — Эти где? Которые тебя сбили?

— Не меня, а нас, — откорректировал вопрос Корабль, — Окружают потихоньку. Сейчас на абордаж пойдут.

— Не якудзяне? — очень слабая надежда все-таки оставалась. Мало ли не признали из-за плохой видимости.

— Не похоже. Другой тип кораблей. Я, правда, и не спрашивал. Но не якудзяне. У якудзян на борту звезд не бывает. Командир, а можно я напоследок хотя бы пару-тройку намалюю? Все посолидней.

Я опустился на пол. Густой дым тяжелым облаком медленно опускался с потолка. Дышать становилось все труднее.

Что ж выходит? Из всей команды я оказался самым уязвимым. Корабль прикинется железякой, его трогать никто не станет. Восстановится потом и заживет счастливо. Кузьмичу тоже воздуха много не требуется. Жил же он в своей луже триста лет и три года. О Хуане и говорить нечего. Выживаемость при любых обстоятельствах. Может только шерсть подпалит немного. Остаюсь один я. Воздуха нет. Шансов на спасение нет. Даже «зайки» под рукой нет. Заряд в висок, и никому не сдается гордый охотник за бабочками.